Николай Андреевич Байтер 
Химеролог

Химеролог – 1

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=68044648&amp;lfrom=30440123
«Николай Байтер. Химеролог»: Издательство АСТ; Издательский дом «Ленинград»; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-151415-0
Аннотация

Многие формы магического искусства запрещены, техники развития дара утрачены. Жрецы Семерых, дворянские семьи и именитые школы надежно скрывают подобные знания. Магическая наука пришла в упадок, сохранив лишь обрывки прежних познаний. Остались элементная магия и целительство. К сожалению, для овладения этими аспектами начинающему магу необходим развитый источник. На что готов пойти тот, кто с детства мечтал о магии, но чей дар оказался слишком слаб? Что он выберет: отказаться от мечты или найти свой путь?

Николай Байтер
Химеролог

Серия «Фэнтези-магия» Выпуск 45
© Николай Байтер, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону 

Глава 1

Огонек свечи с трудом разогнал тьму. Мрак, словно пролитая вода, скатился на пол, разбежался по углам, спрятался под кроватью, протягивая робкие пальцы-тени к сидевшему за столом человеку. Фитилек тихо потрескивал, бросая искры на грубо обструганные доски столешницы, и тлеющие угольки, скатываясь в дырки от сучков, неохотно гасли на дощатом полу.
Огонек трепетал. Зыбкий свет выхватывал из темноты скуластое лицо парня. На щеках юноши играли желваки, взор его задумчиво блуждал по небольшой комнатке, в которую едва вмещались кровать, стол, табуретка да деревянный покосившийся шкаф. Свободными были лишь небольшой пятачок у входной двери и неширокий проход к окну.

Пламя пыхнуло, и сизый дымок, пахнущий прогорклым китовым жиром, ринулся вверх, ударился о потолок и медленно расплылся в стороны. Поморщившись, я подошел к кровати и, дотянувшись до окна, приоткрыл ставню. Вдохнув прохладный ночной воздух, вернулся, сел на табуретку и потянулся за свитком.
Упругий пергамент неохотно развернулся, пытаясь скрутиться обратно, и я, разозлившись, с силой пришпилил край бумаги ножом.
Цифры, безжалостные цифры наглядно показали мой потенциал. Бездарность! В сердцах я ударил по столу кулаком и под жалобный звон посуды скрипнул зубами. Мечта, до которой было рукой подать, растаяла словно дымка. Она оказалась не более чем призраком, иллюзией, подобно тем, которые показывают маги в праздник Семерых. От осознания этого хотелось рвать и метать. Я почувствовал, как гнев охватывает меня, перед глазами возникла алая дымка. Хотелось рвать и метать, крушить. Я выдохнул и глубоко вздохнул. Злость уходила неохотно, но многолетняя привычка держать себя в руках взяла свое, и, посидев немного, я смог успокоиться.
Я мрачно посмотрел на лист, облокотился на край стола и, медленно выдохнув, положил подбородок на ладони.
Семеро, за что мне это?!
У меня оказались превосходные результаты по околомагическим дисциплинам, точным наукам и контролю. Но прикладные науки ничего не стоили без одной из основ, той, что являлась краеугольным камнем, на котором зижделось могущество мага.
Магический резерв – десять фарг.
Звучит как приговор. Минимальный объем источника для получения ранга неофита должен составлять не менее двенадцати единиц, и то многие школы воротят нос от таких слабаков. С десяткой же и связываться никто не будет – слишком дорого и бесперспективно в плане дальнейшего развития. Самая захудалая школа не примет такого, как я.
Дела мои плохи. Наша милитаристская империя не упустит шанс загрести в ряды своей армии еще одного бойца, что идет вразрез с моими планами. На фронте каждый день гибли люди, и я не желал стать одним из них. Как бы ни восхваляли рекрутеры армию и даруемые ею блага, я не хотел умирать в грязи во имя непонятных целей.
Проклятая война!
Я сжал кулаки и закрыл глаза.
От тяжких дум отвлек стук. Я насторожился и, выдернув из столешницы нож, подошел к двери. Спрятав левую руку с ножом за створкой, правой откинул крючок и приоткрыл дверь.
– Чего тебе? – невежливо спросил я невысокого мальчишку лет тринадцати. Он протянул конверт.
– Кто прислал? – Я не торопился брать послание. Друзей у меня нет, а знакомые из приюта вряд ли будут писать письма.
– Варлок Жбаш, – слегка поклонился мальчонка и, помедлив, тише добавил, видимо по удивленному выражению моего лица решив, что я не знаю, о ком идет речь: – По прозвищу Трехпалый, господин маг.
Не буду скрывать, мне польстило такое обращение, но гораздо сильнее удивило, что моя персона заинтересовала столь известного артефактора. Что ему понадобилось от беспризорного мальчишки?
– Дай сюда, – выхватил конверт из рук мальчонки.
– Мирной ночи, господин, – поклонился мальчишка, – пусть Спасители берегут ваш покой.
Я проводил его взглядом, запер дверь и поскорее разорвал конверт. Оттуда выглянул уголок плотной белоснежной бумаги.
Отложив в сторону нож, я нетерпеливо развернул письмо, повернулся к свету и жадно вчитался.
«Господин Тэйрон, вы провалились на отборе, но на этом жизнь не заканчивается. Некоторые из ваших навыков интересны моему господину. Если вы не поняли, о ком идет речь, то я имею в виду прославленного артефактора и исследователя варлока Жбаша. Вас ожидают утром. Не забудьте взять результаты экзамена. 
Арам». 
– Не может быть! – пробормотал я, опустив руку.
Сказать, что меня ошарашило известие, – значит не сказать ничего. Покусывая губы, я размышлял. Конечно, я был наслышан о варлоке. Судя по тому, что я о нем знаю, он изготавливал артефакты для знатных господ и имел сложный характер.
Похоже, часть слухов о Жбаше оказались правдой. Он и впрямь тщеславен, обожает лесть – текст письма прямо указывает на это. Надеюсь, что остальная часть слухов не подтвердится, ведь обычно их преувеличивают. Хотя в общем-то это не так важно, куда интереснее, зачем я ему понадобился. Думаю, его заинтересовали мои расчеты в ритуалистике. И все же такой известный исследователь может позволить привлечь кого-то более перспективного, чем я. В таком случае его выбор более чем странен. От предложения смердит неприятностями.
И все же я приду на встречу. Проигнорировать приглашение от мага в ранге варлока может только глупец. Выслушаю Жбаша и, если не понравится предложение, пусть катится в пекло.
Я выругался и, наклонив голову, устало растер лицо руками. Кого обманываю? Я ведь уже принял решение.
Конечно же я приму предложение Трехпалого, какие бы условия он ни выставил. То, что он обратил на меня внимание, – уже чудо. Плевать, что он от меня потребует, если взамен даст возможность прорвать барьер Леруша и перейти на ранг неофита!
От этой мысли теплая волна пробежала по телу и на душе стало полегче. Всю жизнь я мечтал стать магом, ведь в Тамиосе они обладали властью, положением в обществе. С ними считались, пресмыкались перед ними, боялись и уважали. К тому же в управлении мистическими силами было что-то притягательное и волшебное. С самого детства это было моей заветной мечтой, я прикладывал все силы для ее осуществления. Достигнув шестнадцати лет, я покинул приют и сразу же отправился сдавать вступительные экзамены, отдав за них почти все сбережения, накопленные за несколько лет. Результат оказался… разочаровывающим. Другого слова и не подобрать.
Крах всех надежд, которые ты взращивал на протяжении нескольких лет, – тяжелый удар. Но я не привык сдаваться, к тому же некоторые Искусства позволяют ускорить развитие…
Я прикусил губу и постарался не думать об этом.
Слишком опасны некоторые техники, к тому же у меня нет средств, чтобы добыть нужные знания, да и деньги – это половина проблемы, самое главное – связи с нужными людьми.
Хватит мечтать!
Я закрыл окно, стянул одежду и, завалившись на жесткий матрас, прикрыл глаза рукой. Сон долго не шел ко мне, но все же удалось уснуть. Всю ночь меня преследовал Жбаш, щелкающий клешней вместо руки, а маг из проверочной комиссии издевательски хохотал, тряся листом с результатами экзамена.
Проснувшись, я сбежал во двор и наскоро ополоснулся под одним из умывальников. После умывания вернулся в комнату, оделся. Покрутившись, осмотрел себя со всех сторон. Жаль, зеркала нет.
Одежда выглядела непрезентабельно, но другой у меня не было.
Аккуратно заштопанные брюки и рубаха, потрепанная синяя курта с начищенными медными пуговицами выглядели прилично, но были великоваты, отчего одежда сидела несколько мешковато.
– Модники пусть катятся подальше, – решил я и, надев растоптанные сапоги, направился к выходу. Не доходя до двери, развернулся, вытащил из шкафа полгорсти монет и покинул комнату.

– Тэйрон!
– Задери тебя шем, – буркнул я под нос и, замкнув дверь, обернулся. – Доброе утро, госпожа Кляо.
– Добрым станет, когда заплатишь! – протянула руку старушка.
Тяжело вздохнув, я пошарил в кармане и положил пятнадцать ксентов в раскрытую ладонь вредной старухи.
Старушка деловито убрала медяки в карман. Посмотрела на меня, покачала головой и сказала:
– Может, оплатишь неделю? Дешевле выйдет. Скидка будет.
– Нет.
– Учти, еще раз просрочишь плату – выселю! Надоело за тобой гоняться! Над каждым медяком трясешься. Крохобор!
Хозяйка клоповника с воплями отправилась дальше по коридору.
Карга старая! Будешь трястись над монеткой, когда в карманах пусто. Если бы не сей прискорбный факт, я бы ни за что не стал жить в подобном сарае и нашел более приличное место.
Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул воздух, пахнущий грозой. Ночной дождь прибил пыль, смыл грязь с мостовой, поэтому я смело шагал по дороге, не рискуя вляпаться в отбросы. Город умылся ливнем и завернулся в вуаль тумана, подобно таинственной незнакомке. В прикрытых серой пеленой улочках почудилось движение, и я остановился. Выброс еще нескоро, но лучше быть готовым ко всему: помимо тварей другой стороны есть и люди, мало отличающиеся от них. Убедившись, что впереди никого нет, я двинулся дальше.
Хибары и лачуги постепенно уступали место бревенчатым и каменным домам.
Антария… Жемчужина империи. Пф! Столица отличалась от других городов лишь размером, количеством дворцов и статусом. В остальном ее окраины совершенно такие же, как и в других местах. Во внутреннем городе – элита, во внешнем – те, кто мог себе это позволить, все остальные ютились возле стен и в бедных кварталах.
За стеной внешнего города правили люди, чей род занятий не одобрялся законом, но и не пресекался, что удивляло многих. Казалось бы, что сложного в том, чтобы с помощью солдат навести порядок?
На деле такое положение вещей удобно для обеспеченных жителей. В случае прорыва твари в первую очередь начнут крушить беззащитные окраины, и маги Домов смогут неспешно истребить их, не отвлекаясь на защиту центральных районов. В итоге все счастливы, кроме мертвых и пострадавших конечно же. Разрывы чаще всего открываются за городом или на окраинах и очень-очень редко во внутреннем городе. Ничего удивительного в этом нет, ведь там живет знать, а она не любит, когда ее жизни что-то угрожает.

Мой мир раньше был другим, если верить летописям. В прошлом ткань реальности была куда прочнее. Семеро, избавившие человечество от гнета Каар и исчезнувшие в эпоху раскола, истончили слои между мирами. Теперь в Тамиосе появляются стихийные разрывы, существуют пробои, проколы, искажения, точки и стационарные врата в междумирье, охраняемые лучшими воинами и магами. Жизнь теперь не та, что прежде. Иногда, читая о былых временах, я приходил в ужас от того, что творилось в прошлом. Хотя лучше бы я жил во времена Единого королевства, то было время расцвета человечества.

Дорога петляла по трущобам, поднимаясь вверх, и двухэтажные симпатичные домики стали попадаться все чаще. Из постоялых дворов доносились одуряющие ароматы жареного мяса, лука, свежей выпечки. В животе заурчало, и я замедлился, проглотив слюну, наполнившую рот. Пересилив себя, прошел мимо приветливо открытых дверей. Лучше обедать дома, так дешевле выходит.
Дорога вывела меня к Йошле – самой большой реке, протекающей через город. Я поднялся на мост и неспешно пошел на другую сторону. Старинный мост покрывали трещины и сколы. Выщербленный и местами оплавленный, он давно не ремонтировался, но выглядел крепким. Наверняка простоит еще несколько столетий.
Я неторопливо шагал по мосту, наблюдая за пенящейся рекой. Мутные воды несли мусор, обломки, кажется, промелькнул утопленник. После сезона летних муссонов это обычное дело: река разливается до огромных размеров и рушит все на своем пути.
Кварталы становились все богаче, и я вступил в тень, отбрасываемую внутренней стеной города. Свернув влево, я пошел по кольцевой улице, добрался до ремесленного квартала и углубился в него.
Здесь пахло каленым железом и дубленой кожей, деревянными стружками, горечью, сладостью и смрадом; в одних мастерских что-то шипело и взрывалось, в других стояла тишина, которую я не побоюсь назвать зловещей. Десятки запахов носились в воздухе, причудливо перемешиваясь друг с другом, и набатом звенели в ушах всевозможные звуки. Я шел дальше, приближаясь к стене, и шум стихал, оставаясь за спиной. В этих местах работали уважаемые мастера. Им требовалась тишина для создания шедевров.

Я остановился возле одной из мастерских и вытер со лба испарину. Путь оказался долог.
Жбаш не страдал от избытка скромности. Его мастерская оказалась двухэтажным и вытянутым вдоль стены домом. Несмотря на то что земля внутри города стоила дорого, ему удалось отхватить небольшой приусадебный участок. Высокая каменная изгородь не позволяла рассмотреть подробности, я увидел лишь позолоченную черепицу и зарешеченные окна второго этажа. На крыше стояло множество фигурок птиц. Видимую часть стены покрывал белый мрамор с золотистыми прожилками.
Я подошел к воротам и подергал веревочку, свисающую с кованого крепления слева от входа. Из дома донесся мелодичный звон колокольчика.
Меня ждали. Ворота приоткрылись, и оттуда вышел пожилой мужчина. Виски его тронула седина. В уголках тонких губ пролегли морщины. Черно-красные одежды свободного кроя напоминали одеяния жрецов. Руки прятались в рукавах. Слегка поклонившись, он цепко пробежался по мне взглядом и вежливо спросил тихим голосом:
– Вы что-то хотели?
Шуршащий голос незнакомца обволакивал. Он напоминал шелест песка.
– Меня пригласил господин Жбаш, – кивнул я, – мое имя Тэйрон.
– Господин Жбаш, – не прекращая улыбаться, ответили мне, – да, конечно. Меня зовут Арам. Прошу, господин Тэйрон.
Жестом он пригласил меня внутрь, и я не стал задерживаться, последовав за ним.
Слева, недалеко от ворот, стояла беседка, увитая плющом с алыми цветами. Возле нее шумел фонтан, бьющий из небольшого прудика. Высокие деревья раскинули широкие кроны, затеняя двор. Возле крылечка в мастерскую стояли две статуи. Какая-то непонятная жуть со множеством щупалец, множеством глаз и клыкастой пастью. И зачем Жбаш поставил подобное возле входа? Извращенное у него представление о красоте.
Я подумал, что мы зайдем внутрь дома, но Арам свернул и пошел по серой гранитной дорожке к беседке.
– Хорошо идут дела у варлока Жбаша, – заметил я, крутя головой.
– А разве может быть иначе? – улыбнулся Арам. – Господин – искусный мастер. Большинство из этих скульптур изготовил он сам. Но это лишь малая часть, если сравнивать с его домом во внутреннем городе. Если вам повезет, вы сами убедитесь в этом.
– Надеюсь на это, – кивнул я.
Мы подошли к беседке и Арам, прежде чем удалиться, произнес:
– Господин Тэйрон, позвольте дать совет?
Я вопросительно посмотрел на него.
– Варлок Жбаш весьма трепетно относится ко всему, что касается его. Будьте аккуратны в высказываниях, льстите и постарайтесь не оскорбить его, иначе в этом случае я не ручаюсь, что вы выйдете отсюда.
– Спасибо за совет, – сдержанно ответил я.
Арам кивнул и покинул меня. Я же устроился поудобнее и стал ждать Трехпалого.
Прошло немало времени, приближался обед, солнце пекло, от влажного горячего воздуха выступил пот, и одежда липла к телу. Я повесил куртку на спинку скамейки и расстегнул рубашку. Запустив руку в волосы, взлохматил шевелюру и откинулся назад, устало посмотрев на дверь дома. Сколько еще ждать?
Наконец, варлок соизволил выйти.
Я с любопытством рассматривал приближающегося мага. Невысокий, с большим пузом, он был похож на веселых пекарей из уличных лавочек, даже вальяжная походка напоминала их манеру двигаться, но только я посмотрел в лицо магу, обманчивое впечатление сразу же исчезло.
На округлом лице выделялся костистый крючковатый нос, отчего Жбаш смахивал на стервятника. Густые брови разлетались в стороны под крутым углом, сходясь на переносице. Голубые глаза навыкате презрительно посматривали на все вокруг, словно их владелец был самым важным человеком во всей империи. Жбаш подошел и внимательно осмотрел меня, на лице медленно возникла недовольная гримаска.
Я поспешно встал и поклонился:
– Варлок Жбаш, добрый день. Простите мою неучтивость.
Варлок закатил глаза и брезгливо помахал пухлой рукой.
– Еще один болван на мою голову! Думал, среди идиотов-учеников появился человек, не обделенный мозгами. Надежда была напрасной. Арам, зачем мне это?
Он ткнул в мою сторону толстым пальцем и требовательно посмотрел на помощника.
– Варлок, вы просили найти человека с необходимыми талантами. Он идеально подходит, – вежливо ответил Арам и поставил на стол поднос с едой.
– Я прощаю тебя, невежа. На первый раз, – уточнил маг, – еще раз проявишь неуважение, и я отрежу тебе уши. Понял?
– Спасибо, варлок, – еще раз поклонился я и добавил лести: – Ваше великодушие можно сравнить только с вашей известностью.
Жбаш снял крышку с блюда и положил в сторону. Поджаренная до золотистой корочки курица, истекающая аппетитным соком, пахла изумительно. Жбаш оторвал ножку и впился в сочную мякоть.
– Новый повар неплох, – похвалил он неизвестного кулинара, проглотив кусок, – очень неплох.
Я голодными глазами наблюдал за трапезой мага. Он с аппетитом поглощал курицу, не обращая на меня никакого внимания. Насытившись, выпил остатки сока и вытер руки о поданное помощником полотенце.
– Табель! – потребовал маг и, взяв у меня свиток, покровительственно добавил: – Хоть ты и туповат, думаю, из тебя выйдет толк. Главное, слушай и делай то, что я говорю. Доешь курочку, если голоден.
– Спасибо, но я сыт, – отказался я.
Если бы маг предложил разделить с ним трапезу, я бы с радостью согласился, но подбирать объедки подобно псу я не намерен.
Жбаш взял свиток и развернул его, похмыкивая по мере прочитанного.
Похоже, Трехпалый и впрямь любит лесть. Нелегко мне придется. Надеюсь, он не будет требовать расхваливать его за каждый чих. Я согласен на небольшие уступки, но всему есть предел. Терпи, Тэйрон! Терпи! Варлок действительно может предоставить шикарную возможность к развитию, ради этого можно смирить свою гордость, благо пока от меня не требуют отказываться от важных жизненных принципов.
– Отлично, – протянул Жбаш, – здесь написано, что ты знаешь основы начертания и довольно хорошо разбираешься в древних языках. Откуда такие познания?
– Я с детства готовился к тому, чтобы стать магом, – признался я, – а эти труды было достать проще всего. К тому же мне повезло встретиться с одним библиотекарем, который, видя мою тягу к знаниям, научил меня читать и писать, благодаря чему я смог обучиться основам. Остальные разделы магических наук надеялся изучить уже в Андорской школе.
– Но ты провалился, – со смешком подметил маг. – Какая жалость!
– Вы абсолютно правы, господин Жбаш, – с горечью признал я.
– Откуда ты прибыл в Антарию?
– Городок Карвиль. В неделе пути отсюда… – Я сцепил пальцы, чтобы унять нервную дрожь, и как можно спокойнее посмотрел на мага.
– Захудалый городишко, множество приютов и храмов, – ухмыльнулся маг, – не самое приятное место, да?
– Точнее не скажешь, господин варлок. – Я позволил себе слабую улыбку.
– Мне тут птички напели, – доверительно наклонился поближе маг, – что ты был послушником в храме Тамириона Яростного. Почему не захотел стать жрецом?
– Такое дело, даже не знаю, что сказать… – замешкался я.
– Не юли, – нахмурился маг, – говори как есть.
Я решился. В конце концов жрецы Тамириона не казнили меня на месте, так что, думаю, можно и рассказать.
– Господин Жбаш, моя история проста и незатейлива. Я увлекся жизнеописанием Риндера Связующего. – Я вообще любопытен, есть за мной такой грешок. – И копнул чуть глубже, чем следовало. Жрецам Тамириона это не понравилось, и они вышвырнули меня из храма. Вы же сами знаете, как враждуют между собой светлая Четверка и Тримурти. Впрочем, я не особо огорчился, так как никогда не желал становиться жрецом. Целибат и обеты не привлекают меня. Да и глупости это на мой взгляд, ведь из того, что я прочитал, ясно: защитники были отнюдь не такими святыми, как их выставляет жречество. Кроме того, я был не послушником, а скорее работником при храме.
– И что же ты такого интересного прочел про Риндера?
– На самом деле немного… Всего лишь намеки на его исследования в некоторых областях и размышления о путях развития дара. Ничего конкретного.
– Семья? Связи с влиятельными людьми?
– Я сирота, господин Жбаш. Самые влиятельные люди, что были в моей жизни – это надзиратели из приюта и жрецы Тамириона.
– Чего ты хочешь добиться в жизни? С чего тебе взбрело в голову, что ты должен стать магом?
Я не сразу собрался с мыслями. Жбаш не торопил меня, похоже, ему и впрямь интересен мой ответ.
– Я желаю стать магом, чтобы жить спокойной обеспеченной жизнью. Знаете, господин Жбаш, я всю жизнь наблюдал за тем, как маги купаются в роскоши, их уважают, боятся. Они берут от жизни что хотят и когда хотят. Простые люди, по крайней мере из тех, кого я знаю, считают каждый ксент, и мало кто из них доживает до почтенных лет. Так удивительно ли то, что я хочу достатка?
– И это все? – удивился Жбаш. – Я ожидал большего от такого целеустремленного и любознательного юноши.
– До проверки я мечтал стать великим мастером, – нехотя признался я, – но мне это уже не светит.
Жбаш хихикнул и одобрительно кивнул, добавив:
– Твои рассуждения довольно зрелы, но несколько наивны. Запомни, мальчишка, плох тот маг, что лишен амбиций и честолюбия! Только сильные чувства толкают нас на завоевание новых вершин. Желания! Цель! Воля! Вот что требуется магу! Не забывай об этом, Тэйрон. То, что ты реально смотришь на вещи, хорошо, но у тебя должна быть цель, к которой ты должен стремиться.
Выдав тираду, Жбаш самодовольно посмотрел на меня.
И я оправдал его ожидания.
– Спасибо, варлок. Вы абсолютно правы, – поклонился, едва не скрипнув зубами от одобряющего, покровительственного взгляда.
Самовлюбленность Жбаша бесила все сильнее, но я держался. Стоит ему пожелать – и от меня ничего не останется, а ему за это ничего не будет. Магам, особенно сильным, дозволялось многое из того, за что обычным людям светила каторга.
– Цени, – усмехнулся он, – мои мудрые советы. Ты мне подходишь, Тэйрон. Приходи завтра утром, я все тебе объясню. И не волнуйся, я сделаю из тебя мага, поделившись толикой бесценных знаний. У Искусства множество граней, и всегда можно выбрать те, которые подходят больше всего тому или иному человеку. Разумеется, это будет не бесплатно.
– С деньгами у меня сейчас не очень, – прикусил я губу.
– Какие деньги, о чем ты?! Болван! О Семеро! За что вы так со мной! – возмущенно замахал руками Жбаш. – Разве можно измерять знания деньгами?! Проваливай и приходи завтра, сегодня ты истощил мой запас терпения. Арамчик, почему меня окружают недоумки?! Еще один кретин в мою коллекцию! Меня окружают идиоты!
Жбаш выудил из кармана платок, промокнул лоб и, бросив его на стол, побарабанил пальцами по пузу.
– С этого дня по всем вопросам обращайся к моему слуге. И запомни, болван, в следующий раз тебя высекут плетьми за твою глупость и невоспитанность. Арам, проводи юношу.
Я еще раз поблагодарил Жбаша, что тот воспринял весьма благосклонно, и направился к выходу. Очутившись за воротами, я отошел подальше и обернулся. Мне повезло, что меня принял в ученики варлок, но после такой удачи обязательно должна следовать не меньшая пакость. Может, я излишне подозрителен, но как мне кажется, все это неспроста и маг имеет на меня далеко идущие планы.
По дороге домой я с иронией подумал, что, возможно, переоцениваю себя, и Жбашу просто нужен тот, кто будет за него делать различные мелочи. Как бы то ни было, теперь у меня появилась возможность перейти в неофиты, и уж я постараюсь не упустить ее. А мерзкий характер варлока придется терпеть, без этого никуда.
Взлохматив черные волосы, я посмотрел на солнце и поспешил домой. Время уже позднее, а мне еще нужно успеть заскочить на рынок и купить продукты. Перед глазами вновь появилось лицо орущего Жбаша, и я, уже не сдерживаясь, смачно выругался, помянув Семерых. Похоже, дорога к мечте окажется куда более тернистой, чем я предполагал.

Глава 2

К мастерской Жбаша я прибыл с первыми лучами солнца. Подергал за колокольчик и поежился. Зябко. Холодный туман молоком расплескался по улицам Антарии, скрадывая звуки, скрывая дома. Особенно густ он был у стены, куда солнце заглядывает лишь к полудню.
Я поправил висящую на боку суму и нетерпеливо посмотрел на створки врат. Чего так долго?
Арам появился, словно привидение.
– Вы рано прибыли, господин Тэйрон, – улыбнулся он, отворяя ворота, – доброе утро.
Я пожал плечами и ответил:
– Я всегда просыпаюсь затемно.
– Очень хорошая привычка. Идите за мной.
Войдя в мастерскую, мы попали в зал, центр которого занимал небольшой постамент. Каменный шар, исписанный рунами, вращался на нем, испуская волны морозного воздуха.
– Один из артефактов, – пояснил Арам, увидев мою заинтересованность, – охлаждает дом.
– Выглядит впечатляюще, – сдержанно ответил я.
– Не скупитесь на похвалу, – иронично улыбнулся он, – особенно в присутствии варлока.
Мы прошли мимо сферы, и я поежился от холодного ветра. Арам направился к лестнице на второй этаж и остановился возле первой ступеньки. Вынув из рукава кольцо, он протянул его мне.
Я принял колечко и увидел на внутренней стороне цепочку цифр и рун. Вопросительно посмотрел на спутника.
– Пропуск на второй этаж, – пояснил он, – на первом трудятся простые работники. Они делают заготовки, которые затем применяются для создания различных артефактов.
– А на втором?
– Там работают ученики варлока.
– Арам, – вздохнул я, – чем мне придется заниматься? Хотелось бы подробностей. Господин Жбаш вчера оборвал беседу. А настаивать на продолжении разговора я не стал.
Я усмехнулся, в ответ получив неизменную улыбочку.
– Я все объясню. Но для начала давайте покажу ваше рабочее место.
Не дожидаясь ответа, Арам пошел наверх. Я, положив руку на перила, украшенные витиеватой узорной резьбой, последовал за ним, ступая по каменным ступеням. Лестница сделала два витка и уткнулась в крепкие деревянные двери.
Арам потянул за кольцо, и толстая створка беззвучно отошла в сторону.
Мы вошли в большой зал, подобный тому, что остался внизу. Посередине его стоял длинный широкий стол, возле стен – диванчики. Левое крыло здания отделялось мощной дверью, я бы даже сказал – воротами, настолько велики они были; вправо уходил коридор, на протяжении которого было множество дверей.
– В левой части мастерской работает варлок, – пояснил Арам и пошел направо, – ученики работают в этой части.
– Семь, восемь, девять… – сосчитал я двери, пока мы шли в конец здания. – Арам, сколько учеников у господина Жбаша?
– Шесть. Если считать тебя, – уточнил он, – вот твоя комната. Прошу.
Арам развернулся и шагнул в сторону, пропуская меня к двери. Я облизнул губы, взялся за бронзовое кольцо, висевшее в клюве грифона, и потянул на себя. Дверь отворилась, и я шагнул внутрь, остановившись у входа. Арам змеей проскользнул следом и замер рядом.
Левую стену целиком занимал огромный шкаф со множеством полок. Сквозь застекленные дверцы было видно, что он практически пуст, лишь с десяток свитков, немного книг и несколько приборов скромно притулились в углу.
Слева от шкафа, у окна, стоял массивный стол, из-за края которого выглядывал краешек спинки стула. На лакированной столешнице одиноко возвышался массивный бронзовый светильник в виде обезьяны, державшей на вытянутых над головой руках некое подобие солнца. Подобный шар, только большего размера, висел на потолке.
Я прошелся по гладкому гранитному полу к столу и, обогнув его, посмотрел в огромное окно. К моему сожалению, оно выходило на внутреннюю стену города, закрывающую весь обзор. Похоже, светильником придется пользоваться даже днем, слишком мало света падает в комнату. Что ж, по крайней мере, здесь не будет жарко.
– Осмотрелись, господин Тэйрон? – окликнул меня Арам.
– Да, – обернулся я, – пустовато здесь.
– Здесь есть все необходимое для вашего развития, – не согласился со мной помощник варлока. – Немного книг и свитков для подготовки духа к трансформации вы найдете в шкафу. Там же описания ритуалов и необходимые приборы. Начертанием можете заниматься здесь. – Арам показал на пустое место в правой части комнаты и продолжил: – В столе найдете бумаги, которые нужно будет перевести для варлока. Они ему потребуются через три дня.
Я потер ладонью подбородок и хмуро посмотрел на Арама, спросив:
– Может, расскажете, в чем подвох?
– Вы недоверчивы, господин Тэйрон, – наклонил голову набок мой собеседник, – очень хорошее качество для будущего мага.
Я продолжил буравить его взглядом.
– Вам выпала возможность развиваться в ремесле, что вам нравится. За это вы будете выполнять некоторые поручения варлока. Это ведь не очень большая цена, правда? Хотите упустить такой шанс?
– Вы не договариваете! – буркнул я.
– О! Конечно, – прищурился Арам, – вы же не думаете, что вас сразу посвятят во все секреты? Я думал, вы знаете, что знания – это то, что ценится магами больше всего на свете. Даже деньги – тлен по сравнению с ними. Вам дают немало, так стоит ли отказываться? – В голосе Арама послышалась угроза.
Я не хотел обострять отношения в самом начале знакомства, поэтому пояснил:
– Просто ходят слухи, что иногда в городе пропадают одаренные. Поговаривают о том, что это происки продавшихся другой стороне.
– Ну и чушь! – возмутился Арам.
Мне удалось пробить броню ледяного спокойствия этого странного человека.
– Как вы только могли подумать такое о прославленном артефакторе, который трудится не покладая рук на благо империи двадцать с лишним лет! Безупречная репутация варлока известна всем, а вы говорите такое о нем! Тэйрон, я понимаю, что вы молоды и несдержанны, поэтому забуду о сказанном. Но упаси вас Семеро ляпнуть подобное в присутствии господина Жбаша!
– Прошу прощения, – для вида покаялся я, – я всего лишь волнуюсь о себе.
– Это понятно, – мигом успокоился Арам. От его недавнего возмущения не осталось и следа, он превосходно контролировал лицо и эмоции. – Но не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Ах да, завтра вернутся ученики господина, поговорите с ними, может, тогда у вас не останется сомнений в своем выборе. Устраивайтесь поудобнее.
С этими словами Арам поклонился и вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве. Я вздохнул, подошел к столу и, вытянув стул, уселся на него, откинувшись на спинку. Запрокинув голову, я потер шею и уставился в потолочные балки, наблюдая за тем, как в паутине бьется муха, а паук ловко заворачивает ее в серебристый кокон. От подобной картинки я криво усмехнулся и надолго задумался.
«А что мне остается? Уйти и потом жалеть об упущенном шансе? Нет, влачить серую жизнь – это не по мне; поработаю на Жбаша, а там будь что будет, в конце концов, я всегда смогу уйти. Тем более от меня не требуют чего-то предосудительного».
Возможно, для стороннего наблюдателя я покажусь чересчур недоверчивым, но жизнь приучила меня остерегаться людей и великодушных жестов с их стороны. Нет, встречаются и замечательные личности, например, старый библиотекарь из Карвиля, но я склонен считать это исключением из правил.
Хлопнув ладонью по столу, я встал и прошел к шкафу. Вывернув из его недр все бумаги, сложил их на край стола и, развернув первый свиток, выпал из реальности. Да, подобного не найдешь в свободном доступе, маги скрытны по своей натуре и считают, что чем меньше о них знают, тем лучше. Здравое решение, с какой стороны ни посмотри.
Конечно же, пергамент не поведал мне сакральные знания, то были лишь основы, знание которых необходимо в любом деле.
Чтение поглотило меня. Я пришел в себя лишь тогда, когда понял, что не различаю буквы. Я откинулся на спинку, помассировал пальцами уставшие глаза и задумался. Занятное вышло чтиво.
В общем, существует девять рангов силы мага, от неофита к великому мастеру, о которых все слышали, но никто не видел. Конечно, есть еще и простые одаренные, как я сейчас, но они нулевой ранг, пустышки, которые не смогли установить связь с миром тонких энергий.
Силы магов, которые находятся даже на одном ранге, могут существенно различаться, и это связано не только с наполняемостью источников практикующих, различными техниками тайных Искусств, опытом (кстати, информации оказалось маловато, из чего я предположил, что мне дали огрызок из полного описания, что еще больше подстегнуло мой интерес), но и с личным чертогом силы, расположением коллатералей, ранжированием и венцами.
В общем, мне мягко намекнули, что без наставника я ничего не достигну…
Также мне выдали и описание основных направлений развития магов. Ведь несмотря на множество техник, все из них в какой-то мере можно классифицировать и упорядочить, что, собственно, и сделали практики Искусства. Тут-то я и приуныл.
Что тут скрывать: я мечтал о подчинении стихии. Наглядный пример – император Цициан, практикующий путь Повелителей Бурь. Он мог сливаться со своей стихией, становясь грозовым элементалем. Потрясающее могущество!
Мечты, мечты… Мне этого не светит. Элементалистом, равно как и целителем, мне точно не стать. Проклятье!
– Вот же… И в какую сторону мне развиваться? – выдохнул я в пустоту и, потерев виски, поворошил стопки бумаг.
В одной из выданных мне книг оказалось подробнейшее описание ритуала, благодаря которому я смогу пробить скорлупу духа и перейти в первое кольцо силы. В ней расписывались все расчеты, формулы и иные мелочи. Придется изрядно попотеть… Похоже, что это своего рода испытание на пригодность, и от того, справлюсь ли я с этим, зависела моя дальнейшая судьба. Иначе для чего давать мне все эти сведения? Впрочем, несмотря на сложность материала, начертить круги и настроить приборы я смогу, благо мне выдали все что нужно. Проблема была в том, что для этого требовалось много энергии, которой у меня мало.
За окном был поздний вечер, поэтому я убрал бумаги и направился к выходу.
Добравшись до жилища, которое я в мыслях именовал не иначе как норой, я упал на кровать и прикинул, что делать дальше.
Итак, первое, что нужно сделать, это найти достаточно энергии для прорыва барьера. И нужно ее много, учитывая мой объем источника. По подсчетам выходило не меньше ста фаргов. Колоссальная прорва маны, и где ее добыть, я не представляю. Конечно, можно обратиться к Жбашу, он наверняка сможет купить мне накопители, но это сразу поставит меня в невыгодное положение и обойдется в кругленькую сумму. Второе – необходимо перевести тексты. Завтра с утра этим и займусь.
Зевнув, я перевернулся на бок и вскоре уснул.
На следующий день затемно выбрался из жилища и побежал к центру города. Меня подгонял азарт исследователя и желание побыстрее разобраться во всех хитросплетениях ритуала инициации. Поэтому я летел словно на крыльях по просыпающемуся городу.
Ворвавшись в мастерскую, я сел за стол и уткнулся в свитки. Покрутив схему ритуала, со скрипом отложил бумагу в сторону и взялся за перевод.
– Так, что тут у нас, – пробормотал я, развернув первый свиток, – ага… хм… вот здесь непонятно.
Бумаги, оставленные мне, оказались не более чем калькой. Впрочем, копии были сделаны хорошо, и прочитать их не составит затруднения. Так я думал до тех пор, пока не запнулся на незнакомом термине. Я аккуратно помечал стилусом слова, которые не мог перевести.
Дело сразу пошло быстрее, и через пару часов я перевел первый свиток. Сразу же взялся за второй и к полудню закончил работу. Я распрямил спину и потянулся до хруста. Уставшие мышцы сладко заныли. Я зевнул, покрутил головой из стороны в сторону.
В свитках описывалась история знаменитого рыцаря эпохи Раскола. С той поры осталось немало забытых легенд, что неудивительно, учитывая, что прошло более полутора тысяч лет со времен войны людей и исконной расы Тамиоса – каар. Копаться в прошлом – авантюризм в чистом виде. Жрецы Семерых не любят, когда маги разгадывают тайны ушедших времен и порой устраивают настоящие бои за некоторые места. Жбаш рискует, проводя подобные изыскания, и если об этом узнают храмовники, у него могут быть проблемы. Но это его дело, пусть исследует на здоровье. Я свою работу сделал.
С чувством выполненного долга я аккуратно свернул бумаги и убрал в стол. Пододвинул книгу с описанием методики перехода в ранг неофита. Только я приступил к чтению, из-за дверей донесся смех. Я прислушался, со вздохом закрыл талмуд и вышел в коридор. Неторопливо прошелся по коридору в сторону выхода.
Возле окна сидели трое. Две девушки и парень в кресле-каталке, увитой множеством трубочек. Беседующие увидели меня, замолчали и переглянулись.
– Ты кто такой? – уставилась на меня одна из них. Говорившая выглядела колоритно. Невысокая, широкоплечая, с мускулистыми загорелыми руками и ногами (более подобающими грузчику, а не магу), с шрамированным лицом, толстыми губами, ломаным плоским носом, короткими черными волосами и густыми темными бровями – она выглядела свирепо. Глубоко утопленные темные глаза колюче и зло посверкивали из-под надбровных дуг.
– Тэйрон, – спокойно ответил я, – работаю здесь по приглашению варлока.
– А, – протянула она, – свежее мясо. Надеюсь, ты не сдохнешь, как предыдущие ученики.
– Шантра, – укоризненно сказала вторая девушка, – зачем пугаешь новенького?
Говорившая разительно отличалась от Шантры. Тоненькая, хрупкая и белокожая, она была полной противоположностью брюнетки. Холодные серые глаза смотрели рассеянно и равнодушно.
– Я говорю правду, – рыкнула та, которую назвали Шантрой, и рывком поднялась с кресла, – лучше пусть сваливает, пока есть возможность.
Она пошла к выходу, и я повернулся боком, пропуская ее. Поравнявшись со мной, она качнулась вправо и ударила плечом мне в ребра. Меня отбросило, и я больно приложился спиной о дверной косяк.
– Слабак, – пренебрежительно фыркнула она мне в лицо.
Ярость ударила мне в голову, но, как всегда и происходило, она не опьянила меня, а подарила кристальную ясность ума. Огненным шквалом пронеслась по телу и разожгла желание разорвать и уничтожить противника, дерзнувшего бросить мне вызов.
Все как в приюте. Там тоже нужно было отстаивать свое место под солнцем.
Я выпрямился и уставился в недружелюбные глаза.
Зеленое против черного.
Холодная ярость против животного бешенства.
Она отступила первой. Несмотря на всю физическую и магическую силу, она не стала обострять конфликт. Шантра сделала крохотный шаг назад, но через секунду справилась с собой и проворчала:
– Сам сдохнешь.
Она сунула руки в карманы куртки, пренебрежительно фыркнула и пошла прочь, перед этим окинув меня презрительным взглядом.
Я выдохнул и немного расслабился. Шантра права, здоровяком меня назвать сложно, я худощав и даже костляв. Причина этого всего одна – плохое питание.
– Неплохо, Тэйрон! – расхохотался парень. – Обычно все заканчивается дракой. Но в этот раз мы остались без зрелища, да, Лара?
Парень – калека. Вместо ног – обрубки. Несмотря на это, от него веяло уверенностью. Синие глаза искрились от удовольствия. На левом виске крепилась медная полукруглая пластинка величиной с половину ладони, из которой выходило множество волосков, уходивших в голову парня.
– Фи! – сморщила нос девушка. – Гант, ты слишком увлекаешься боями.
Парень хмыкнул, пожал плечами, затем откинулся на спинку и пристально посмотрел на меня.
– Проходи, Тэй, – мелодичным голосом предложила Лара, и я не преминул воспользоваться приглашением, приземлившись напротив нее.
Мило улыбнувшись, она взяла со столика засахаренную вишню и, облизнув губы, положила в рот.
– Рад знакомству, – широко улыбнулся я, устраиваясь поудобнее. – Ваша подруга всегда бросается на людей?
– Не обращай внимания, – помахал рукой Гант, – она нелюдима и предпочитает проводить время со своими псами. Порой кажется, что в ней больше от животного, чем от человека.
– Ясно, – озадачился я.
– Забей, – отмахнулся он, – лучше расскажи, зачем ты здесь?
– Ну, пока я перевожу свитки для варлока и ищу способы преодолеть барьер Леруша, – поколебавшись, решил открыться я.
– Так ты даже не неофит! – изумленно расширила глаза Лара. – Неожиданно!
– В таком случае интересно, для чего ты понадобился варлоку, – присвистнул парень.
– Гант! – предостерегающе произнесла Лара, бросив взгляд в сторону кабинета мага.
– Интересно же, – пожал плечами парень, – ну да ладно.
– Добро пожаловать, – улыбнулась девушка, – надеюсь, ты прорвешься в неофиты, и мы поработаем вместе.
– Обязательно, – подтвердил я.
– Тэйрон, как насчет того, чтобы посидеть в мужской компании? – ухмыльнулся Гант.
– Без проблем, – согласился я, не видя причины отказывать парню.
Гант покатился к выходу, я же поднялся с кресла:
– До встречи, Лара.
– Увидимся, Тэй, – мило улыбнулась она в ответ. Кивнув девушке, я пошел за Гантом.

Глава 3

Комната Ганта оказалась напротив моей. Я вошел вслед за хозяином, с интересом поглядывая по сторонам. Планировка оказалась в точности как у меня, только вещей побольше: в шкафу книги и приборы, на стенах холодное оружие, возле окна мягкий диван. Окна прикрывались плотными занавесками, почти не пропускающими лучи солнца. Пахло железом, потом, горелой бумагой.
В свободной части комнаты стоял огромный доспех высотой в три моих роста. Полностью черный, он был покрыт множеством золотистых рун, которые легонько мерцали в полутьме комнаты. Он казался монолитным, но, приглядевшись, я заметил тщательно подогнанные сочленения. Искусная работа. На поясе в ножнах висел огромный двуручный меч.
– Впечатляет, да? – раскатисто рассмеялся довольный моим ошеломленным видом Гант.
– Очень, – с трудом оторвался я от доспеха, – для чего он тебе?
Парень подкатился к столу, развернулся в мою сторону и произнес:
– Запомни, Тэйрон, никому не рассказывай о своих силах. Чем меньше о тебе знают, тем лучше. Впрочем, доспех не спрячешь и не скроешь. Это моя шкурка. Во мне, как видишь, не хватает пары кусков, – парень с усмешкой похлопал по бедру, – доспех заменяет тело.
– А как ты взаимодействуешь с ним? – не удержался я от вопроса. Любопытство распирало меня изнутри. Я не видел на Ганте следов подключения и не мог понять, как взаимодействуют живая плоть и металл.
– А вот этого, мой друг, я тебе рассказать не могу, – парень выудил из глубин стола полупустую бутылку и следом достал пару стаканов, – лучше давай выпьем за знакомство, поговорим. Да ты присаживайся, не стой.
– Если только немного, – вздохнул я и сел на табурет, стоявший рядом со столом, – у меня полно работы.
Горлышко звякнуло о край емкости, и золотистый напиток пролился внутрь, наполнив комнату ароматом винограда и тонким мускатным запахом.
– За знакомство, – поднял стакан Гант, – и за твой будущий успех.
Я поддержал тост и не торопясь выпил шипящее вино. Сладковато-кислый напиток легко прокатился по горлу и теплой волной разлился по телу. В голове зашумело.
– Отличное вино, – похвалил я.
– Бесспорно, – улыбнулся Гант и вновь наполнил стаканы, – правда торговец дерет за него три шкуры.
– Оно того стоит, – усмехнулся я.
В этот раз мы не спешили. Я потягивал напиток и вел неспешные разговоры с Гантом. Он оказался хорошим собеседником и производил впечатление простодушного парня, но я не верил ему, ведь это могла быть не более чем маска. Нужно познакомиться поближе. Впрочем, несмотря на открытость, он сразу отказался обсуждать некоторые аспекты, касающиеся варлока и других учеников.
– Гант, а где еще два ученика варлока?
– Ты про Сьего и Кальму? Они выполняют задание учителя где-то на островах. Их еще долго не будет.
– А сколько ты учишься у варлока? – полюбопытствовал я.
– Пять лет, – поразмыслив, ответил он, – год назад перешел в ранг адепта.
– Достаточно долгий срок для перехода, – заметил я, – обычно адептами становятся в течение трех лет.

– Мое развитие идет необычным путем, – хмыкнул Гант, – и поверь, у меня найдется чем удивить даже варлоков, сойдись мы в битве. Но ты не парься, тебе даже до меня еще ползти и ползти, – покровительственным тоном закончил он.
– Остальные сильнее тебя? – допил я вино и поставил стакан на стол.
– Гончая и Пророк послабее будут, у них ранг аколита, а вот Тень и Птаха посильнее… Они, считай, пика силы адепта достигли. Еще немного, и перейдут в варлоки, – задумчиво ответил парень.
– Прозвища? – догадался я.
– Ага, – подтвердил он. – Шантра – Гончая, Пророк – Лара.
– Значит Сьего – это Тень, Кальма – Птаха? – предположил я.
– В точку, – отсалютовал он стаканом.
– Интересные имена, – рассмеялся я и поднялся со стула, – спасибо за вино, Гант, но мне пора.
– Не за что, дружище, – широко улыбнулся он, – еще увидимся. Надеюсь, ты успешно пройдешь инициацию и станешь частью команды.
– Спасибо, – кивнул я и, покинув его комнату, удалился к себе.
Сев за стол, я взял книгу потоньше и погрузился в чтение, время от времени бросал чтение и обдумывал прочитанное, чтобы через несколько минут вновь уткнуться в страницы. Данная книга описывала способы перехода в ранг неофита; к моему сожалению, простыми их назвал бы только сумасшедший. Закончив читать, я поморщился. Перспективы не очень. Мне потребуется помощь.
Покатав мысль в голове, я вздохнул, залез в стол и достал переведенные свитки. Засунув тугие пергаментные рулончики под мышку, я отправился на поиски Арама.
А что еще остается? Ритуал для прорыва сквозь барьер сложен и требует прорвы маны. Мне просто негде достать такое количество энергии – мой источник слаб, накопителей нет, да и стоят они столько, что не стоит о них и мечтать. Так что придется влезть в долги перед магом, ничего не поделаешь. Впрочем, я сам подписался на обучение, поэтому поздно трепыхаться. Буду разбираться с проблемами по мере их возникновения.
Сначала я спустился на первый этаж и посмотрел помощника мага там. К сожалению, ни один из работавших здесь людей не видел сегодня слугу, поэтому я скрепя сердце поднялся обратно на второй этаж и постучал в двери, ведущие в лабораторию Жбаша. Надеюсь, маг в хорошем расположении духа.
Дверь практически сразу отворилась, и из нее вышел Арам. Аккуратно притворив створку, он повернулся ко мне:
– Господин Тэйрон? Вы что-то хотели?
– Да. Мне бы поговорить с варлоком насчет моего дальнейшего развития и передать ему переводы текстов.
– Уже закончил? – приподнял тонкую черную бровь Арам. – Отлично. Не стоит отвлекать варлока такой мелочью, давай присядем, и я выслушаю твои пожелания.
Мы прошли к креслам и присели. Арам положил свитки на столик и выжидающе посмотрел на меня.
– В общем, – прокашлялся я, – для пробития барьера потребуется колоссальное количество энергии…
– И ты не знаешь, где ее взять, – закончил Арам.
– Да, – выдохнул я.
– Есть способ преодолеть это, – тонкая усмешка расколола лицо собеседника, и он испытующе посмотрел на меня, – но вот готов ли ты к этому?
– На все что угодно! – выдохнул я, сжав кулаки.
– Жди здесь, – приказал Арам.
Вернувшись, он положил на столик прозрачный ограненный кристалл размером с мою голову.
– Что это? – облизнул я губы.
– Ограненный хрусталь с наложенными чарами, – пояснил он, – нестандартный накопитель энергии.
– Что мне с ним делать?
– Все просто. Скажи, что ты знаешь о прорывах?
– Стихийно возникающие пробои в другие планы. По какой-то причине чаще открываются ночью. Оттуда вырываются монстры и… пожалуй, все.
– В целом правильно, – кивнул Арам, – но есть некоторые мелочи, которые известны не всем. Во время разрыва из междумирья изливается огромное количество энергии, которую нужно только собрать. Для тебя это отличная возможность.
– Но я не умею, – пробормотал я, – и я читал, что эта энергия загрязнена примесями.

– Ты просил – я помог, – пожал плечами Арам, – к тому же зря ты беспокоишься. Твой дух защищен барьером. Так что можешь не бояться искорежить источник хаотическими эманациями. Он у тебя даже не сформирован.
– Меня могут разорвать монстры, – не сдавался я, – в это время лучше сидеть дома.
– Придется рискнуть, – усмехнулся Арам, – не хотел говорить, но господин Жбаш выделил тебе месяц для преодоления барьера Леруша. На это время у тебя не будет заданий, и ты можешь посвятить себя решению проблемы. Проведи время с пользой и набери нужное количество энергии. В противном случае все, на что ты можешь рассчитывать, это перевод свитков.
– Я рискну, – решился я.
– В таком случае держи, – протянули мне свиток и кусок желтого мела, – здесь рисунок печати для сбора энергии. Найди укромное место и приготовь все необходимое. Знаешь, как определить приближение прорыва?
– Да, – сжал я бумагу, – знаю.
– Успехов, господин Тэйрон, – с улыбкой поклонился Арам, – я верю, что у вас все пройдет гладко. И будьте осторожнее, подобные техники равно не одобряют как жрецы, так и дворянские семьи. Думаю, не стоит объяснять, что будет, если вас поймают, как и то, если вы решите сказать, что получили подобные знания от нас?
– Не стоит, – кивнул я, – все прекрасно понимаю. Не волнуйся, Арам, я не упущу свой шанс.
Мог бы и не говорить. Думаю, в лучшем случае меня просто казнят, в худшем – сожгут как практика запретных Искусств. Если же решу сдать Арама, то тоже ничего хорошего не жди: кому поверят больше, почтенному артефактору или сироте, которого уже ловили за чтением крамольных книг? Ответ очевиден. Но они зря волнуются, ради возможности стать магом я готов поиграть хоть с самими Проклятыми! Вообще я довольно азартен. Если уж увлекусь чем-нибудь, то отдаюсь этому всерьез и надолго.
– Рад слышать, – кивнул Арам и ушел, оставив меня в одиночестве. Он ничего не сказал об оплате, но я прекрасно понимал, что обязан магу и однажды придется рассчитываться с ним. Что ж, я готов к этому.
Я вернулся в кабинет и убрал камень в сумку. Развернул свиток и осмотрел рисунок печати. Не очень сложная работа, думаю, управлюсь быстро, главное – найти подходящее место. Куда более интересными оказались пометки на оборотной стороне листа; судя по ним, ритуал привлечет монстров другой стороны, и что с этим делать, я даже не представляю. Любая из этих тварей разорвет меня в клочья не напрягаясь.
Я вернулся в кабинет и не торопясь собрал вещи. В сумку отправились накопитель, свиток с описанием ритуала. Поколебавшись, взял книгу, в которой расписывались основные направления развития магов. Я бегло просмотрел ее содержимое, теперь хотел познакомиться поближе. Некоторые техники показались очень даже перспективными, если рассматривать их через призму моего невеликого дара.
Напоследок я посмотрел на приборы в шкафу. Они мне потребуются не раньше чем я перейду в неофиты, так что пусть ждут своего часа.
Покинув мастерскую Трехпалого пошел вниз по улице, спускаясь в трущобы. Добравшись до своего жилища, ввалился внутрь, запер дверь и с наслаждением сбросил старые растоптанные сапоги. Прошлепав к шкафу, вытащил из его недр вяленую рыбу, пару картофелин и ломтик хлеба. Из кувшина налил в стакан воды и отсалютовал отражению в оконном стекле:
– За твое будущее, Тэй! Пусть судьба будет к тебе благосклонна.
Худощавый подросток усмехнулся, принимая пожелания, и подмигнул в ответ зеленым глазом.
Завершив вечернюю трапезу, я прилег на кровать и уставился в окно. Глухо пророкотал гром, и тяжелые капли застучали по черепице, медленно набирая быстрый ритм. На улице выругались и пьяно загалдели, бранясь на все лады. Я задумался о своей дальнейшей судьбе.
У меня есть месяц, чтобы показать Жбашу, чего я стою. Много ли это? Совсем нет. За это время нужно подготовиться к ритуалу, чтобы во время прорыва не случилось накладок. Время есть, я не вижу предвестников скорого пробоя, и все же стоит поторопиться. Уже прошло много времени с прошлого нашествия тварей, а значит, грядет новая волна.
Так что завтра займусь этим. Еще нужно найти работу, иначе скоро останусь без ксента в кармане. Пробегусь на днях по рынку и посмотрю, что предложат. Обычно торговцам постоянно требуются мальчишки на побегушках. Не самое лучшее занятие, но хоть что-то в карман упадет. Можно попытаться устроиться переводчиком, но мне туда так просто не устроиться, да и времени на это требуется очень много. К тому же мертвые языки не слишком востребованы. Я изучал их лишь в надежде узнать тайны древних магов, а не с целью обогащения. Я вообще довольно равнодушен к деньгам, для меня они средство, а не самоцель. Конечно, я ценю даруемые ими блага, но преклоняться перед златом, как некоторые, я не умею.
Да, пожалуй, это основные мои задачи на ближайшее время. Конечно, неясно, зачем меня взял в ученики Жбаш, однако за даруемые варлоком возможности я готов пренебречь будущими последствиями. Моя пятая точка подсказывает, что они непременно будут. Но как говаривал господин Пхенеш – мой друг библиотекарь, стоит разбираться с проблемами по мере их возникновения.
Поворочавшись в постели, я прикрыл глаза и, убаюканный шумом ливня, уснул.

Интерлюдия 1. Гасилка

Трое мальчишек из старшей группы окружили кровать. Переглянувшись, они сдернули покрывало на пол, и заводила – здоровый парень с пудовыми кулаками – нагло усмехнулся. Они предвкушали забаву. Развлечений в приюте немного, и одно из них – травля других подростков.
Я присел на край, спустив ноги на прохладный пол, и посмотрел по сторонам. Моя группа притворилась спящей. Все как всегда. Никто не хочет проблем.
– Ты зазнался, Тэйрон, – протянул Этан, подмигнув подельникам, – ходишь задрав нос, словно главный в приюте. Давно не получал?
Повода поумнее они не придумали. Впрочем, чтобы отмутузить кого-нибудь, много ума и не надо. В этот раз не повезло мне.
– Этан, – миролюбиво ответил я, – зачем все это? Я же ничего не сделал.
– Вот именно, – подхватил Этан, – ты ничего не сделал! Остальные приносят мне игрушки, делятся вкусностями и монетками. А что же ты?
– Я приносил книги, – запротестовал я.
– Да в них даже картинок нет! – хмыкнул он. – Даром не нужны твои книжонки. Они годятся лишь для подтирки. С завтрашнего дня будешь делать, что я скажу. А за неуважение придется отработать.
– Что ты хочешь? – напрягся я.
– Идем с нами, – осклабился Этан и помял промежность, – есть кое-что, в чем ты можешь помочь. Думаю, ты понял, о чем речь.
Меня охватил жар. Ходили мерзкие слухи о забавах этой троицы, и побои – самые безобидные из них. Для себя я уже все решил.
– Никуда я не пойду, – отрезал я.
– Малыш решил посопротивляться? – протянул Этан и зарядил ногой мне в грудь.
От удара я кувыркнулся через спину и залетел под кровать соседа. На глаза навернулись слезы, я через силу глотал воздух, не в силах дышать полной грудью. Перекатившись несколько раз, я откатился подальше и свернулся клубком, стараясь унять боль в груди.
– Тише, Этан, – прошипел Нарин, – хочешь, чтобы нас услышали?
– Не парься, – самодовольно ответил тот, – все схвачено. Тащите урода.
На четвереньках я ринулся к двери. Шайка бегала между кроватями, пытаясь ухватить меня, и в конце концов им это удалось.
– Попался! – торжествующе вскрикнул Ламон.
Меня схватили за правую ногу и потащили на середину комнаты. Щепки плохо обструганного пола вонзались в спину. Извернувшись, я махнул ногой и угодил пяткой в лицо напавшему. Нос хрустнул. Кровь хлынула на пол, и Ламон, отпустив мою ногу, прижал ладони к лицу.
Я ринулся прочь, но Нарин поставил подножку, и я врезался головой в прикроватную тумбочку. Не выдержав такого надругательства, она рассыпалась, и я растянулся на полу.
– Он сломал мне нос! – прохныкал Ламон. – Этан, он сломал мне его!
– Заткнись, – взбешенно прошипел Этан, – не будь девчонкой!
Этан развернулся и размахнулся ногой. Я успел заблокировать удар, прикрыв ребра. Он нагнулся и схватил меня за грудки. Криво заштопанная рубаха затрещала под его пальцами, и я почувтвовал, что меня тянут вверх. Злое, искаженное яростью лицо приблизилось, и я почувствовал вонь гниющих зубов Этана.
– Сдохни, сопля, – прорычал он и занес кулак вверх.
Я шлепал ладонями по полу и схватился за что-то твердое. Я размахнулся и ударил Этана. Голова противника мотнулась, и я ударил еще раз. И еще. Кусок доски с небольшим кривым гвоздем распахал щеку врага, и в мое лицо ударили струйки крови. Меня охватил гнев, застив глаза. Я зарычал аки зверь и продолжил бить ошеломленного противника. Гвоздь и острые щепки рвали кожу, уродовали лицо Этана. Он оттолкнул меня и громко заорал. Рана на щеке разошлась, мне показалось, что я увидел зубы. Противник, истошно вопя, сделал шаг назад и упал на задницу.
Дверь громко хлопнула, и огонь светильника прогнал лунный свет. Надзирательница несколько секунд ошарашенно смотрела на бойню, а затем завопила:
– Что происходит?!
– Это он! – ткнул в мою сторону пальцем Нарин. – Мы хотели поговорить, но он взбесился! Накинулся словно зверь! Сломал нос Ламону, покалечил Этана! Хорошо, что вы пришли, госпожа Рина, иначе бы Тэйрон убил их!
Голос паршивца дрогнул от притворного ужаса. Нарин всегда был самым хитрым из троицы. Скользок, словно угорь, и хитер, как шаллак.
– Неправда! – хрипло выкрикнул я. – Они первые начали!
– Молчать! – взревела надзирательница, в конце дав петуха, и ткнула пальцем в севших на кроватях мальчишек. – Что вы видели?
Один из них облизнул губы, испуганно посмотрел на всех нас. Нарин повернулся спиной к Рине и скорчил зверскую рожу. Ламон незаметно показал кулак всем присутствующим.
– Да… Тэйрон… это он… все он… – пролепетал мальчишка.
Остальные закивали, подтверждая его слова.
– Ясно, – медленно кивнула головой Рина и ткнула в меня пальцем, – иди за мной!
– Но ведь… – попытался объясниться я, но мне не дали и рта раскрыть.
– Закрой рот, гаденыш! – фыркнула женщина. – От вас, недоносков, только проблемы. Пошевеливайся, если не хочешь, чтобы к карцеру добавились еще и плети! А вы, – обернулась она к Нарину, – проследите, чтобы здесь был порядок. И пусть Этан с Ламоном идут к костоправу. Выполнять!
– Конечно, госпожа Рина! Я все сделаю как надо, – угодливо ответил Нарин.
Надзирательница схватила меня за руку и потащила прочь из комнаты. На выходе я обернулся и поймал ненавидящий взгляд Этана. Он провел пальцем по горлу, и я понял, что этот вечер мне еще аукнется.
Мы спустились на первый этаж и ушли в конец левого крыла. Рина сняла с пояса связку ключей и сунула один из них в замочную скважину. Механизм тихо щелкнул, и дверь приотошла, скрипнув поржавевшими петлями.
– Шевели ногами! – Женщина толкнула меня в спину, и я упал в каменный карцер, который в приюте прозвали гасилкой. Название точно отражало его суть. Здесь утихали злость, ярость, гнев. А если узник был слаб, гасла сама жизнь.
– Осмысли свое поведение, мальчишка, – проскрежетала Рина, – и впредь думай, на кого поднимаешь руку.
Похоже, слухи оказались правдивы. Рина и впрямь многое позволяла Этану, взамен тот держал в кулаке весь приют, поддерживая порядок.
Сука! Какая же она сука!
– Госпожа, я не виноват! – выпалил я, сжав кулаки. – Поверьте!
Она брезгливо посмотрела на меня и, поджав губы, захлопнула дверь. Я услышал, как она удаляется.
– Выпустите! – забарабанил я по двери. – Я этого не заслужил!
Я вопил, пока не выдохся. Тяжело дыша, оперся ладонями о доски и прижался лбом к прохладному дереву. С разбитых кулаков капала кровь. При выдохе поднимались облачки пара.
Я опустил плечи и медленно поднял голову вверх. Сквозь небольшую решетку в потолке падали редкие снежинки. Они кружились, искрились в лунном свете. Такие красивые, они казались эфемерными феями, проникшими в мрачное узилище. Они садились на пол и затихали в кучках своих собратьев.
Я переступил с ноги на ногу. Стылые камни обжигали ступни, от гранитных стен тянуло холодом, отчего меня начало трясти. В карцере нельзя даже присесть, настолько он тесен.
– Не дождетесь. Не умру. Я выберусь, и больше никто не поднимет на меня руку. Вы за все ответите, – прошептал я.
Белые хлопья кружились и падали на голову. Неохотно тая, они пускали холодные пальцы в волосы, скользили по спине, вытягивая тепло из тела.
Сверху послышался шорох, и на миг в карцере потемнело. Возле меня упал сверток.
– Эй! Кто ты? Зачем пришел? – выкрикнул я, но мне не ответили.
Я поднял скинутый тючок и развернул трясущимися руками.
– Спасибо тебе, кто бы ты ни был, – тихо сказал я.
Мне сбросили свернутое в рулон покрывало. Закутавшись и спустив край под ноги, я привалился к двери и замер. Слезы обиды и злости катились по щекам, и я с ожесточением вытер их рукавом.
Как же холодно!

Глава 4

Открыв глаза, я долго смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Невесело улыбнулся. Тяжкие были времена. Хорошо, что они в прошлом. Вспомнив, как я разобрался с теми ублюдками, приободрился и почувствовал, как злая бурлящая энергия наполняет меня изнутри. Она тормошила и призывала к действию.
Встрепенувшись, рывком встал на ноги. Столько дел! Не время валяться в постели!
Собравшись, я отправился на поиски подходящего места для ритуала. В центральные районы лезть не стоило, слишком хороша защита от разрывов, да и магов полно; конечно же, вряд ли кто-нибудь заметит работу ритуала, когда мир заливает океан энергии, но стоит поостеречься. Странная концентрация маны может привлечь особо подозрительных.
Я ушел к наружной стене и направился по солонь, петляя по тесным улочкам. Наверху бренчало железо, ругались караульные, сдающие наряд новым часовым. Субедар распекал бойцов на все лады, выдавая такие перлы, что я остановился послушать. Вот жжет!
Почесав подбородок, отвернул от стены. Нет, возле военных не стоит проводить запрещенный ритуал. Нужно что-то неприметное и в то же время хорошо защищенное, желательно с путем отхода.
Я ходил полдня. Если кто-то думает, что найти подходящее место в большом городе легко, то я разочарую его. Ни хрена это не просто! По крайней мере, в моем положении точно. Склады заперты и под охраной, по улицам и стенам ходит стража, приктики следят за магическим фоном столицы. Да и людей слишком много. Мне так и казалось, что за мной следят. Возможно, перенервничал, все же я не привык каждый день проворачивать подобное.
И все же я приметил три подходящих места. Все они имели свои плюсы и минусы. Одно из них оказалось захудалым трактиром, в котором собирались нищие. В целом приемлемо, я мог бы снять комнату по дешевке, но близость военных и хлипкость дома заставили меня отказаться от этого варианта. Неизвестно, как пойдет процесс, а трактирщик наверняка меня запомнит.
Еще подвернулся дом, сдаваемый в аренду. Очень неплохой вариант, однако все упиралось в банальнейшую причину – у меня просто не было денег, чтобы снять такие хоромы. Поскрипев зубами, пришлось остановиться на последнем месте.
– Да уж, – буркнул я, – когда стану великим магом, никто не должен узнать об этом.
Пожарище. На берегу реки сгорело с десяток домов. От них остались лишь почерневшие остовы стен, полуобвалившиеся крыши да кучи углей. Дожди частично смыли сажу и черноту, но все же здесь было очень грязно. К тому же местные жители загадили это место помоями и дерьмом. Отходы стекали с берега, и здесь стояло такое зловоние, что даже самый распоследний бродяжка вряд ли сунется сюда.
Занятное местечко.
Я бы ни за что не полез в эту клоаку и, конечно, предпочел бы более сухое и приятное место, но, побродив вокруг, углядел кое-что интересное. Похоже, вчерашний ливень закончил начатое ранее и подмыл берег, отчего один из трухлявых домиков свесился вниз, приоткрыв узкую щель в земле. Туда сбегал небольшой грязный ручеек. В проломе я разглядел уголки каменных блоков, торчавшие из земли, и рискнул подойти поближе.
Морщась от вони, склонился над дырой и посмотрел вниз.
Дневной свет почти не проникал внутрь, и разглядеть удалось немногое. Однако этого хватило, чтобы увериться в своих догадках – похоже, здесь открылся проход в катакомбы города, а все спуски, между прочим, находятся под строгим контролем городской стражи.
Поднявшись на ноги, я осмотрелся. В пределах видимости возвышался храм Тримурти. Длинный шпиль венчала трехлучевая золотая звезда, заключенная в круг. Рискнуть? В принципе, храм не так уж и близок, вряд ли жрецы поймут, в чем дело. К тому же слой земли должен сгладить выбросы энергии.
Обдумав все как следует, я покинул это место, чтобы через час вернуться с факелами.
Задержав дыхание, протиснулся внутрь и легко спустился по массивным бетонным блокам на дно огромного тоннеля, идущего вдоль реки. Похоже, Антария построена очень давно, и история ее основания уходит в далекое прошлое. В огромном тоннеле смогла бы свободно проехать повозка, запряженная парой лошадей.
Чиркнув кресалом, я зажег один из факелов. Льняной ком, пропитанный алхимическим маслом, вспыхнул белым бездымным пламенем и разогнал тьму.
Под ногами журчала мутная вода. Она убегала в многочисленные небольшие отнорки, отходящие от основного прохода, отчего в главном тоннеле ее было не так много. По моим подсчетам, я спустился ниже уровня дна реки, но тоннель не был затоплен, а это наводило на мысли, что древние строители обладали какими-то секретами в своем ремесле.
Кучи мусора и грязи говорили о том, что в этом месте давно не ходили, и это меня очень порадовало.
Я немного прошелся по тоннелю. Через несколько десятков шагов он отвернул от реки, поднимаясь вверх. Под ногами перестало хлюпать, и я ступил на сухие камни. Отлично!
Для успокоения прошел дальше, пока не уткнулся в небольшой грот. В него входили три тоннеля, если считать тот, по которому я пришел. Все они оказались перегорожены массивными проржавевшими решетками, которые поставили невесть сколько лет назад. Я подошел к одной из них и скептически посмотрел на огромные каверны в металле. Ржа почти перегрызла стальные прутья, при нужде их можно легко вырвать.
Вернувшись назад, нашел ровную площадку и остановился.
По моим подсчетам, от места спуска я отошел на сотню-полторы шагов. Надо мной сейчас хижины простых жителей, что никак не помешает в осуществлении моего замысла. Можно приступать.
Пришлось сбегать наверх и сделать метелку из полыни, чтобы смести накопившуюся вековую пыль. Хорошо, что по тоннелю гулял ветерок, иначе я бы задохнулся. Поднятая пыль хорошо липла к телу, поэтому к концу уборки я был грязен, как свинья, однако удовлетворенно взирал на дело рук своих – гранитная площадка была чиста, словно в день постройки. Идеально.
Выудив из сумки свиток, раскатал его на полу и придавил края камешками. Еще раз придирчиво осмотрев его, я вынул мел и приступил к начертанию.
Так-с, рекомендовано начинать с внутреннего круга. Логично, в таком случае я всегда смогу видеть, что черчу, и не сотру фигуры. Что там у нас… Ага.
Покрепче ухватив мел, я уверенно провел первую линию.
В центре печати расположился круг – место, которое займет накопитель. Снаружи квадрат, углы которого устремлены по сторонам света. Расписываю цепочку символов на каждой грани и не забываю чертить линии, связывающие воедино все части печати. Рисую звезду, малые печати концентрации на лучах, цепочки символов, провожу главные и побочные линии силы, связывающие все воедино. Завершаю рисунок вязью символов по внешнему кругу.
Мелок порхал в пальцах и пачкал гранитные плиты. Рисунок усложнялся, фигуры сплетались в диковинных сочетаниях, и каждая имела смысл. Даже самая малая деталь важна в ритуалистике, нигде нельзя ошибиться, слишком велика цена ошибки.
Готово!
Линии вспыхнули желтоватым пламенем и выровнялись. Все мои мелкие погрешности, неровности исчезли. Печать выглядела так, словно вышла из-под рук механоида, а не человека: точно выверенные линии, идеальные окружности, вычурные трины и секстили.
Я неотрывно смотрел за тем, как гаснет волшебное пламя. Первая печать, начертанная собственноручно, будоражила сердце и сознание, вызывала гордость и удовлетворение. Впервые я настолько близко соприкоснулся с миром магии – и это восхитительно! Незабываемо.
Сердце кольнуло досадой оттого, что я не могу сам активировать печать. Быстрее бы прикоснуться к океану маны, которая наполняет все сущее в нашем мире. О! Я жаждал этого так, что в мире не хватило бы слов, чтобы описать мое желание. Я хотел этого так сильно, насколько это вообще возможно.
Пламя погасло. Я осторожно коснулся края печати, затем, осмелев, потер один из символов подушечкой большого пальца. Занятно. Мел впитался в камень, и мои старания ни к чему не привели.
Подготовка завершена, осталось дождаться приближения разрыва и вернуться сюда для активации ритуала.
Вздохнув, я распрямился, убрал остатки мелка в сумку и поспешил к выходу. Затушив факелы, положил их на камешек и выглянул из щели. Убедился, что рядом нет людей, выбрался из подземелья. Уже смеркалось, поэтому я торопился закончить начатое. Стараясь не наследить, подтащил досок, мусора и завалил проход в катакомбы.
С чувством исполненного долга я поспешил в свою нору. Заморосил легкий дождик, и я обрадовался этому. Он смоет следы.
Я все сделал как надо. Более скрытное место придумать сложно; в катакомбах, судя по тому, что я видел, никто не ходил уже сотню лет, и вряд ли сунется в ближайшее время. Пути отхода тоже есть. Можно выбраться сквозь щель в земле или убежать по тоннелям в случае чего. Я не слышал о том, чтобы разрыв открывался в земле. Под землей тварям той стороны делать нечего, ведь самое вкусное живет на поверхности. Ходили слухи, что иногда пробои происходили в океане, и тогда портовым городам приходилось несладко. Хорошо, что Антария далеко от моря и что от морских портов к столице ведет лишь широкая река. Но пусть она и велика, однако морских тварей в ней нет, а речные обитатели не настолько страшны, как жители океанских глубин.
А вот и мое жилище. Добрался!
Быстро заскочив в комнату, я взял исподнее и выскочил в коридор. Нужно умыться, от меня несет так, что глаза режет. Хорошо, что Кляо здесь нет, она бы мне устроила головомойку.
– Тэйрон!
Сглазил! Да что ж такое!
– Несносный мальчишка! Ты опять просрочил плату! Вот выселю тебя, и будешь ночевать на улице среди бездомных!
Старушка хватанула воздуха, чтобы выдать очередной вопль, и поперхнулась.
– Чем это воняет?! – через секунду возопила она. – Из какой помойки ты вылез?! От этого смрада разбегутся все мои постояльцы!
– А вы не нюхайте, – посоветовал я, – вот ваши деньги. Кучерявых снов, госпожа Кляо!
Сунув монетки ошарашенной женщине, я выскочил во двор и, сбросив вещи, подошел к бочке с водой. Зачерпнув ковшом теплой воды, я взял горсть песочка из кучи и начал с ожесточением оттирать кожу.
Удобствами здесь и не пахло. Деревянные кабинки, бочки с водой и песочек вместо мыла – это все, на что можно рассчитывать в подобной гостинице. Впрочем, я не жаловался на жизнь. Здоров, почти сыт, вскоре перейду в неофиты, а это совсем другой уровень, скажу я вам!
Отмывшись и постирав вещи, я вернулся в комнату, где после легкого ужина уснул сном праведника.
На следующий день я размышлял над поисками работы, и мне в голову пришла дельная мысль: почему я обязательно должен идти на рынок? Я ведь почти ученик Жбаша, неужели он не найдет мне дела, за которое я смогу получить полсотни серебрушек?
Покрутив мысль так и этак, я собрался и отправился в мастерскую. Только я вошел внутрь, сразу же наткнулся на Арама.
– Доброе утро, господин Тэйрон, – как всегда вежливо поприветствовал он, – как ваши дела?
– Доброе, – улыбнулся я, – неплохо. Вот нашел место для ритуала…
– Тише! – словно змея прошипел мужчина, придвинувшись ко мне. – Некоторые вещи стоит обсуждать в более приватной обстановке.
– Понял. – Улыбка слетела с моего лица, но вспомнив о цели визита, я воодушевился: – Арам, у варлока случайно нет для меня работы? Пара монет мне совсем не помешает.
– Работа? – Помощник мага потер подбородок. – Пожалуй, ты прав, негоже, когда один из людей варлока вынужден побираться. Идем.
Мы поднялись наверх, и я увидел Ганта, Лару и Шантру. Они что-то бурно обсуждали, но увидев меня и Арама, притихли.
– Доброе утро. – Я пожал руку Ганту и кивнул девушкам.
Шантра что-то буркнула, а Лара одарила меня улыбкой и прикрыла глаза.
– Тэйрон пойдет с вами, – пояснил Арам посмотревшим на него ученикам.
– Зачем он нам? – фыркнула Шантра. – Пользы с него никакой.
– Так нужно, – не изменившись в лице, ответил помощник мага.
Шантра демонстративно отвернулась от меня и уставилась в окно.
– Отлично! – Гант радостно оскалился. – Я рад, что ты с нами, дружище. Будет с кем поболтать. Заодно увидишь, чего мы стоим!
Лара пошевелилась и произнесла:
– Вероятности складываются благоприятно. Я за то, чтобы Тэйрон шел с нами.
– Уверен, вы поладите, – с нажимом произнес Арам, – а теперь к делу. Остальные уже в курсе, так что повторю для тебя, Тэйрон. Господин Жбаш приказывает вам помочь городской страже зачистить логово сектантов. Каждому из вас заплатят по двадцать пять золотых. Простая работа, легкие деньги. И что гораздо важнее, повышение репутации у стражников. И поторопитесь. Скоро начнется штурм.
– Мы все сделаем, – ответила Лара, – варлок может рассчитывать на нас.
– Не подведите его, – кивнул на прощание Арам и оставил нас.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Первой заговорила Шантра:
– Я не буду с ним нянчиться. Если станет горячо, пусть сам о себе заботится.
– Мне не нужна нянька, – раздраженно выдохнул я, – я сам могу постоять за себя.
– Мясо заговорило, – осклабилась она, – надеюсь, что, кроме людей, там окажутся и другие твари. Хочу посмотреть, как ты обмочишься.
– Хватит, – ударила ладонью по столу Лара, – острить будете позже. Не слышали, что сказал Арам? Выходить нужно сейчас. Берите, что вам надо, и в путь. Встречаемся во дворе.
– Я готов. – Поправив сумку на плече, я сделал шаг к двери.
– Тэй, не спеши, – покатился Гант к своей комнате, – идем со мной, я накину доспехи и отправимся вместе.
Отказываться я не стал. Если приглашают, то почему бы и не посмотреть, тем более мне и самому интересно, как все это работает. Мы зашли к парню, и Гант подкатился к доспеху. Положив руку ему на бедро, он что-то прошептал, и доспех опустился на колени. Внутри что-то щелкнуло и тихо зажужжало. Металлическая пластина, закрывающая грудь и живот, разошлась надвое, открыв нутро доспеха.
Начинка доспеха представляла собой удобное мягкое кресло с несколькими ремнями. Гант ухватился за специальные поручни, подтянулся и ловко заскочил внутрь. Устроившись поудобнее, он пристегнулся и подмигнул мне:
– Подожди немного. Сейчас пойдем.
Нагрудник закрылся с легким щелчком, и доспех шевельнулся. Дрогнули руки, несколько раз сжались пальцы. Голова повернулась из стороны в сторону, качнулась вверх-вниз. Гант-рыцарь пошевелился и сделал шаг вперед.
– Порядок! – Голос Ганта звучал глухо, но громко. – Идем!
По пути я немного приотстал, наблюдая за движениями Ганта. Он шел уверенно и, что удивительно, почти бесшумно. Мне удалось разглядеть подошвы доспеха, и я заметил, что они подбиты толстым слоем кожи.
– Собрались? – Во дворе нас ждали девушки. – Идемте быстрее!
Лара оделась в легкую повседневную одежду. Башмаки, черные штаны и куртка. Волосы собраны в тугой пучок. На поясе сумка и кинжал.
Шантра облачилась в плотную кожаную одежду коричневого цвета. У нее также оказалось оружие – копье с нее ростом. Также рядом с ней стояли три пса – огромные твари, я никогда не видел подобных. Два оказались мне по пояс, третий же и вовсе мне по грудь. Под кожей у них играли мускулы. Все тело бугрилось от мышц.
Псы молчали. Не скалились и не лаяли. Они обнюхали меня и уселись вокруг, не отводя взгляда.
– А ты что, не взял даже ножа? – приподняла бровь Шантра. – Точно смертник.
Я смутился. В сумке у меня лежал небольшой нож, но оружием его назвать сложно.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Гант, – мы просто подстрахуем стражу. Арам сказал, там ничего серьезного.
– Эй! Вы идете?! – обернулась Лара. – Будете болтать по дороге.
Девушки зашагали в сторону квартала купцов, и мы поспешили следом.
– Думал, маги не используют оружия, – я посмотрел на меч Ганта, – в книгах, что я читал, редко кто использовал клинки.
– Старые книги ты читал, Тэй, – прогудел Гант и ненадолго задумался. – Впрочем, некоторые маги полагаются на свою силу и брезгуют брать в руки копье или меч. Зависит от техник и сил мага. Но, по мне, клинок за пазухой – весомый аргумент в любой битве.
– Не поспоришь, – хмыкнул я и кивнул на псов, сопровождавших девушек, – не расскажешь, что за твари?
– Твари! Ты верно подметил, – хохотнул Гант, – но говори потише. Шантра дерьмом изойдет, если услышит, как ты называешь ее любимцев.
– Шантра странная, – заметил я.
– Она не любит людей, – кивнул мой собеседник, – предпочитает собак. У нее с ними особые отношения.
– Управляет ими? Разговаривает? – предположил я.
– Что-то типа этого, – хмыкнул Гант.
– А что насчет Лары?
– Лара может становиться полуматериальной, – после некоторого раздумья ответил Гант, – ну и еще кое-что. Извини, Тэй, не могу рассказать слишком многого.
Понятно. Еще не считают меня своим в полной мере, чтобы делиться секретами. Впрочем, я не в обиде и поступил бы точно так же.
– И знаешь что, Тэй, – вздохнул Гант, – знаю, что у тебя сейчас нет времени, но после того как станешь неофитом, займись физическим развитием.
– Это еще зачем? – не понял я. – Мне нужно будет развиваться как магу. Пусть воины играют мышцами.
– Видишь ли, – посерьезнел Гант, – чем крепче тело, тем легче развиваться. На начальном этапе это очень важно, до ранга адепта во всяком случае точно. Чем ты сильнее, тем легче переносишь нагрузки. Да банальный пример: когда прорываешься через барьер Леруша, знаешь, что происходит?
– Откуда? – приподнял я бровь.
– Корежит так, что кажется, вот-вот сдохнешь, – «приободрил» Гант, – и чем ты физически крепче, тем лучше. Свалиться в обморок – худшее, что может случиться.
– Спасибо за информацию, – пробормотал я.
Я подобного не читал. Похоже, это еще одна мелочь, о которой не пишут. Знай я об этом, занялся бы физической подготовкой раньше. Теперь уже поздно. Остается только ждать разрыва и постараться не умереть во время него.
– Гант, Тэй! – помахала рукой Лара. – Идите скорее!
Мы ускорились и нагнали спутниц. Лара беседовала с вислоусым стражником, доспехи которого выглядели так, словно он полировал их каждую свободную минуту. Перебросив копье в левую руку, он поскреб вспотевший лоб. Неохотно подтянув ремешок от шлема, переступил с ноги на ногу и обратился к нам:
– Значицца так, господа маги, идите за мной. Отведу вас к командиру, а уж он решит, что делать дальше.
Квартал торговцев раскинулся в южной стороне города. Здесь жили люди с хорошим достатком, но в силу своего происхождения или нехватки средств не имеющие возможности переехать во внутренний город столицы. Впрочем, они не нищенствовали, и многие семьи имели отдельные дома, соседствующие с каменными двух- и трехэтажными домиками на несколько семей.
Заглядевшись по сторонам, я не заметил, как мы остановились, и едва не врезался носом в Ганта. Парень едва слышно хрюкнул и придержал меня за плечо. Жесткая кожа внутренней стороны латной перчатки больно оцарапала меня, и я скривился, недовольно посмотрев на мага. Он отпустил меня и кивнул головой вперед.
Двухэтажный особняк, стоявший возле площади, плотным кольцом окружили стражники. Первая линия держала в руках копья и щиты, за ними стояли мечники и арбалетчики. Позади строя ходил командир, покрикивая на подчиненных.
Отдельными группами по три человека стояли клирики. Не слишком много, я насчитал всего шесть человек. Золотая ветвь дуба, вышитая на плаще, – безусловно воины Сэльмины Целительницы; языки пламени носят последователи Тамириона Яростного, щит и меч на синем фоне – последователи Кархиота Рыцаря.
Командовал клириками седовласый жрец в свободных одеяниях, его рясу перехватывал золотистый пояс, указывающий на ранг в церковной иерархии.
– Взять живым хотя бы одного предателя! – громыхал жрец.
Стражник подвел нас к командиру и отдал честь:
– Субедар Рамилио! К нам прибыли ученики господина Жбаша. Что прикажете с ними делать?
– Возвращайся на свой пост, – приказал Рамилио и посмотрел на нас, – а вы следите, чтобы ни один сектант не вырвался из окружения, и постарайтесь в этот раз ничего не сломать. Стойте поодаль и не вмешивайтесь в работу стражников.
– Похоже, субедар не слишком вас любит, – хмыкнул я и скрестил на груди руки.
– С полгода назад при зачистке логова культистов мы немного увлеклись и поломали пару лавок, – хохотнул Гант. – Рамилио все еще злится.
– Если бы пару, – проворчала Шантра, – там несколько домов чуть не рухнуло.
– Подумаешь, – беззаботно попытался пожать плечами Гант, – и стоит дуться из-за такого пустяка?
– Арам говорил, что Рамилио вполовину урезали жалованье на полгода. А тут снова мы, – криво усмехнулась Шантра.
– Как думаешь, сектантов много? – спросил я.

– Кто знает, дружище? – c зевком ответил Гант. – Пять, десять, сто? Мне плевать, если честно. Чем больше, тем лучше…
– Что-то не так, – тихо произнесла Лара, – линии вероятностей нестабильны. Я не знаю, что происходит… Магофон повысился, концентрация маны внутри здания растет в геометрической прогрессии. Будьте начеку.
– Святоши засуетились, – прогудел Гант.
К дверям дома отправилась группа солдат, усиленная отрядом клириков.
Штурм начался.

Глава 5

Самый низенький из клириков вскинул руки, и двери дома заскрежетали, затем сорвались с петель и в облаке щепы унеслись внутрь дома. Из разломанной окосячки вылезли сотни деревянных иголочек-зубчиков.
– Вперед! – скомандовал наик, и под прикрытием щитов отряд медленно вошел в обитель сектантов.
Время шло, но изнутри не доносилось ни звука. Рамилио хмурился, кусал губы, нервно хлопая ладонью по предплечью. Что-то пошло не так, не может целый отряд подготовленных бойцов сгинуть без звука! Будь внутри враги, они вступили бы в бой.
Дом смотрел на штурмующих глазами-окнами и скалился щербатым ртом. Он напоминал кота, ждущего, когда вкусная мышка сама запрыгнет в пасть. На вид безобидный, он внушал тревогу, стоило только посмотреть на темные окна.
Неприятно. Тревожно. Опасно…
Я прогнал непрошеные мысли и с трудом отвел взгляд.
– Маги, клирики! – наконец проорал командир. – Сожгите дотла эту халупу! Раскатайте по камешку, если потребуется!
– Нам нужен пленник! – взвился жрец.
– Ну и лезь за ним сам, – рыкнул Рамилио, – у меня нет такого приказа, и хрен мои бойцы пойдут внутрь. Будь я проклят, если внутри не творится какая-то чертовщина.
К спорщикам подошел человек в сером плаще. По мере его слов на лицо Рамилио наползала кислая гримаса; жрец, напротив, воодушевлялся. Наконец, командир стражей сдался и обреченно кивнул собеседникам.
– Кто это? – ткнул я пальцем в незнакомца.
– Я откуда знаю, – весело ответил Гант. – Наверное, какая-то важная шишка, если его так слушают.
– Наверное, – согласился я.
Стражники медленно подступали к дому. Они крепко стискивали копья, лучники и арбалетчики смотрели вперед, приложив оружие к плечу. Кольцо сжималось все плотнее.
Все началось, когда до стен дома осталось не больше пары шагов. Блестящими каплями брызнули окна, и попавшие под осколки солдаты истошно заорали. Они срывали с себя шлемы и, пронзительно вопя, хватались руками за лицо, размазывая по нему кровь и слизь лопнувших глаз. Следом вылетели ленты серебристого тумана, они пронзали людей и на глазах наливались алым цветом, обретая плотность. Иссушенные тела валились наземь, и с лиц павших осыпались лоскутки кожи, обнажая белоснежные кости, прятавшиеся под ней.
Клирики Кархиота забормотали молитвы, и вспыхнул полупрозрачный купол, прикрывший небольшой участок вокруг них. Ленты бессильно оплетали защиту, не в силах пробиться внутрь. Ярясь от беспомощности, они с удвоенной яростью кидались на солдат, которым не повезло попасть под купол.
Ряды солдат таяли, и они попятились назад.
Жрец бормотал молитвы.
– Держать строй, ублюдки, – проревел Рамилио, – иначе я лично четвертую труса!
Кровавые ленты тумана выхватывали бойцов из строя одного за другим, и казалось, нет от них спасения; но вот щупальца бессильно дернулись и заколыхались в воздухе, не в силах дотянуться до отступающих солдат. Похоже, они имели свой радиус действия, за пределы которого им не было хода.
Поредевшее кольцо солдат отхлынуло назад, замедлилось, а затем и остановилось. Крики командира возымели действие.
Я, разинув рот, смотрел за разворачивающимся действием. Была в этом какая-то извращенная красота. Смерть и жизнь переплелись воедино тугим клубком. Их разделяла лишь тонкая грань, миг, который я не мог увидеть, но чувствовал так тонко, насколько это возможно. Алые ленты лениво плавали в воздухе и тянулись к живым людям. Они походили на длинные лепестки розы, цветок, сердцем которого являлся дом.
– Если присмотреться, то это даже красиво, – пробормотал я, задумавшись.
– Чего бормочешь? – взрыкнула Шантра, – смотри в оба, если не хочешь сдохнуть. Не витай в облаках.
– Да так, – хмыкнул я, придя в себя и немного устыдившись своих мыслей, – не обращай внимания.
Из дома вырвались кричащие культисты и ринулись на стражников. Они лезли, словно пчелы из раскуроченного улья, и казалось, что несть им числа. Но первое впечатление оказалось обманчиво, и вскоре я понял, что наши силы примерно равны.
На первый взгляд закованные в латы стражники должны без труда истребить врагов, но отсутствие доспехов противники восполняли презрением к смерти. На моих глаза одного прошили копьем, но он лишь дернулся от удара. С хохотом он нанизался на древко и прикончил стражника ударом ножа. Соратники солдата расчленили безумца мечами, но его конечности продолжали дергаться.
Закружился водоворот битвы. Солдаты стойко принимали атаки сектантов, но те вновь и вновь бросались на щиты, словно варвары. Они прыгали на копья, тянули их на себя, и если боец не успевал бросить оружие, то его ждала смерть.
Воздух пропах кровью, железом и потом. Между домами металось эхо, состоящее из воплей, звона клинков, хруста костей и отрывистого рева команд.
– Держать строй! Сомкнуть ряды! – рычал Рамилио, размахивая окровавленным мечом.
Клирики разили врагов магией и сталью, но их было слишком мало, чтобы успеть везде, солдаты гибли один за другим, и вскоре культисты прорвали оборону.
– Наша очередь, – пробасил Гант, – надеюсь, Рамилио будет не против.
– Уверена в этом, – смахнула прядь волос со лба Шантра, облизнула губы, оскалившись, подобно дикому животному.
Гант присел и оттолкнулся от земли. Преодолев несколько десятков метров, он приземлился в брешь между стражниками, взял в руки оружие и заткнул прорыв. Сектанты бились в него и гибли один за другим. Огромный меч порхал, оставляя за собой половинки тел и выпущенные внутренности. Кровь орошала стального гиганта и ручьями стекала по темной броне. Клинки культистов ударяли о металл доспеха, не оставляя и царапины. Гант твердо принимал выпады культистов, перемалывая их одного за другим, и они откатились назад под его гулкий хохот.
Я позабыл о Шантре, увлекшись зрелищем, и, когда мимо пронеслись три пса, вздрогнул. Перевитые жилами мышц, прикрытые костными пластинами, они мало напоминали собак. Это были чудовища, мало похожие на животных. Кривые зубы едва помещались в пасти, острые когти скрежетали о камень, алые глаза светились от возбуждения.
Порыкивая от нетерпения, псы перепрыгнули остатки стражников и устроили бойню. Один сшиб культиста, и тот ухватился за оскаленную пасть животного. Щелкнули кости, и пальцы срезало, словно ножом. Через мгновение голова упавшего лопнула в мощных челюстях. Пес задрал голову и торжествующе взвыл. Низкий утробный рев резонансом отдался в теле, заставив вибрировать каждую клеточку тела.
Культисты проигрывали. Несмотря на то что не боялись смерти, ран и боли, они не могли противостоять нескольким десяткам воинов, которых поддерживали маги и клирики. Мы победим, другого и нельзя ожидать.
– Нам нужен пленник! – Голос жреца прорывался даже через шум битвы.
Солдаты медленно окружали нескольких выживших, ловко подсекая ноги наконечниками копий. Культисты кидались на бойцов, но не могли преодолеть стену щитов. В круг полетели сети и веревки.
Один из культистов присел на колени, а второй запрыгнул ему на спину. Его подбросили вверх, и он, преодолев щиты, обрушился на головы солдат. Его пронзали копьями, секли мечами, но перед смертью он сумел развалить строй, чем тут же воспользовались остальные и вклинились в прореху.
– Живьем! – завизжал жрец.
Шантра коротко свистнула, псы рванули к уцелевшим культистам – и все оказалось кончено. От сектантов остались изодранные тела. Как только пал последний враг, ленты вокруг дома дрогнули и кровавой росой рассыпались в воздухе.
Жрец подскочил к нам и заорал, брызжа слюной:
– Что вы наделали?! Я дал четкий приказ: брать живьем! Вас казнят за измену империи!
– Потише, папаша, – меланхолично ответила Шантра, зыркнув исподлобья на гневающегося мужчину, – я спасла жизни многим стражникам.
– Да плевать на них… – начал было жрец, осекся и через мгновение выплюнул: – Я дал другой приказ!
– Приказывать подчиненным будешь, – буркнула Шантра и направилась к собакам, показывая, что разговор окончен.
– Простите ее несдержанность, господин Вернар, – с плохо скрываемой издевкой улыбнулась Лара, – она действовала из благих побуждений.
– Я этого так не оставлю, – побелел Вернар, – вы ответите за это!
Раздув побелевшие крылья носа, он ожег нас злым взглядом и, развернувшись, двинулся к дому.
– Будут проблемы? – поинтересовался я.
– Не обращай внимания, – отмахнулась Лара, – Вернар лает, но не кусает.
– Какой-то он нервный. Мстить не начнет?
– Кишка тонка, – пренебрежительно фыркнула девушка, – просто забудь о нем и… Эй! Тэйрон, глянь кого там волокут?
Лара ткнула пальцем в жилище сектантов. Я повернулся следом и увидел, как клирики волокут из дома связанного человека. Окровавленный пленник дергался и сыпал ругательствами, пока один из солдат не приласкал его древком копья. Поток оскорблений сразу прекратился.
– Идем, – Лара нахмурилась и закусила нижнюю губу, – мы должны услышать, что он говорит. Скорее!
С неудовольствием посмотрев на трупы, я пошел вслед за Ларой. Прикрыв лицо рукавом, я старался дышать через раз и старательно обходил лужи крови и распотрошенные трупы. В нос бил запах сырого мяса и смрад теплых внутренностей. От вони к горлу подступил ком, но я сумел подавить рвотные порывы и пожалел, что нет ветра.
Вы, наверное, поняли – меня не смутил вид мертвецов. Я искренне недоумеваю над теми, кто боится мертвых и при виде трупа теряет сознание, словно изнеженная девица. По своему опыту знаю, что живые намного опаснее мертвых и стоит как раз таки опасаться первых, а не вторых. Конечно, если вы не живете в проклятом Сахре. Закрытое государство, жители которого не любят чужаков. Говорят, в мрачных городах, омываемых черными песками Тахарийской пустыни, не умирают навсегда. Мертвецы преображаются в гхалей – созданий, столь ужасных, что описания их разнятся от книги к книге. Под покровом ночи они бродят по улицам и под завывание ветра ищут живых, дабы насытить свою утробу. Однако до Сахры далеко, и вряд ли мертвецы восстанут, чтобы покарать убийц. Забери меня шем, если лгу, но сейчас меня куда больше беспокоили мои сапоги. Кровь пропитывала обувь, и я с неудовольствием подумал, что придется их постирать, иначе они сгниют или завоняют.
Связанного пленника поставили на колени. Солдат поддерживал его за веревку, которая перехватывала запястья сведенных за спиной рук. Торс культиста покрывали застарелые шрамы. В их затейливых переплетениях наблюдалась какая-то система.
– Приведите ублюдка в чувство! – рявкнул Рамилио.
Солдат сбегал к ближайшему дому и принес ведро воды, сразу же окатив окровавленного сектанта. Тот закашлялся, медленно поднял голову и издал смешок.
– Чего скалишься, скотина?! – Рамилио не выдержал и зарядил окованным носком сапога в лицо пленника, разорвав тому губы и выбив передние зубы.
– Не так сильно солдат! – вспылил Вернар. – Ты его прикончишь!
– Туда и дорога этой падали! – ненавидяще прошипел боец.
– Допросим, а потом делай что хочешь. – Жрец встал на пути Рамилио.
– Прекратить споры! – У человека в сером плаще оказался на диво приятный женский голосок. – Субедар, отведите пленника в темницу, Вернар, отправь шесть клириков со стражниками во избежание неприятностей.
– Может, лучше прикончить его здесь? – не выдержал Рамилио. – Из-за этой твари погибла половина отряда!
– Вы в своем уме, субедар? – удивилась женщина. – Я дала четкий приказ. Выполнять!
Тихий смех культиста прервал спор.
– Закрой пасть, – пригрозил жрец, но пленник расхохотался еще сильнее. Исступленный хохот звучал дико и неестественно.
– Безумец, – фыркнула женщина, – заткните ему рот.
Смех оборвался.
– Вы сдохнете, – пробулькал сектант разбитыми губами, – имперцы, святоши, маги, все вы сдохнете!
Я подошел поближе, чтобы расслышать, что шепелявит пленник. Он поднял голову и посмотрел на нас. Под грязной слипшейся челкой лихорадочно блестели голубые глаза фанатика.
– Пробьет час, и Он придет. Огнем пройдет по землям людским, наградит верных ему, покарает врагов своих. Смерть, смерть ждет всех вас! Ничтожества… Во славу твою, Безымянный!
– Бредни сумасшедшего. Толкай кляп и тащи в повозку, – Вернар поднял взгляд и уставился на солдата, – побыстрее!
Сектант захрипел. На шее выступили жилы, набухли вены. Он упал на пол и забился в судорогах, до хруста выворачивая суставы. Он заорал безостановочно и страшно, пуская из рта белую пену. Шрамы на теле раскрылись, обнажив красную плоть.
– Бежим! – закричала Лара и первой побежала прочь от пленника, – Тэй! Шантра! Гант! Пошевеливайтесь!
Я побежал вслед за Ларой. От нас не отставали и остальные ученики варлока. Чтобы ни происходило с культистом, вряд ли это можно назвать добрым волшебством; сначала нужно унести ноги, а разобраться можно будет и попозже.
Лара остановилась на краю площади, и я врезался в нее, сбив с ног. Мы упали на брусчатку, и я сразу поднялся на ноги, протянув девушке руку. Лара ухватилась за ладонь, и я помог ей встать.
– Обнимаетесь? – насмешливо прогудел Гант.
– Что происходит? – спросил я, потирая отбитый локоть.
– Вероятность нашей смерти выросла на порядок, – прикрыв глаза, отчиталась девушка, – но сейчас шанс того, что мы погибнем, минимален.
– Смотрите, – медленно произнесла Шантра и ткнула пальцем в обратную сторону.
Пленник дергался в припадке. Он подпрыгивал, словно рыба на берегу, нелепо размахивая конечностями, и выл, словно побитый пес, безостановочно и страшно. Солдаты кололи сектанта копьями, рубили мечами, но их оружие оказалось бессильно против того, что происходило с пленником; несмотря на раны, он продолжал жить. Если это можно назвать жизнью.
Сектант медленно поднялся в воздух и закружился, безвольно раскинув руки в стороны.
Захрустели камни, и от дома по брусчатке побежали линии, горящие алым огнем. Люди бросили пленника и побежали прочь, но лишь горстка успела выскочить из ловушки сектантов.
Западня захлопнулась. Линии сомкнулись в круг, образовав водоворот, центром которого являлся дом. Площадь накрыло прозрачным розоватым куполом. Выжившие рубили барьер мечами, пинали и колотили, клирики использовали магию, но пленка только шла волнами от их усилий.
Из дома вылетел непонятный кровавый сгусток со множеством щупалец, он, словно спрут, прилепился к культисту, скользнул к ране и нырнул внутрь тела. Из раскрытых шрамов полезли знакомые алые ленты. Они ринулись к живым и выпили их, раздувшись, подобно пиявкам.
Линии магической фигуры вспыхнули ярче, и трупы подтянуло к культисту, завертев вокруг него. С мертвецов слезала плоть. Обнажались кости. Кровавое месиво втягивалось внутрь бывшего пленника, трансформируя его. Нарастали мышцы, и поверх них начала появляться белоснежная гладкая броня. Она затягивала врага, подобно второй коже, оставляя открытыми лишь сочленения суставов. Сквозь небольшие отверстия в спине выходили красные щупальца.
Через несколько ударов сердца существо опустилось на землю, медленно поднялось и посмотрело в нашу сторону. Безликая гладкая костяная маска – вот что теперь представляло собой лицо сектанта. Закованный в костяную броню гигант оказался не меньше Ганта, красные ленты за его спиной пошевеливались лениво, словно сонные карпы в пруду.
Он подобрал копье, которое утонуло в его гигантских руках, и медленно развернулся в нашу сторону.
– Нужно задержать его до прибытия подкреплений, – к нам подошли женщина в сером плаще и пара магов, – к нам спешат на помощь.
– Ты кто такая? – сказала, словно плюнула, Шантра. – Хочешь, лезь к нему сама.
– Меня зовут Илла. Я наблюдатель от Тайной службы империи. – Женщина откинула капюшон и, тяжело выдохнув, посмотрела на нас. Под серой тканью скрывалась симпатичная светловолосая девушка с льдистыми глазами. – Вы поможете мне, иначе вас объявят врагами государства. Вы же этого не хотите?
Шантра витиевато выругалась и сплюнула под ноги.
– Эта тварь похожа на одного из рыцарей эпохи Раскола, – нерешительно произнесла Лара, – нам с ним не совладать. Для его уничтожения нужен маг в ранге магистра, не меньше.
– Нам нужно выиграть время, – процедила женщина, – для этого сил достаточно. Кайвин, Варго, держитесь в стороне, на вас поддержка. Ученики Жбаша, не дайте монстру вырваться из квартала.
– А что будете делать вы? – поинтересовался Гант.
– Сражаться. – Она скинула плащ и выдернула из-за отворота рубахи кулон. – Еще вопросы есть?
Вопросов не было. Я отошел в сторону, присоединившись к целителям. Существо подошло к куполу, и барьер пал.

Глава 6

Гант ринулся на сектанта и осыпал его градом ударов. Противник двигался неуверенно, на броне появились выщербины и сколы. Но он быстро пришел в себя. Отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, и копье запорхало в его руках, с шумом разрезая воздух. Ленты ринулись к Ганту, но наткнулись на золотистый купол.
Гант перехватил меч правой рукой, а из левой вылетели десятки стальных нитей. В мгновение ока они оплели культиста. Гант впечатал ногой врагу в грудь, свалив его на землю, и начал втаптывать противника в землю.
Взревев от ярости, тот схватился за ногу Ганта и свалил его наземь. Стальные нити лопались со звоном от нагрузки. Сектант встал на колени, перехватил копье и ударил в грудь Ганта.
Копье с треском лопнуло, оставив глубокую вмятину на броне.
Целители забормотали молитвы, зеленые сгустки заклятий летели к упавшему соратнику.
Псы Шантры вступили в бой, но их зубы оказались не в силах пробить костяную защиту. Ухватившись за конечности, они стали растягивать сектанта в стороны, но ленты обернулись вокруг их тел, не дав закончить начатое. Псы заскулили и забились, пытаясь вырваться из душащих пут. Ленты ползали по телам, пытаясь пробраться внутрь животных, но не могли преодолеть защиту животных.
Сектант поднялся и взревел. От него ударила волна силы, выбив окна ближайших домов. Он раскидал псов и ринулся в мою сторону.
– Держу! – выкрикнула Илла. Кулон засиял оранжевым светом, и вокруг нас вспыхнул золотистый купол, в который и врезался сектант.
Женщина полезла за пазуху и вынула шарик размером с кулак. Пробормотав что-то, она подбросила сферу в воздух, и та зависла. Через мгновение из нее полетели стихиальные плетения, без труда преодолевающие защитный полог. Врезаясь в беснующуюся тварь, они взрывались огнем, холодом, испарялись кислотным туманом. Последнее не понравилось существу, и оно отпрыгнуло подальше.
– Броня слабеет от кислоты. Бейте туда, – сквозь зубы процедила магиня.
– Если мои питомцы пострадают, я тебя прикончу, – пообещала Шантра.
Гант и псы кружили вокруг сектанта, уворачиваясь от атак. Противник оказался весьма подвижен и, в отличие от начала сражения, не давал возможности для удара.
Письмена на латах Ганта засияли, меч окутался голубоватым свечением, фигура гиганта размазалась в воздухе, и волна разлетающейся брусчатки рванула к культисту.
В облаке пыли он возник возле врага.
Удар!
Меч насквозь пронзил культиста.
Ленты опеленали Ганта, он зарычал, пытаясь вырваться из захвата. Тщетно. Все его попытки оказались обречены, культист приблизил голову к адепту, и его лицевая маска раскололась надвое. Из провала вылезли несколько сегментированных лапок-щупалец, оканчивающихся острым когтем, и обхватили шлем гиганта. Они скрежетали по металлу, оставляя царапины. Из пасти культиста раздался недовольный писк.
Псы бросились в бой, но несколько свободных щупалец вновь поймали их и в этот раз держали крепко, не собираясь отпускать.
Я сжал кулаки, кляня себя за слабость. Если б только я мог составить хоть слабенькое заклятие! В мыслях я был там, сражался с этой тварью вместе с Гантом, но все, что я мог, – это стоять и смотреть.
– Я помогу. – Лара вынула кинжал из ножен.
– Не сдохни. – Шантра сидела на земле с прикрытыми глазами. По ее лицу стекали капли пота.
Лара замерцала и стала полупрозрачной. Она спокойно прошла сквозь барьер и направилась к культисту. Парящие вокруг него ленты затрепетали и начали носиться в воздухе. Они пролетали сквозь девушку, не нанося ей вреда. Она спокойно шла к врагу. Кинжал в ее руках выглядел игрушечным.
Добравшись до врага, Лара проявилась в реальном мире. Она почти не двигалась, но щупальца каждый раз проходили мимо тела. Казалось, она предвидит каждое их движение. В минуты опасности она становилась неосязаемой и отходила в сторону, чтобы вновь нанести удар.
Кинжал резал ленты, и те осыпались на землю бурой взвесью. Культист орал, но не мог поймать девушку. Щупальца бились и осыпались прахом.
Илла продолжала осыпать врага градом заклятий.
Культист взревел. Зубы скрылись в голове существа, и оно, разбросав жертв, вновь прыгнуло в нашу сторону. Не обращая внимания на происходящее, запрыгнуло на купол и начало ломать его.
Кулон на груди девушки замерцал и, щелкнув, раскололся. Монстр провалился внутрь и бросился на женщину.
Время замедлилось. Я видел приближающегося культиста. Он двигался плавно, словно плывя в воздухе. Белоснежный доспех потрескался, из груди торчала рукоятка меча. Несколько оставшихся щупалец растопырились в стороны, изогнувшись в нашу сторону.
Я успел оттолкнуть Иллу, но не успел отпрыгнуть сам.
Удар кулака выбил из легких воздух. Я почувствовал, как проминается грудная клетка, трещат ребра. Земля ушла из-под ног, и через мгновение я врезался спиной в стену дома и скатился на землю.
Перед глазами плыло. Рот наполнился кровью. Я хлопал губами, но не мог глотнуть воздуха.
Больно.
Монстр вздрогнул, неуверенно шагнул и остановился. Маска на лице приоткрылась, он с шумом втянул воздух и молниеносным движением приблизился ко мне. Из пасти скользнул алый жгут, ткнулся в пятна крови на моей груди и втянулся обратно. Из пасти раздался удивленный писк. Тварь будто пыталась что-то сказать.
Культист наклонился, протянул руку, и тут его снесло в сторону.
Через площадь шел человек, окутанный грозовыми разрядами. С его ладоней срывались молнии, поджаривая тварь. Культист ревел и пытался подняться. Доспех обуглился. В облаке пара он прыгнул на противника, но маг небрежным движением руки выпустил пучок молний, и сектант упал на полпути. Человек неспешно жег монстра, пока тот не прекратил дергаться.
– Живой?! – Шантра подошла и бесцеремонно дернула меня за плечо.
Я взвыл.
– А ты крепче, чем я думала, – хмыкнула Шантра, – лежи. Мне нужно осмотреть псов.
Псов! Твою мать, Шантра! Может, я сейчас сдохну, а ты пошла смотреть своих собак!
Я закашлялся кровью. Последнее, что видел, – это дымящаяся туша монстра.
Сознание померкло.
По лицу неторопливо водили холодным и влажным. Пахло лауданумом, травами и лекарствами.
С трудом разлепив глаза, я увидел склонившуюся надо мной незнакомку.
– Где я? – прохрипел и повернул голову набок. – Можете не отвечать.
Понятно. Я в мастерской Трехпалого.
– Господин Тэйрон, рада, что вы очнулись, – поклонилась женщина, – я позову целителя.
Я вздохнул и прикрыл глаза, оставшись в одиночестве, которое не продлилось долго.
– Добрый день, – в комнату вошел молодой парень, – очнулся? Как самочувствие?
– Нормально. Дай попить и убери тряпку.
Парень налил воды и дал мне какое-то снадобье. После этого провел рукой над моим телом и довольно улыбнулся:
– Все в порядке. Через несколько дней можешь отмечать свое выздоровление.
– Рад слышать, – выдохнул я, оторвавшись от кружки.
– С тебя восемь золотых, – подытожил парень.
– Восемь?
– Именно столько.
– Задери тебя шаллак, – прикрыл я глаза.
От дверей раздался смех. Я приподнял голову и увидел Ганта.
– Не волнуйся, Тэй, – подмигнул он и подкатился к кровати, – твоя доля.
На прикроватный столик лег приятно звякнувший мешочек.
– Гант, отсыпь ему, сколько просит, – попросил я.
Парень пожал плечами и дал целителю требуемую сумму.
– С вами приятно иметь дело, – улыбнулся целитель, – в случае проблем обращайтесь. Тэйрон, твое тело онемело, чувствительность и подвижность нарушены, но это не страшно. Лекарства еще выходят из организма. Завтра сможешь ходить, и, если станет плохо, прими лауданум.
– Обязательно, – подтвердил я, – спасибо за помощь, целитель…
– Айло. Меня зовут Айло, – с улыбкой представился лекарь.
– Спасибо, Айло, – слегка кивнул я.

– Поправляйся, – напутствовал целитель, – всего хорошего.
– Хороший парень, – заметил я после того, как Айло ушел, – подлатал меня как надо.
– Всего лишь ученик, – хмыкнул Гант, – но талантлив, этого не отнять.
– Да плевать, кто он, подлечил, и ладно. Лучше расскажи, что произошло возле логова сектантов.
– А что там рассказывать? – почесал подбородок Гант. – Мы победили, Тэйрон. Маг поджарил тварь.
– Остальные целы? – поморщился я, попытавшись повернуться на бок.
– Да, никто не пострадал, – кивнул парень, – досталось только тебе. Зря ты полез спасать девку.
– Боялся, что меня забрызжет кровью, – буркнул я.
Гант легонько рассмеялся:
– Спаситель прекрасных дев, герой Тэйрон! Как звучит, а?
– Катись к шемам, Гант, – буркнул я и фыркнул.
Мы рассмеялись.
– А где Лара и Шантра?
– В городе, – зевнул Гант, – уже тратят деньги.
– А я думаю, кто смеется, – в комнату вошел Арам, – рад, что вы пошли на поправку, господин Тэйрон.
– Добрый день, Арам, – кивнул я и попытался сесть.
– Не напрягайтесь, – посоветовал помощник мага и направился к столу. – Господин Гант, не оставите нас наедине?
– Ладно, – пожал плечами парень и подмигнул мне, – он еще не достал тебя своими господинами?
Я ухмыльнулся.
Арам принес табурет и присел рядом с кроватью. Мы немного помолчали.
– Как себя чувствуешь, Тэйрон?
– Довольно неплохо.
– Да, Айло хорошо поработал, – согласился он. – Как скоро ты встанешь на ноги?
Я пошевелился, прислушиваясь к себе.
– Целитель сказал, только завтра.
– Поспеши, Тэйрон, у тебя не так много времени.
– Приближается разрыв? Сияние Рифта появилось в небе? А искры? Искры появились? – встревожился я.
– Да. Но думаю, ты успеешь. Должен успеть. По подсчетам, разрыв откроется не раньше чем через два-три дня.
Времени и впрямь мало. Разрыв может открыться в любой момент, что бы ни говорил Арам.
– И еще кое-что. Та молодая леди, что ты спас, интересовалась тобой.
– И с какой же целью? – спросил я, вполуха слушая помощника мага.
– А вот тут самое интересное… Тэйрон!
Арам, видя, что я не слушаю его, шикнул так, что по коже мурашки прошли.
– А?..
– Госпожа Илла, насколько знаю, работает в Тайной службе, и ее интерес к тебе подозрителен. Я не исключаю, что она просто хочет отблагодарить тебя за спасение, но если она будет расспрашивать о делах варлока, ты должен молчать. Понял?
– Я не болтун, Арам, – твердо ответил я, – можешь поверить.
– И все же будь осторожен, – усмехнулся помощник мага, – и если получится, сблизься с ней. Выздоравливай, Тэйрон.
Арам поднялся и пошел к выходу.
– Что за игру вы ведете? – окликнул я его.
– Ты уже задавал этот вопрос, – обернулся он, – собери энергию, прорви барьер Леруша и выйди в неофиты. После этого узнаешь больше.
Отличный, просто великолепный ответ!
К вечеру ко мне заглянули Лара и Шантра.
– Привет, Тэй! Прекрасно выглядишь, – поздоровалась Лара. – А ты как считаешь, Шантра?
– Еще не сдох, – согласилась девушка.
– А ты так ждала этого? – не удержался я. – Бросила меня и побежала спасать псов.
– От них больше пользы, чем от тебя, – буркнула Шантра.
– Ясно. На тебя нельзя рассчитывать, Гончая, – прикрыл я глаза.
– Да пошел ты, недомаг, – окрысилась девушка. – Я тебе не нянька.
– Хватит грызни, – примирительно произнесла Лара. – Тэй, на поле боя именно она отправила к тебе целителя.
– Оу, – протянул я, – спасибо. Не знал. Сама понимаешь, Шантра, на первый взгляд твое поведение выглядело скотством.
Девушка фыркнула и пренебрежительно посмотрела на меня, не сказав ни слова.
– Держи. Это тебе.
Лара поставила на столик корзинку с фруктами. Я взял наливное красное яблоко и впился в сочную мякоть, брызжа ароматным соком.
– Спасибо.
– Поправляйся, – улыбнулась Лара. – Варлок говорил, что нам предстоит важное дело.
– Надеюсь, не поход в новое логово культистов? – приподнял я бровь.
– Кто знает? – рассмеялась Лара. – Вот Гант надеется именно на это.
– Псих, – усмехнулся я.
– Тут ты угадал, – кивнула девушка. – Скорейшего выздоровления, Тэй. До встречи.
Девушки ушли, оставив меня одного. Я положил недоеденное яблоко на стол и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза. Тело ныло, под кожей словно бегали сотни муравьев, грызущих каждый кусочек моего тела. Помучившись, капнул в стакан с водой лауданума и выпил настойку. Вскоре боль притупилась, в голове потяжелело, и я уснул.
Проснулся только ночью. По комнате бегали зеленые и красные сполохи света. Извернувшись, я посмотрел в окно и увидел редкие багровые искры, вспыхивающие в воздухе.
– Сияние Рифта, – пробормотал я, – близится разрыв.
Сон не шел, и я попытался встать, что мне без проблем удалось сделать. Я походил по комнате и взял с табурета аккуратно заштопанную одежду. Натягивая штаны, подумал, что необходимо обновить гардероб, благо средства позволяют.
Свечение за окном начало гаснуть. Пришел рассвет. Зачирикали первые пташки, на улицах послышались голоса людей, ржание лошадей и крики погонщиков. Ударил молот по наковальне, и звонкий перестук понесся над городом, предвещая начало нового дня.
Забрав золото, я отправился к выходу.
В мастерской никого не оказалось, кроме работников, изготавливающих заготовки под артефакты, и я решил не дожидаться остальных, направившись к себе домой. Все уже было обговорено не один раз, и я знал, что нужно делать. Лишние разговоры ни к чему. Вещей у меня немного: тетрадь с заметками, пара книжек, рубашка со штанами и кристалл-накопитель.
Замкнув комнату, я направился к Кляо.
– Сам пришел? – удивилась старушка. – Скорее я ожидала возвращения Спасителей, чем твоего прихода.
– Вот деньги за жилье, – я выудил из кармана серебряный псанг и протянул хозяйке гостиницы, – и ключ от комнаты. Я съезжаю.
– Неожиданно, – приняла она монету. – Разбогател, Тэйрон?
– Подвернулась кой-какая работа, – ответил я, наблюдая, как Кляо отсчитывает сдачу.
– Похвально, – кивнула хозяйка, – пусть ты был не лучшим постояльцем, но если возникнет нужда, приходи к старушке Кляо. Комнатку тебе найду.
– До свидания, госпожа Кляо, – усмехнулся я и, забрав монетки, покинул гостиницу.
Перекусив в харчевне, пополнил запас факелов, зашел в оружейную и прикупил новый нож взамен старого огрызка. Лезвие шириной в три пальца и приличной длины, удобная костяная рукоять, добротные ножны. Купил еще и ремень, чтобы повесить оружие на пояс.
Пооблизывался на тройку револьверов, арбалеты и холодное оружие, но цены кусались, да и никто не продаст простому человеку подобное. Для покупки необходимо было обладать статусом, неважно, магическим или военным, или же получить разрешение в канцелярии в оружейном отделе. Вообще, револьверы были штучной работой мастеров – слишком сложное производство. Левое же оружие было достать не так просто, и, в случае его применения, это каралось строго. Очень строго. Вплоть до смертной казни. Хотя это не останавливало редких смельчаков, использовавших краденый огнестрел.
За заботами незаметно пролетел день. Близился вечер. Я направился к месту проведения ритуала, незаметно ускоряя шаг и периодически одергивая себя от этого. В приближении разрыва стражники особо подозрительны, не стоит их провоцировать.
Не факт, что он откроется сегодня, но было у меня предчувствие, что это именно та ночь, в которую все случится. Знаете, бывает такое чувство, непонятное волнение внутри, когда ты знаешь, что что-то произойдет. Меня словно тыкало изнутри острой иглой.
Да, я волновался. Возбудился до такой степени, что едва не свалился в яму, успев в последний момент ухватиться за свисающий корень.
– Спокойнее, Тэйрон, – лихорадочно прошептал я, – спокойнее.
Факел вспыхнул во тьме, разогнав крыс. Они спрятались за границей освещенного круга и недовольно попискивали, сверкая глазками-бусинками. В подземелье пахло сыростью, гниющими отбросами, попавшими сюда с водами. Начинающая зарождаться плесень пятнами светилась на каменных плитах.
Меня слегка потряхивало от азарта и волнения.
Я подошел к залу и остановился.

Глава 7

Я на месте. Несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание, и потер ладони друг о друга, пытаясь унять нервную дрожь. Обошел зал, вонзил в щели между плитами факелы. Поджег обмотку на палках, и белое пламя залило светом мрачные катакомбы.
Медленно приблизился к начертанной фигуре, вынул из сумки кристалл и, перешагнув линии, установил накопитель в центр фокусирующей линзы.
– Проклятье! – прошипел, оцарапав палец острой гранью кристалла.
Бросил два оставшихся факела и сумку в защитный круг, присел на нее и стал дожидаться разрыва.
Время шло, но ничего не происходило. Мимоходом пожалел, что не прихватил теплую куртку. В подземелье оказалось весьма прохладно, мерзкий озноб проникал сквозь щели в одежде и высасывал тепло из тела. Я передернул плечами, прогоняя мелкую дрожь.
Вдалеке журчала вода. Из левого коридора доносился звонкий перестук капели. Шуршали вездесущие крысы. В тишине катакомб каждый звук усиливался в несколько раз, заставляя меня прислушиваться к шорохам.
Я огляделся еще раз. Каменные глыбы плотно прилегали друг к другу, поблескивая в свете факела влажной поверхностью. В щелях шевелились жучки и пауки. Они падали на пол и бежали к огню.
Глупые создания.
На плитах росли кучки сгоревших насекомых, но ничего не происходило. Я устал и замерз, поэтому, когда наверху глухо бумкнуло и зазвучали колокола, я испытал радость, густо приправленную азартом.
Воздух сгустился. Вязкий, точно кисель, он обволок меня со всех сторон, не давая дышать. Через удар сердца пространство расширилось, придя в норму. Алые и зеленые искры вспыхнули вокруг и медленно устремились к печати, постепенно ускоряя бег, закручиваясь в воронку, основание которой уходило в кристалл.
Линии фигуры вспыхнули желтым пламенем, отгородив меня от внешнего мира.
Я стер испарину со лба и облизнул пересохшие губы.
Разноцветная буря бушевала вокруг. Накопитель всасывал разлитую энергию, наливаясь чернотой. Во тьме кристалла плясали багряные искры, играли разноцветные всполохи. Море энергии кружилось вокруг меня. Она проникала с поверхности, и толща камня и земли не была ей помехой.
Пространство вибрировало. Твердь отзывалась жалобным скрежетом.
Я смотрел по сторонам, ожидая всего что угодно – от появления клириков до прихода монстров. Слишком уж ненадежным выглядели ниточки линий печати против буйства стихии. Но никто не пришел. Печать начала тускнеть, и поток силы ослабел. Последние искры истаяли в воздухе, и я, проморгавшись, пошевелился. Вновь вернулись звуки. Зажурчала вода. Зазвенела капель. Я поднялся и подошел к кристаллу.
Накопитель обжег руку холодом, и я поспешно убрал камень в сумку. Сложив ладони лодочкой, подышал на них и растер кисти.
Смешок.
Меня словно окатили ледяной водой. Я завертелся на месте, лихорадочно озираясь по сторонам, не зная, в какой из коридоров бежать.
Показалось?!
Факелы освещали зал. Если здесь человек, то он притаился в одном из проходов.
– Выходи, кто бы ты ни был!
Кто бы знал, сколько сил пришлось приложить, чтобы сказать это спокойно.
«Я чувствую твой страх, человек», – раздался в голове насмешливый голос, и я выхватил нож, выставив его перед собой.
– Кто ты? Покажись! – потребовал я.
Тьма в центральном тоннеле шевельнулась и застыла на границе освещенного круга. Она не имела определенной формы, собиралась то в шар, то в подобие человеческой фигуры.
– Подойди поближе, человек, – предложил неизвестный.
Я сделал шаг и остановился, разозлившись на себя. Куда я пошел!
– Катись к шемам, – прорычал, отступив назад.
Мое пожелание рассмешило тварь. Вокруг царила тишина, и лишь скрипучий хохот звучал в моей голове.
– Заткнись, – рявкнул я.
Что же делать? Если выйду из круга, мне конец. Но защита не продержится долго, печать скоро издохнет, и тогда ничто не будет сдерживать тварь междумирья.
– Что тебе нужно? – отступил я к дальнему концу печати. – Говори или проваливай.
– Я хочу поблагодарить тебя, глупый ты мальчишка, – тварь медленно выплыла из коридора и застыла на границе круга, – ритуал и твоя кровь показали путь назад. Подобно мотыльку, я летел на зов, и лишь благодаря тебе мне удалось выскользнуть из ловушки, в которую нас загнали твои предки.
Благодарность от этой твари? Не смешите меня! Но все же кое-что меня заинтересовало.
– Мои предки?
– Твоя кровь. Ее аромат я ни с чем не спутаю, – прошелестел монстр, – о, я хорошо помню этот запах. Он сводит с ума, ворошит прошлое, напоминая о ваших грехах, рабы.
– Да кто ты такой?! – рявкнул я. От гнева я раздул ноздри и сжал пальцы в кулак. Неужели так сложно обойтись без туманных намеков и сказать все прямо?
– Вы называете нас шемами. – Тварь облетела печать по кругу, и я кое-что заметил. Она облетала стороной факелы! Похоже, огонь ей не по нутру!
– Ты лжешь, – не поверил я, – легенды – выдумка! Ты очередное отродье другой стороны!
– Глупый, глупый мальчишка, – скучающе протянул монстр, – ты закрываешь глаза на очевидное. Хочешь, расскажу правду?
«Да он просто тянет время!» – вспыхнула в голове неожиданная мысль. Тьма выползала из щелей, и только вокруг прогорающих факелов еще оставались освещенные клочки земли.
Я выдернул из сумки кресало и начал лихорадочно высекать искры на обмотку факела.
Чирк! Чирк! Чирк!
– Загорайся ты! – взъярился я и с силой ударил по кремню, выбив сноп желтых искр.
Пропитанная смесью тряпка ярко вспыхнула, и я сразу же поджег второй факел. Взяв их в руки, осмотрелся.
Монстр стоял рядом. Лишь тонкая линия печати разделяла нас.
Я выдохнул и подошел поближе.
Сейчас или никогда!
Тыкаю факелом в монстра, и его фигура разлетается в клочья тьмы. Сразу же разворачиваюсь и бегу к выходу. В голове бьется вопль ярости и боли, но я не останавливаюсь, припускаю так, что ноги заплетаются!
Грязь разлетается из-под подошв. Затхлый воздух бьет в лицо, легкие горят огнем. Пламя гудит от быстрого бега, разгорается ярче, и моя тень кривляется на древних стенах, словно паяц в цирке.
«Не уйдешь», – раздается в голове злобное шипение и я оборачиваюсь.
Зря.
Нога скользит по отбросам, я падаю на пол. Сломанные ребра отзываются болью, и я вскрикиваю.
Тьма рядом. Она все ближе. От нее тянет ненавистью и жаждой крови.
– Отвали! – реву я и швыряю факел в темное облако.
Оно сдает назад и замирает.
– Еще увидимся, – шипит шаллак.
Я не стал отвечать. Подхватив последний факел, поспешил к выходу. Чем дальше уберусь от твари, тем лучше для меня.
Набивая синяки на многострадальную тушку, я выбрался из подземелья. Упал на колени, обтер лицо рукавом и швырнул факел обратно в яму. Свет может меня выдать, лучше идти в темноте.
Несмотря на монстра за спиной, я не торопился. В такую ночь спешить нельзя, легко можно стать чьим-нибудь ужином.
Небо пылало. Красно-зеленые всполохи метались по небосводу, подсвечивая низкие облака. Желтая луна украдкой выглядывала из-за плотных туч и тут же пряталась обратно, словно страшась происходящего на земле.
Город превратился в лабиринт, наполненный монстрами. И мне нужно его пересечь.
На западной границе громыхало, сверкали молнии, вверх взлетали фонтаны пламени. Похоже, там основная щель в междумирье. Обычно открываются два-три больших пробоя и несколько десятков более мелких, из которых лезет всякая мелочь. Хотя бывают случаи, когда открывается и один огромный портал.
На улицах кричали люди. Топали стальными сапогами стражники. Из разных уголков города доносилось рычание и поскуливание монстров. Город подвергся очередной атаке, не все его жители доживут до рассвета.
Мой взгляд приковала звезда на шпиле храма. Придется идти туда, проклятая тварь нарушила план: если бы не она, то у меня был шанс отсидеться в катакомбах до рассвета, однако теперь мне нужно укрытие, и самое ближайшее из них храм Тримурти.
Оттолкнувшись от земли, я поднялся и, поддерживая сумку, направился к храму. Я двигался по береговой улочке, не углубляясь в дебри города. Твари чуют скопление разумных, и я надеялся, что ни одна из них не полезет сюда.
Невдалеке зарычали. Захрустело дерево, и сразу же завопили люди. Я замер на месте. Крики быстро прекратились, и я продолжил путь.
Человеческая натура неизменна. Несмотря на столетия существования разрывов, некоторые люди до сих пор прячутся в домах, надеясь на крепость стен, удачу или защиту Семерых. Глупцы! В городе достаточное количество убежищ, в которых можно переждать бурю, но они не идут туда. Я не знаю, чем это объяснить, предполагаю, что они просто идиоты.
Я остановился и посмотрел за угол.
Тени плясали. Извивались и танцевали в свечении Рифта, собирались вместе и через мгновение разбегались в стороны, карабкаясь по обшарпанным стенам домов, скользя по мостовой. Я вглядывался вперед, замирал на месте, а затем бегом пересекал открытые участки. Угроза чудилась в каждой подворотне и в каждом шорохе.
Храм приближался.
Позади раздались тяжелые шаги.
Я прижался к стене и обернулся. Вдалеке промелькнул силуэт, и я задержал дыхание, до боли в глазах всматриваясь в промежутки между домами. Сердце ускорило ритм.
Да, там определенно кто-то есть!
Неизвестный промелькнул еще несколько раз, но мне не удалось разглядеть его. Некоторое время стояла тишина, и я понадеялся, что все закончилось, но моим желаниям не суждено было сбыться.
Из проулка вышло существо, похожее на человека. Оно остановилось и жадно принюхалось, с сипением втягивая в себя воздух.
Сияние полыхнуло, и я смог разглядеть его.
Высокий монстр горбился, отчего его лапы с острыми когтями касались земли. Темное морщинистое тело блестело в полутьме, словно покрытое слизью. Мощные ноги легко несли тяжелое тело.
Он словно создан для убийства.
Украшенная гребнем голова повернулась в мою сторону, и глаза существа блеснули зеленоватым пламенем, отразив падающий с небес свет. Монстр припал к земле, втянул в себя воздух и потрусил по моим следам.
Бум! Бум! Бум!
Поступь монстра звучала как похоронный колокол.
Во рту пересохло.
Меня выслеживают, точно оленя.
Бежать!
Шаги чудовища приближались, и я, не раздумывая, рванул в сторону храма. Сейчас важна только скорость. О бое не может быть и речи. В открытой схватке монстр порвет меня, не напрягаясь. Я не воин и пока не маг.
Сумка бьет по ноге, я хватаю ее рукой, чтобы не путалась.
Бежать! Бежать! Бежать!
Грудь режет изнутри острым стеклом. Ноги гудят. Пот заливает глаза.
Я выбежал на прямую.
Храм рядом!
– В сторону!
Десяток стражников выскочили на дорогу передо мной, я прижался к обочине и пробежал мимо к спасительным стенам. Позади меня раздались звуки сражения, но я не обернулся. Добежав до ворот, я забарабанил по ним изо всех сил.
– Кто там?
Небольшое окно приоткрылось, и я увидел испуганное лицо молодого парня.
– Открой дверь! – заорал я, выплескивая злость и страх.
– Не положено, – проблеял он.
– Открывай, – взревел я, – хочешь, чтобы меня сожрали?!
Я бросил взгляд назад и сглотнул. Тварь играючи разметала стражников и теперь неторопливо добивала выживших. Она неспешно ломала им кости, выворачивала руки и ноги. Выглядело так, словно она…
Забавлялась!
Я просунул руку сквозь решетку оконца, ухватил парня за воротник, потянул на себя, крепко приложив лицом о прутья.
– Отпусти! – прохрипел тот, пытаясь вырваться.
– Открой! Мне! Дверь! – прорычал я в лицо парня.
– Нельзя! – пискнул он, вырываясь из захвата.
– Сдохнешь вместе со мной! – проорал я и, ухватившись за волосы, потянул его голову на себя. Лицо парня уткнулось между прутьями и полезло наружу. Уши застряли, но я рванул, и юноша взвыл от боли.
– Беги влево вдоль стены! – раздался старческий голос в глубине храма. – Вход там.
Я не раздумывал над словами старика. Не мог позволить себе такой роскоши. Сорвавшись, обежал треть храма, прежде чем увидел небольшую дверь, густо обитую железными полосами. Я дернул за ручку, но она и не подумала отворяться.
Со злобы я зарядил по створке ногой.
– Не стоит ломать дверь, – посоветовали с той стороны.
Лязгнул засов, дверь слегка приотошла, и я тут же ворвался внутрь, чуть не сбив с ног старца. Он сразу же захлопнул и запер дверь.
Я прислонился спиной к стене, сполз по ней на корточки и расхохотался. Я смеялся исступленным нервным смехом не меньше минуты. Торжество, ярость и вкус победы звучали в нем. На меня нахлынул шквал, бушующий вал эмоций, и я не сдерживался, выплескивая напряжение.
Да! Я сделал это! Прорвался, задери меня шем!
Наконец я выдохнул, смахнул выступившие слезы, прислонился затылком к прохладным камням и поймал злой взгляд парня. Его уши горели красным, и он то и дело прикладывал к ним ладони.
– Не бойся, твои уши на месте, – хмыкнул я.
– Сволочь, – прошипел он.
– Пошел ты, – выдохнул я. Вступать в перебранку у меня не было никакого желания.
– Оташ, ступай отсюда, – велел старец, впустивший меня в храм. Дождавшись его ухода, он обратился ко мне:
– Только глупец или храбрец бродит по Антарии в такую ночь. Впрочем, иногда их сложно различить между собой. Иди за мной.
– Та тварь, – поднялся я на ноги, – не ворвется внутрь?
– Не волнуйся об этом, – отмахнулся он, – защита храма надежна, несмотря ни на что. И извинись перед Оташем, он действовал правильно.
Последние слова я предпочел пропустить мимо ушей.
Я пошел вслед за жрецом. Догадаться о его статусе оказалось несложно, рясы носили только служители Семерых, а черные – жрецы Тримурти. Красный пояс говорил о том что этот старик посвятил свою жизнь Риндеру.
Мы вышли в большой зал. Белоснежный мраморный пол пестрел золотыми линиями. Они разбегались в стороны и собирались в сложные узлы, формируя треугольную печать. В углах магической фигуры стояли статуи трех Спасителей.
Во главе Вират Скульптор. Окруженный стаей воронов, мрачный испещренный шрамами мужчина недовольно взирал на нас. Я почувствовал тяжесть его взгляда.
Слева расположилась Ала Проклятая. Она смотрела надменно, слегка вздернув подбородок. Вокруг нее клубилось синеватое свечение. Красивые, но резковатые черты лица придавали ей сходство с хищником, нечто змеиное чудилось в грациозных изгибах тела, в презрительном взгляде, которым она одаривала каждого посетителя. В руке Проклятая сжимала небольшой посох.
Напротив Алы стоял Риндер Связующий. На его плечах лежал плащ, скрепленный на груди замысловатой заколкой. Молодое лицо казалось серьезным и в то же время слегка насмешливым. Левую щеку пятнали небольшие ожоги и сеточка шрамов, похожая на паутину. Всклокоченные волосы придавали ему несколько небрежный вид. В руках он держал приоткрытый гримуар.
От каждой статуи под своды храма тянулся луч синеватой энергии. Она собиралась в небольшую сферу и пульсировала в такт сердцу.
Скульптор, из чьих рук вышли эти шедевры, постарался на славу. Ему удалось вдохнуть жизнь в свое творение, в полутьме храма статуи выглядели живыми. Тени играли на изваяниях, отчего казалось, что они шевелятся, разминают каменные члены, чтобы сойти со своих опостылевших постаментов.
Несмотря на великолепие, я заметил следы запустения. Обшарпанная краска, пыль и паутина в углах. Да и отсутствие людей наводило на мысли, что дела здесь идут не очень. В храмах Четверых постоянно пребывала толпа жрецов, а чаша для пожертвований не вмещала приносимые людьми дары.
Мы прошли несколько переходов и попали в небольшой зал. В углу горела печь, возле которой стояли кресла и стол.
– Присаживайся, – добродушно предложил жрец, – и погрейся.
– Спасибо, что впустили меня, – запоздало поблагодарил я. Присев к огню, протянул к нему руки, с наслаждением впитывая исходящий от пламени жар.
– Пустое, – кивнул он. Взяв со стола кувшин, он нацедил в кружку напиток и предложил мне: – Выпей. Тебе не повредит.
Я взял кружку и только сейчас заметил, как дрожат руки. От напитка исходил незнакомый аромат, и я вопросительно посмотрел на жреца.
– Сома, – пояснил он, – бодрит тело, прогоняет горести и успокаивает дух.
Я осторожно глотнул, поморщившись от непривычного вкуса, затем решительно опрокинул внутрь в себя остатки жидкости.
Вскоре меня накрыло.
Опьянение пришло плавно и мягко. Меня словно укутали теплым одеялом, отсекая от всех забот и тревог. Беззаботность и собранность – вот что я почувствовал. Казалось, что мне все по плечу и нет таких преград, которые я не преодолею. Это не было похоже на пьяный угар, напротив, я четко осознавал, что происходит вокруг. Интересные ощущения.
Старик с улыбкой наблюдал за мной. На иссушенном временем лице горели ярко-синие глаза. Они с любопытством ощупывали меня со всех сторон.
– Интересный эффект, – улыбнулся я, – рецептом не поделитесь?
Жрец хмыкнул на такую непосредственность и не спеша произнес:
– Может, сначала представишься? И расскажешь, что это такое в твоей сумке?

Глава 8

– Что?
Неожиданный вопрос сбил с толку.
– От сумки прямо тянет неструктурированной энергией, – пояснил жрец, соединив кончики пальцев. – Предполагаю, что там вещь, напитанная эманациями другой стороны.
– Даже если и так? Вам какое дело? – Я не стал отпираться. Не сомневаюсь что жрец сумел почувствовать накопитель. Дальнейшие мои действия зависели от того, куда зайдет разговор.
– Да не волнуйся ты так. – Жрец отхлебнул сомы, потянулся к столу и вытащил из шкатулки сигару. Размяв цилиндрик пальцами, он поднес коричневую палочку к носу и с наслаждением втянул воздух. После этого поднялся, прошел к печи, железными щипцами выудил из огня уголек. Поднес сигару к алой искре, раскурил и, небрежно выбросив уголь, повесил щипцы на край решетки.
В густом облаке сизого ароматного дыма он прошел к креслу и опустился в него. Глубоко затянувшись, выдохнул и, отставив руку в сторону, продолжил:
– Если ты думаешь, что я сдам тебя клирикам, то ты ошибаешься. Триумвират и Четверо давно не работают вместе. Просто мне нужно убедиться, что вещь, которую ты носишь, не представляет опасности. Если не хочешь показывать, тогда тебе придется покинуть храм.
Жрец вновь затянулся и прищурил глаза.
Придется довериться. Другого выбора нет.
Я залез в сумку и неохотно протянул накопитель старцу. Он сдвинул сигару в угол рта и осторожно принял кристалл.
– Занятно, – задумчиво протянул он, – специальное хранилище для неочищенной энергии. Ритуал сбора сам проводил?
– Сам, – признался я.
– И где же ты нашел описание? – хмыкнул жрец. – Тебе явно помогли.
– Вы же хотели убедиться, что вещь неопасна, – буркнул я.
– Можешь не отвечать, – пыхнул дымком он, – да, кристалл стабилен, не вижу признаков разрушения.
Он подал камень обратно, и я с облегчением спрятал его.
Жрец стряхнул пепел с сигары в пепельницу и устроился поудобнее.
– Не знаю, для чего он тебе, но если попадешься клирикам или магам, тебе конец.
– Знаю.
– Будь осторожен. Не знаю, кто надоумил тебя на подобное, но он ведет опасную игру.
– Буду, – пообещал я, – вы так спокойно отнеслись к тому, что я провел запрещенный ритуал?
Жрец перехватил сигару левой рукой и взял со стола кружку. Допив сому, он поставил емкость, утер ладонью губы и спросил:
– Как твое имя, юноша?
– Тэйрон.
– Меня зовут Астер. Я служу Риндеру восемьдесят с лишним лет, и знаешь, что понял?
– Что? – переспросил я.
– Опасность не в знаниях, а в том, как их применяют, – наставительно произнес жрец. – Взять тех же целителей. Думаешь, они занимаются только лечением? Пф! Из них выходят великолепнейшие убийцы. Многие поветрия создаются именно ими, и это я не говорю о банальных отравлениях и внезапных смертях среди дворян. Кто как не они лучше всех знают о том, как убить человека? Любая магия – это палка о двух концах, и только от мага зависит, как он применит свои силы.
– Почему тогда многие аспекты Искусства запрещены?! – возмутился я.
– О! – рассмеялся жрец. – Ты действительно думаешь, что никто не изучает запретные техники? Ребята из Тайной стражи с тобой не согласятся.
– Но они же сами ловят сектантов! – вспыхнул я. – Вокруг одни лицемеры!
– Все мы в какой-то степени лицедействуем, мой друг, – снова пыхнул дымком жрец, – но не думай о них так плохо, все же я не слышал, чтобы они применяли темные приемы. Подобное можно встретить за пределами империи, и то не везде.
– А вы? Вы одобряете подобное? – осторожно поинтересовался я.
– До некоторых пределов, – улыбнулся жрец, – не забывай, кому я служу. Риндер открыл немало граней Искусства. Ритуалистика, химерология, демонология, призывательство. И все же порой он перегибал палку. Иногда исследователи слишком увлекаются и теряют чувство меры.
– И все, что вы назвали, под запретом, – протянул я, – клирики Четверых казнят любого, кто сунет нос в эти области.
– Болваны, – рассмеялся старик, – они слишком уповают на боевую мощь. Забыли, что практически вся защита Антарии основана на разработках Риндера и плетениях Тримурти.
– В таком случае странно видеть ваш храм в запустении, – заметил я, – если вы защищаете Антарию, то у вас должно быть много прихожан.
– Если бы, – помрачнел Астер. – Ритуалы, что создали в прошлом, сами заряжаются во время прорывов. Боюсь, скоро нас изгонят из столицы.
– Но почему?! – изумился я.
– Корни этого уходят в далекое прошлое, – криво усмехнулся Астер. – Согласно летописям, раскол начался во времена Семерых. Разные взгляды на судьбу людей, методы ведения войны с каар, и прочее, прочее… Но все же Тримурти и Четверым удавалось жить в мире, и только со времен деда нынешнего императора началось сближение власти и Четверых. Нас же объявили чуть ли не демонопоклонниками, что сам понимаешь, не придает популярности храмам.
– И все равно неясно, чем вы им мешаете, – не убедил меня Астер.
– Некоторые из ритуалов весьма кровавы, – затянулся дымом жрец, – конечно, мы используем только животных, однако люди верят во все что угодно, только не в правду. Но и это не самое главное. Видишь ли, юный Тэйрон, сила жрецов имеет несколько иную природу, чем у магов, мы слишком зависим от веры людей. Она собирается в статуях Спасителей, и мы используем ее в нужных случаях. Так что борьба между храмами имеет всего одну цель – собрать как можно больше прихожан, а это сделать проще всего, уничтожив нас. Нам даже запретили обучать церковных воинов. Тяжелые времена… Столько знаний пропадает впустую, а ведь мы могли сделать город куда безопаснее, но жажда власти ослепляет даже лучших из нас.
– Вы довольно откровенны, – откинулся я на спинку кресла.
– Старость, – посмеиваясь, ответил жрец, – иногда хочется поворчать на жизнь и пожаловаться на несправедливость в этом мире.
Я задумался. Как порой просто объясняется то, что выглядит сложным. Озаренный внезапной мыслью, я спросил:
– Вы же говорили о том, что Риндер занимался исследованиями! У вас нет каких-нибудь книг о его работах?
– Зачем тебе? – зевнул Астер.
– Я интересуюсь прошлым.
– Любопытен ты, значит… Тогда я тебя огорчу, в наших библиотеках почти ничего не осталось, – покачал головой Астер, – фанатики Четверых выгребли все.
– И вы так просто отдали?
– Не было выбора, – развел руками Астер, – нас и так едва терпят. Открытого противостояния мы не выдержим.
– Наверняка что-то припрятали, – не поверил я.
Жрец ухмыльнулся.
– Ладно, – отмахнулся я, – не претендую я на ваши книги. Можете рассказать о прошлых эпохах?
– Что ты хочешь узнать?
– Расскажи об эпохе Раскола. С чего началась война и кто такие шаллаки.
Со жрецом оказалось очень просто общаться. Я сам не заметил, как мы перешли на «ты».
Астер раздавил окурок в бронзовой пепельнице.
Повисла тишина, которую через несколько мгновений нарушил тихий голос жреца:
– Несколько тысяч лет назад в мире появился тот, кто смог объединить недовольных каар и прорваться на другую сторону бытия. Он призвал шемов, и те влились в его армию. С помощью короны, артефакта, созданного из остатков магии своего народа, он смог подчинить их и заставил сражаться на своей стороне. Но иномирье коварно, оно отравило его разум и душу, взамен наделив гигантской силой. Но эта сила выжигала все на своем пути, зеленеющие долины превращались в пустыни, цветущие леса умирали, а реки становились белыми от мертвой рыбы. Набравшись сил, он начал войну. Так закончилась эпоха Расцвета и наступил Раскол. Предводитель каар получил новое имя, отныне его прозвали Римунд Дракон Востока.
– А Семеро? Чем же были заняты они? – не удержался я.
– Семеро? Ты помнишь, я говорил, что противостояние между Тримурти и Четверкой берет начало в прошлом?
Я кивнул.
– К концу эпохи Расцвета мир уже трещал по швам. Тримурти изучали тайны мироздания, отдаляясь от людей. Они погружались в другие планы, играли с настолько могущественной магией, что нам и не снилась. Возможно, они хотели завоевать другие миры. Это не нравилось Четверым.
– Почему?
– Об этом можно лишь догадываться, – усмехнулся старик. – Четверым хватало того, что они имеют, они правили в Тамиосе и имели все, чего пожелают. Зачем что-то менять? Возможно, маги были ограничены в своем развитии и завидовали более талантливым и амбициозным собратьям, ведь, несмотря на всю мощь и искусство, сфера их деятельности весьма ограничена… Кхм… что-то я отвлекся. Итак, о чем я говорил? Ах да, в то время Единое королевство стало не таким уж и единым. Скорее, оно было разделено на провинции. Так вот, пока Спасители занимались интригами, Дракон Востока поднял голову. Они объединились лишь тогда, когда мир уже полыхал.
– Все же они были героями. Отринуть склоки ради победы над врагом многого стоит, – решил я.
– Там было не все так гладко, как ты представляешь, – усмехнулся жрец. – Многие сведения о Спасителях не покидают храмы. Людям об этом незачем знать.
– Понимаю. Кое-что я читал. Например, о том, как Тамирион и Риндер чуть не поубивали друг друга из-за Сэльмины. Там еще упоминалась и Ала, но я не понял, причем здесь она. Говорят, было много жертв из-за их разборок.
– Тогда ты понимаешь, о чем я говорю, – добавил жрец, – и все же они спасли нас. Война длилась сотню лет, пока Семеро не пожертвовали собой ради победы. С тех пор Имас и стал закрытым континентом.
– А что там случилось?
– Этого, юноша, я не знаю, – рассмеялся жрец. – Многие знания утеряны с тех пор.
– Очень жаль, – вздохнул я. – Астер, ты случайно не знаешь, как убить шема?
– На словах просто, – скрестил пальцы старик, – если он занял тело человека, разруби тварь на куски, а сущность поймай в ловушку. Можно просто спалить тело в костре.
– Действительно просто, – согласился я.
– Если сможешь поймать, – поднял палец вверх жрец, – но шемов не видели с окончания восстания каар, вряд ли сейчас один из них бродит по городу.
Я промолчал. Помня о словах Астера в начале разговора, я не стал открываться ему полностью. Клирикам, может, он меня и не сдаст, но не сомневаюсь, что сможет прикончить меня самостоятельно, узнай он о той твари, что благодаря мне смогла прорваться в наш мир.
– А каар еще живы? – зевнул я.
– Не исключено, – пожал плечами жрец, – из летописей известно, что у них и людей могло быть общее потомство. Может быть, частичка одного из них есть и в тебе, – с улыбкой закончил Астер.
– Или в вас, – отмахнулся я.
– Может быть, – улыбнулся старик, – но это всего лишь старые, никому не нужные легенды.
Я зевнул. Глаза слипались, и жрец заметил это.
– Отдыхай, Тэйрон, – с кряхтением поднялся он из кресла, – здесь ты в безопасности. Пойду, осмотрю храм, вдруг кто-то еще нуждается в моей помощи.
– Хорошо, – протянул я, сдерживая зевок.
Жрец ушел. Я засунул сумку за спину и всмотрелся в огонь. Танец пламени убаюкивал, и я сам не заметил, как провалился во тьму.
Проснулся от боли. В спину тыкало что-то жесткое, и я, вытащив сумку, не сразу сообразил, что это кристалл впился в поясницу острыми гранями. Положив сумку на стол, я растер лицо ладонями, поднялся на ноги и с наслаждением потянулся из стороны в сторону до хруста в суставах.
Забросив сумку на плечо, пошел к выходу.
Меня никто не остановил. Редкие послушники бросали равнодушные взгляды и проходили мимо. Я вышел в главный зал. Из арочных винтажных окон лился свет, озаряя все укромные уголки. Днем статуи Тримурти потеряли былую таинственность, сейчас они казались простыми кусками камня. Искусная работа, но не более того.
Я уже стоял на пороге, когда меня окликнули. Я обернулся и увидел Астера.
– Жрец, – улыбнулся я, поправляя ремень сумки, – доброе утро. Спасибо, что приютил.
– Вижу, ты уходишь, – подошел он поближе, – удачи тебе, юный Тэйрон, пусть Трое благоволят тебе.
– Надеюсь, будет так, как вы и сказали, – рассмеялся я, – помощь мне не повредит.
– Ты мне понравился, – прищурился старик, – ты многого добьешься, если не погибнешь, помяни мое слово. Забегай на огонек, глядишь, еще чего расскажу.
– Обязательно, – подтвердил я. – До встречи, Астер.
На перекрестке я обернулся. Старый жрец стоял на пороге и провожал меня взглядом. Я помахал рукой и скрылся за поворотом.
В городе убирали трупы. Стражники, простые люди стаскивали тела монстров в кучи, откуда их забирали возницы на повозках. Плакали женщины. Скрипели зубами мужчины, украдкой смахивая скупые слезы. В некоторых местах люди протяжно выли, склонившись над чьими-либо останками.
От тоскливого выражения лиц становилось не по себе, и я поскорее проскакивал подобные места.
Далеко на западе, за внешней стеной поднимался большой столб дыма. Ветер нес хлопья пепла. Воняло горелой плотью.
Наконец я не выдержал и остановил прохожего.
– Почему так много трупов?
Мужчина охотно ответил мне:
– Стражники говорят, что в какой-то момент твари взбесились и ринулись в город, не обращая внимания на жителей трущоб. На внешней стене не смогли справиться, и многие из них попали в город, поэтому столько смертей. Хвала Четверым, что отвели беду от моей семьи… Страшная ночь! Ужасные события! Ужасные! Говорят, монстры бежали так, словно их что-то манило. Не иначе вновь культисты зашевелились… И куда только стража смотрит! И знаешь что, – доверительно прошептал он, – ходят слухи, что в этом виновато Тримурти!
– С чего ты взял? – удивился я.
– Так об этом давно известно, – удивился в ответ собеседник, – все знают, что где есть проклятье, жертвоприношения и прочие мерзости, то там обязательно будет Тримурти. Вот Четверо – их клирики защищают стены и улицы города, лечат и направляют нас. А что жрецы Темных? Сидят в своих храмах и носа не кажут. Тьфу ты!
– Ясно, – закруглил я разговор.
Как легко манипулировать чужим мнением. Со слов Астера я понял, что власть и церковь Четверых находятся в союзе и всеми силами выживают из Антарии Тримурти. Запретив содержать солдат, они создали у народа впечатление, что они ничего не делают для защиты города, из-за чего прорывы, подобные сегодняшнему, будет легко списать на противников.
Удачи, Астер! Надеюсь, ты сумеешь вернуть свое. К сожалению, я не смогу помочь, это твоя битва, а мне… мне нужно идти своим путем.
Улочки вывели меня к мастерской, и я с трепетом вошел внутрь, поднялся на второй этаж и остановился.
– Эй! Я же говорил, что у него все получится! – взревел Гант и замахал руками. – Дружище, рад тебя видеть!
– Привет всем! – улыбнулся я. – Спасибо, Гант.
Шантра фыркнула и пренебрежительно посмотрела на меня:
– Ты что, не моешься? От тебя воняет как от бродяги. Ты из помойки вылез?
– Почти угадала, – ухмыльнулся я. Не спеша прошелся по комнате и назло присел рядом с девушкой, – знаешь, тяжелая ночка была.
– Мне плевать, – мрачно ответила она и поднялась с кресла, – вонючий слабак.
– Я же не жалуюсь, что от тебя несет псиной, – немного взбесился я. – Что ты на меня взъелась?
– Влюбилась, – гоготнул Гант.
– Ты. Мне. Не нравишься, – процедила Шантра, – а ты, Калека, следи за языком.
Презрительно посмотрев на нас, Шантра вышла из зала.
– Гончая сука, – пожал плечами Гант, – за это мы ее и любим.
– Рада, что ты выжил, Тэйрон, – улыбнулась Лара, – было бы жаль потерять тебя.
– Вы все знаете? – приподнял бровь.
– Только то, что нужно, – из кабинета варлока вышел Арам, – вдруг тебе понадобилась бы помощь. Поэтому ученики сидели здесь всю ночь, ожидая твоего возвращения. Господин Тэйрон, вы сделали все как надо?
– Держи, – вынул я из сумки кристалл, – он полон. Не стал ходить по городу с накопителем и сразу направился к вам.
– Отлично, – улыбнулся Арам, взяв накопитель, – отдыхайте, господин Тэйрон, и приходите на закате. Не будем тянуть с ритуалом.
– Так быстро? – удивился я.
– А чего ждать? – недоумевающе посмотрел на меня Арам. – Ритуал инициации подготовлен, приборы в наличии. Осталось дождаться варлока.
– В таком случае до вечера, – выдохнул я, – приведу себя в порядок.
– Не опаздывайте, – напутствовал Арам, – после инициации нас ждет серьезный разговор. Ступайте.
– Идем, Тэй! – позвал меня Гант. – Умоешься и забежим в бордель. Бывает, после инициации пропадает мужская сила. Так что лови момент!
Что? Что он сказал?!
– Да шучу я! – расхохотался Гант. – Ну и рожа у тебя была!
Он вновь заржал, как юный жеребец.
– Ну у тебя и шуточки, – кашлянул я, – идем. Мне срочно нужно в купальню.
– Пойдем, – посмеиваясь, согласился Гант. – Лара, ты с нами?
– Еще чего, – фыркнула девушка, – бордели – это без меня.
– Многое теряешь, – пожал плечами Гант, – вдруг тебе понравится.
За воротами мастерской я остановился, дожидаясь Ганта. Сегодня вечером инициация. Может, варлок раскроет свои карты и скажет, что ему от меня нужно?

Глава 9

По дороге я рассматривал каталку. Гант управлял ею с помощью небольших рычагов, выступающих из поручней. Занятно, она еще и самоходная.
– Гант, – почесал я щеку, – не знаешь, где можно остановиться? Нужна гостиница рядом с мастерской.
Парень подмигнул:
– Подешевле?
– Не откровенный клоповник, – поморщился я, вспомнив логово Кляо.
– Можешь остановиться там же, где и я, – отъехал к обочине Гант.
Мимо пронеслась карета.
– Я думал, вы живете в мастерской варлока.
– Нет. Трехпалый не терпит, когда рабочее место превращается в спальню. То, что ты лежал там после боя с культистами, исключение из правил.
Я медленно пошел дальше. Гант катился рядом.
– Можешь поселиться в гостинице, где живу я, – после недолгого молчания вновь предложил Гант.
– Что за место? – искоса бросил взгляд на него.
– Сам посмотришь, – подмигнул он, – мы почти на месте. Поднажмем, Тэй?
Гант щелкнул рычагом, и коляска рванула с место не хуже каретного экипажа.
– Что за кретин, – сквозь улыбку выругался я и побежал следом.
Мы остановились на пересечении улиц Эварг и Канторин. Гант ткнул пальцем в трехэтажное здание на стыке улиц:
– «Корн и Бейл». Отличная гостиница с приемлемыми ценами. Не сравнить, конечно, с «Золотой шпагой», но вполне добротно. Кстати, ее основали два бывших наемника. Остепенились на старости лет, так сказать. Хех! Но не подумай, что внутри как в казарме. Все солидно и прилично.
На вывеске красовались два мужчины. Один из них держал арбалет, второй – два револьвера, из ствола которых выходили струйки дыма. Над головами витиеватыми буквами с завитушками красовалось название гостиницы.
– Не придумали название получше?
– Наемники, что с них взять? – пожал плечами Гант. – Зато к безопасности клиентов они подходят ответственно.
– Не поспоришь, – согласился я.
Толстые окованные ставни внушали уважение. Запри их изнутри – и никакой убийца не вломится. Не сомневаюсь, что и с дверями, охраной, магической защитой тоже все в порядке.
– К тому же, – махнул рукой влево Гант, – в трех минутах ходьбы купальня, а вон отличная харчевня, посетив которую, ты можешь быть уверен, что тебе не подсунут крысу в пироге.
– Крысы не так уж плохи, – усмехнулся я, вспомнив кое-что из приютской жизни.
– Скажешь так, когда хвост из зубов будешь выковыривать, – хохотнул Гант.
– Я в купальню, – отвернулся я от гостиницы. Пойдешь?
– Идем, – покатился парень, – я знаю отличное место.
Возле берега реки стояло огромное здание, исходящее паром из приоткрытых окон. Мы вошли внутрь и, расплатившись, прошли к выделенной комнате. Раздевшись, мы помылись под струйкой воды, текущей из деревянных желобов.
Смыв грязь, я залез в огромную емкость во всю комнату и блаженно вытянулся, привалившись спиной к стенке. Отросшие волосы липли к лицу, и я откинул их назад. Горячая вода приятно расслабляла.
Красота! Не то что у старухи Кляо!
Я задумался.
Смерти людей сегодня ночью… Виноват ли я в случившемся? Горожанин сказал, что монстры бежали внутрь города, как обезумевшие: не сомневаюсь, что причина этого – ритуал. С другой стороны, люди умирают во время каждого прорыва…
Передо мной громко плюхнуло, и меня окатило волной, скрыв голову.
– Кхе! Кхе, – откашлялся и возмущенно посмотрел на довольного Ганта.
– Чего грустишь? – рассмеялся он, ухватившись за бортик.
– Знаешь, – поколебавшись, произнес я, вытерев лицо, – я кое-чем занимался прошлой ночью. Боюсь, из-за меня монстры атаковали стену. Столько смертей…
– Задание варлока?
– Да.
– И что? – беззаботно ответил Гант. – Разве ты виноват, что люди не спрятались в убежища, предпочтя защиту хилых стен своих домов?
– И все же эта мысль не дает мне покоя, – пробормотал я.
– Знаешь, дружище, – парень по стенке подобрался поближе, – лучше не терзай себя понапрасну. Белоручки не становятся магами. Или опять начитался о героях прошлого? Забудь эти бредни. Судьба героев не розы и прекрасные дамы. Их путь – кровь, кишки и трупы под ногами.
– Умеешь ты подбодрить, – буркнул я, – мы же маги, а не воины.
– Невелика разница, – выдохнул парень и помахал рукой, – если будешь винить себя в каждой смерти, то сойдешь с ума.
– Забудь. Я в порядке, – прикрыл я глаза.
Минутная слабость прошла. У меня есть цель, и я должен идти к ней. Нет, я не собираюсь быть убийцей или тем, кто готов принести в жертву невинных, но любого вставшего на моем пути уничтожу. Я не святой. Но и не монстр.
Я простой человек, у которого есть мечта.
– Будь как я, – проговорил Гант, – и не переживай попусту. У меня нет ног, но я радуюсь жизни. Учись!
– Говорят, что ты псих, – усмехнулся я.
– Кто? Лара напела? Не слушай ее. Порой увлекаюсь в бою, но я не сумасшедший.
– Шел бы ты в армию, – подметил я, – там нужны такие воины.
– Издеваешься? – возмутился Гант. – Ты посмотри на меня! Какой я, к шему, воин?
– Ах да… совсем забыл, что ты не можешь бегать, – ухмыльнулся в ответ.
– Ты точно издеваешься! – фыркнул парень.
Я улыбнулся в ответ.
Некоторое время молчали, затем я лениво спросил:
– Гант, как ты попал к варлоку? Или это секрет?
– Не такой уж это и секрет, – хохотнул парень, плескаясь в воде, – история похожа на твою.
– Да? – приподнял я бровь.
– Ага, – подтвердил он, – меня нашел Арам. В то время я собирал милостыню на паперти.
– Удивлен, – склонил я голову набок, – с твоим нравом сложно это представить.
– Еще бы немного, и я бы покончил с собой, – признался Гант. Он раскинул руки по бортам купальни и приподнял голову. Капельки воды стекали по коротким каштановым волосам к подбородку и падали в прозрачную воду.
Он задумался. Я не торопил.
– Ноги потерял на имперских кузнях. Моя вина, – криво усмехнулся он, – не доглядел. Затянуло штанину в станок, следом… следом размозжило остальное. После того как поправился, меня выпнули из лечебницы, и на улицах славной Антарии на одного калеку стало больше. Арам нашел меня, когда я побирался возле храма. Я благодарен ему. Можно сказать, что он спас мне жизнь.
– Он хороший человек?
– Кто? Арам?
– Да.
– Я не верю в хороших людей, Тэйрон, но Арам неплох. По крайней мере, он всегда готов помочь. Конечно, скрытен, но это как раз и нормально для слуги мага.
– Ты не знаешь, зачем мы понадобились варлоку? – не удержался я.
– Скоро узнаешь, – остро глянул он на меня. – Жбаш помешан на артефактах, лично я был нужен, чтобы проверить одну его теорию. У него это получилось.
– Это как-то связано с твоим доспехом, – догадался я.
– Ты сама очевидность, – рассмеялся Гант, вернув хорошее настроение. – Да, у меня оказалась крупица дара, и с помощью варлока мне удалось сделать доспехи средоточием своей силы. Кто-то развивает источник, другие усложняют плетения. Я же выбрал подобное умение, и меня это устраивает.
– Как ты относишься к варлоку? – спросил я.
– К чему подобные вопросы? – удивился Гант. – Конечно, я благодарен ему за помощь, но гораздо сильнее мне помог Арам. Несмотря на долгое время, проведенное у варлока, я редко виделся с ним. Все вопросы решает Арам. Да и давай начистоту, – Гант склонился ко мне и понизил голос: – Трехпалый – хороший артефактор, но как человек он просто дерьмо.
– Отборное, – согласился я.
Мы расхохотались.
– Тэйрон. Зачем тебе магия? – спросил Гант.
– Честно? – повернул я голову.
– Конечно, – кивнул Гант.
– Это мечта, – просто ответил я, – жить, чтобы не зависеть от других. Наслаждаться изысканиями, открывать новое и стремиться к новым горизонтам.
– Достойно, – выдохнул парень.
– А о чем мечтаешь ты?
– Мне нравится сражаться. Побеждать врагов. Искать грани своей силы и выносливости.
– Ты лукавишь.
– Ладно, – буркнул Гант, – я бы хотел вернуть ноги. Но увы, это невозможно. Доспех – хоть какое-то решение.
– А целители? – удивился я. – Говорят, они и не такое лечат.
– Время, – процедил Гант, – слишком давно я потерял конечности. Все разводят руками.
Поддавшись порыву, я повернулся и положил руку ему на плечо:
– Гант, если когда-нибудь я смогу вернуть тебе ноги, я это сделаю. Обещаю.
– Спасибо, – смутился парень.
Мы погрузились в раздумья.
Вода, с примесью эфирных масел, капала из деревянного клюва на раскаленные камни в углу, и облачка пара с шипением таяли в воздухе. Пахло апельсинами, сандаловым деревом и мятой. Над водой клубились облака ароматного пара.
– Тэй.
– М-м-м? – неохотно приоткрыл я глаз.

– Хозяйка купальни по совместительству владеет борделем. Позовем девочек?
– Так вот зачем ты меня сюда притащил, хитрец!
– Ну да, – не стал отпираться он, – так что скажешь?
– Пожалуй, откажусь, – я вылез из купальни и, прошлепав к стене, взял со скамьи полотенце, – нужно снять комнату, забежать к портному. Слишком много дел.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься! – Гант потянулся к концу шнурка. – Оставайся! Я все оплачу.
– Позже, – отмахнулся я и вышел за дверь.
Вдалеке зазвонил колокольчик.
Я натянул последнюю чистую рубашку и брюки, выкинул старую одежду в короб и направился к выходу. Мимо меня проскочили три девицы в полупрозрачных одеждах. Одна из них, ярко-рыжая зеленоглазая прелестница, остановилась и посмотрела на меня.
– Господин уже уходит? Может, задержитесь? Вы не пожалеете о своем решении. Я обещаю.
Прозрачная ткань почти ничего не скрывала, и я уставился на ее тяжелую упругую грудь.
Девушка хихикнула, озорно подмигнула и побежала вслед за подругами, призывно виляя бедрами.
– Дела потерпят. Время еще есть, – пробормотал я, стягивая рубаху.
– Тэйрон?! – Гант расхохотался, увидев меня. – Присоединяйся! А то, как старый дед, брюзжал о делах!
Я прыгнул в купальню, и девушки весело завизжали, когда волна захлестнула их с головой. Вынырнув, я откинул волосы назад и обтер лицо. Рыжая подплыла ко мне и обхватила со спины, прижавшись горячим обнаженным телом. Я еле удержался, чтобы не взять ее на месте.
– Привет, красавчик, – весело шепнула она и нежно прикусила мочку уха, – рада, что ты вернулся!
Спустя пару часов я покинул прилегающий к купальне публичный дом. Выгнувшаяся на постели Раула сказала, что будет меня ждать. Мне было приятно слышать ее слова, несмотря на то, что из уст девушки, занимающейся подобным ремеслом, это звучало несколько двусмысленно.
Покинув купальню, я отправился в гостиницу, по дороге завернув к лавке портного. Меня встретил седой мастер с двумя подмастерьями, которые, судя по всему, являлись его сыновьями. Сняв с меня мерки, он заверил, что через два-три дня вещи будут готовы, что меня вполне устроило. По дороге я увидел обувную лавку и зашел к сапожнику, заказал отличные сапоги из телячьей кожи.
Цена всех заказов составила восемь золотых, половину из которых я внес авансом. Огромные деньги, по моим меркам, и все же я не жалел о покупках. Хватит ходить в обносках.
Завершился мой поход по лавкам в гостинице. Внутри дежурили два скучающих амбала. Покрытые шрамами лица и предплечья, пояса, оттянутые мечами и огнестрелом, отбивали у постояльцев всяческое желание почесать кулаки.
Солидные ребята.
– Добрый день, – поздоровались со мной.
Я повернул голову налево и встретился взлядом с говорившим. Мужчина средних лет, чуть грузноватый, с короткой стрижкой и обожженным лицом улыбнулся, показав нехватку зубов во рту.
– Ищешь жилье? – хрипло спросил он.
Я подошел и оперся ладонями на мощный стол, стоявший перед окном в стене, за которой находился говоривший:
– Да, мне нужна комната. Свободные есть?
– Повезло тебе, парень, – подмигнул мужчина, – есть, и даже не одна. Можешь выбрать по душе. Мое имя Бейл, если возникнут вопросы, обращайся.
– Так вы хозяин гостиницы?
– К вашим услугам, – сделал намек на поклон мой собеседник, – так-с, вот смотри, есть комнаты на первом, втором и третьем этажах. Что предпочитаешь?
В итоге я остановился на угловой комнате на втором этаже, из которой открывался вид на перекресток. Бейл отдал ключи, и я остался один в своей берлоге.
Солнечный свет из двух больших окон освещал просторную комнату. Добротный шкаф в углу, стол возле окошка. Широкая деревянная кровать вдоль стены. Я подошел и приподнял покрывало. Перина, набитая мягким пухом, так и манила к себе, и я, не удержавшись, упал на спину, раскинув руки в стороны.
Красота! А жизнь-то налаживается.
Повалявшись немного, я начал собираться. На пояс нож, сверху курту, сапоги на ноги – и я готов.
Солнце коснулось краем горизонта, когда я остановился у мастерской. Я бросил взгляд на алый шар, окруженный дрожащим маревом, и протянул руку к двери, решительно отворив ее.
Наверху собрались ученики варлока и Арам. Самого мага еще не было.
– Добрый вечер, – поздоровался я.
– Вот все и собрались, – кивнул Арам, прекратив разглядывать вечернюю Антарию, – осталось дождаться варлока.
– Когда он придет? – поинтересовался я.
– Скоро, – лаконично ответил Арам.
– Тэй! Ну как тебе поход в купальню? – рассмеялся Гант.
– Неплохо, – сдержанно кивнул я.
– Отлично сходили! – заулыбался Гант и причмокнул губами. – Такие девушки! М-м-м… Особенно черненькая!
– Там была черноволосая? – с иронией спросила Лара, прикрыв глаза.
– Да, – довольно ответил Гант.
– Бедная девушка, не пройдет и года, как болезнь съест ее, – покачала головой Лара.
Улыбка в тот же миг слетела с лица Ганта.
– Твою мать, Лара!! Скажи, что ты шутишь?! – взревел парень, подпрыгнув на коляске.
Я поперхнулся и закашлялся.
Лара улыбалась.
Шантра смеялась низким вибрирующим смехом. Даже Арам тонко улыбнулся.
– Тпруу! – вопль кучера заглушил смех и цокот подков.
– Приехал варлок, – посмотрел в окно Арам.
Смех тут же прекратился и ученики переглянулись.
– Вы знаете, как себя вести, – предупредил Арам. – Во имя Семерых, Гант, никаких выходок.
Покрасневший Гант кивнул и возмущенно посмотрел на Лару.
За дверью послышались шаги. Большая створка отошла в сторону, в зал вплыло пузо, затем сам Жбаш. Все, кроме Ганта, встали.
– Добрый вечер, господин варлок, – наперебой поздоровались мы.
– Добрый, – небрежно бросил он.
Неспеша проплыв к дивану, он раскинул руки, и Арам снял с него пальто и шляпу.
– Как прошел ваш день, господин? – поинтересовался слуга.
– Если не считать одного идиота, то превосходно, – поморщился Жбаш. – Как идут дела в мое отсутствие?
– Прекрасно. Ваша мастерская в полном порядке, – успокоил Трехпалого слуга.
– Хоть на кого-то можно рассчитывать, – кивнул маг. – Гант, Шантра, Лара, как успехи в развитии?
Ученики потупили взгляд. На скулах Ганта заиграли желваки.
– Я не сформировала нижний венец, – прохрипела Шантра, – и количество псов, которых я могу контролировать, не превышает трех. О том, чтобы слиться сознанием с одним из них, не может быть и речи.
– У меня тоже не все гладко, – произнес Гант. В его голосе мне послышался гнев.
– Я вижу лишь вероятности, – грустно добавила Лара, – четко видеть картину будущего не удается.
Трехпалый отвесил нижнюю губу и выплеснул недовольство:
– Недоумки. Понабрал на свою голову безмозглых… Если в ближайшее время вы не достигнете результатов, то вас вновь ждет испытание Горлиха.
Ученики побледнели.
– Мы справимся, – глухо произнес Гант.
– Арам, выдашь им эликсиры и присоединишься ко мне. Ты, – маг посмотрел на меня, – иди за мной.
Жбаш подошел к кабинету, прислонил к двери покалеченную руку и, отворив створку, посторонился, пропуская меня вперед. Я зашел внутрь, подождал, пока маг закроет дверь, и пошел за ним, крутя головой.
Целое крыло отвел для своих исследований Трехпалый. Мы шли вперед, огибая столы с наваленными деталями механизмов полуразобранных артефактов различной формы. В заполненных жидкостью бутылях лежали древесина и кожа, из стеклянных сфер, прикрепленных к колоннам, уходили трубки к столам, окруженным защитным полем. Шкафы ломились от книг и свитков. Стены покрывали руны, свободное место на полу занимали печати. С каменного потолка свисали цепи, на которых держались массивные приборы и огромные артефакты.
В кабинете Жбаша пахло металлом, кожей и подгнившими устрицами. Незнакомый острый аромат щекотал нос. Я чихнул, с ожесточением потерев нос.
Окон не было. Свет давали вмурованные в потолок кристаллы. Они горели ровным белоснежным светом, холодным, как снег в середине зимы.
В дальнем углу кабинета стояло деревянное кресло с высокой спинкой. На подлокотниках болтались кожаные браслеты. Точно такие же находились и у основания кресла. «Трон» окружали медные полосы. Они выходили из пола и смыкались наверху, образуя сферу. На вершине крепился тонкий шип, от которого металлический волос подходил к огромному прибору, стоявшему слева от сферы.
– Садись, – ткнул своей клешней Трехпалый в сторону шара.
Протиснувшись между прутьев, я сел в кресло и сглотнул. Деревянные подлокотники покрывали царапины, в глубине которых виднелась засохшая черная кровь.
Жбаш подошел к сфере и, отщелкнув одну из полос, вошел внутрь. Деловито окинув меня взглядом, он начал застегивать браслеты.
Скажу честно. Я запаниковал и едва сдержался, чтобы не оттолкнуть варлока. Чудовищным усилием удалось погасить волнение в груди.
– Долго будет проходить инициация? – каркнул я пересохшим горлом.
– Не бойся, – скривился маг, – ты или сдохнешь, или прорвешь барьер. Ты уж постарайся не умереть.
Варлок рассмеялся противным клокочущим смехом.
– И запомни, – маг подергал ремни и взял меня за подбородок, – теперь ты моя собственность. Наконец-то в твоей жизни появилась цель. Служить мне – великая честь! Скажи, ты рад этому?
Я промолчал и дернулся, вырвав голову из потной руки мага. Хлесткая пощечина прилетела по правой щеке.
– Не смей отворачиваться! – проорал варлок, брызжа слюной. – Ублюдок! Отвечай!
Я стиснул зубы и процедил, смотря в глаза варлока:
– Рад… Очень рад.
О! Придет час – и я уничтожу тебя, дорогой учитель! Дай только набраться сил!
– Так-то лучше, – паскудно ухмыльнулся Жбаш, – если бы не я, где бы ты был? Поэтому что нужно сказать?
– Спасибо за то, что позаботились обо мне, – выдавил я.
– Хороший песик. – Варлок похлопал меня по щеке и пошел к выходу.
– Ненавижу, – тихо сказал я. Варлок услышал.
– Неблагодарный щенок, – весело сказал маг, – забавно наблюдать за тем, как ты вынужден пресмыкаться перед тем, кого ненавидишь. И это не так плохо. Чем сильнее твоя ненависть, тем усерднее ты будешь учиться. Но запомни, еще раз рискнешь показать зубки…
– И что? – не выдержал я, яростно сверкая глазами.
– Пусть останется сюрпризом, – хохотнул маг, – и что еще нужно сказать? Молчишь? Хочешь отправиться на ту помойку, из которой вылез?
Ненавижу! Как же я его ненавижу!
– Спасибо за мудрость, господин варлок, – с трудом выдавил я.
Что с ним происходит? Перепады настроения, злость? Он псих или садист, которому доставляет удовольствие унижать окружающих?
Маг подошел к прибору и начал что-то подкручивать и настраивать. Свечение кристаллов приугасло, прибор тихо зажужжал. По цепи забегали крохотные молнии, окружившие мою клетку синеватыми всполохами.
Маг двигался деловито и сосредоточенно. Слегка отстраненное выражение лица говорило о том, что он полностью ушел в работу.
– Господин, я принес кристалл. – Арам вынырнул из-за шкафа и протянул накопитель магу.
– Отлично, – Жбаш облизнул толстые красные губы, открыл небольшую дверку и поместил накопитель внутрь прибора, – надеюсь, проблем не будет.
От слов Жбаша у меня пересохло в горле. Варлок знает, что делать?
Ведь правда же, знает?

Глава 10

В голове вихрем пронеслось все прочитанное, что касалось инициации. Я с тревогой посмотрел на мага.
Арам кивнул и подмигнул, приободрив меня. Я выдержу шемову инициацию!
Жбаш опустил рычаг.
Из стен сферы ударили тысячи разрядов. Я задергался и заорал. Казалось, в меня вонзается множество острых игл, разрывающих тело на части.
Я попытался встать с кресла. Браслеты держали крепко.
Пытка не прекращалась, и в какой-то момент боль отошла на второй план. Сознание плыло, в глазах двоилось. Меня выбивало из тела, но я тут же возвращался обратно.
– Подними мощность, – услышал я.
Молнии стали бить чаще, и наконец я смог нащупать пограничное состояние. Показалось, что тело раздалось в стороны, стало на порядок тяжелее.
С трудом опустив голову, я увидел фиолетовую пленку, мерцающую вокруг меня.
Молнии ударили в одну точку и разошлись в стороны, образуя небольшое отверстие в пленке.
Я вновь заорал, и изо рта вылетел сноп желтых искр. Возникло ощущение, что во мне проделали дыру, внутрь тела засунули руку, ощупывающую каждый орган.
Хрип вырвался из горла. Тело дергалось в припадке. Судорогой сводило пальцы рук, ногти скребли о подлокотники, отрывались от плоти, орошая дерево алыми каплями.
Боль. Она пронизывала все естество, рвала тело и душу, сводя с ума, и сознание не выдержало. Я почувствовал, что меня куда-то тянет, я не стал, не смог сопротивляться.
Вспышка.
Игра света и теней.
Цветной калейдоскоп.
Туман окружал со всех сторон. Плотный, серый, неприглядный, с примесью черноты. Он накатывал на фиолетовую сферу, окружающую меня, скользил по ней мохнатыми лапами, не в силах пробраться внутрь. Я завис в непроглядной мгле, изредка прорезаемой разноцветными вспышками.
Где я? 
– Не спи, ублюдок! – прозвучал яростный голос. – Разрушь барьер!
Барьер Леруша! Так вот что это за сфера!
Инстинктивно потянулся к источнику и обрадовался, когда это получилось. Пожелав исчезновения барьера, я высвободил внутреннюю энергию и получил пшик.
Сфера пошла волнами, однако моих сил оказалось недостаточно, чтобы разрушить ее. По ней побежали волны, и она разгладилась, приняв прежний вид.
Молния сверкнула в тумане. Она прилетела издалека и вонзилась в барьер, вгрызлась разрядами в купол, проделала крохотное отверстие размером с кулак.
– Тяни внешнюю энергию! – глухо приказал голос.
Я потянулся к внешнему миру, и он откликнулся. Туман с синими и багровыми искрами ворвался в пробоину и стал заполнять сферу. Следуя наставлениям из книги, я начал уплотнять его, тянул все больше и больше.
На меня навалилась огромная тяжесть, с трудом давался каждый вдох, еще немного, и меня раздавит. Отступать нельзя, сферу также растягивает в стороны, еще немного, и она прорвется.
Упал на колени, уперся ладонями в пол. Это хотя бы немного облегчило мою участь.
Я не знаю, сколько прошло времени. Мне казалось, что пытка длится вечность. Я держался на одной силе воли.
Еще немного. Еще!
Тяну энергию крохами. Больше просто не влезает. Меня корежит, распирает от количества маны. Концентрация энергии невероятно плотная, кажется, что я нахожусь в студне.
Барьер не выдерживает! От пробоины тянутся трещины, ширятся, и с громким хлопком сфера лопается, разлетается в стороны, истаивая в воздухе.
Показалось, что я обнаженный. Беззащитность и тревогу ощущаю я. Клубы тумана обволакивают меня, каждое их прикосновение отдается болью по всему телу. Ощущение единства с миром пугающее и в то же время очаровывающее. Нервы – натянутые струны, туман – игрок, перебирающий их. Чувствую потоки энергии вокруг, тянусь к ним и кричу, кричу от боли, что они приносят.
Рывок извне.
Кашляю, сплевывая горечь, тело горит, перед глазами разноцветные круги. Меня сотрясает мелкая дрожь. Не вижу, только чувствую, как расстегивают браслеты. Пытаюсь встать и тут же падаю на пол, прижимаюсь лбом к холодным плитам. Прохлада притупляет боль, разрывающую голову.
– Пей! – Меня переворачивают на спину и вливают в рот горькую жидкость. Пытаюсь сплюнуть, мне зажимают нос и рот, и я непроизвольно делаю глоток.
Тяжелый ком упал в желудок, огнем вспыхнули внутренности, и горячая волна прокатилась по телу. Меня корежит в конвульсиях. Чувтвую, как боль уходит, постепенно прихожу в себя, слышу голоса:
– Приведи в чувство это убожество. Затем объясни ему все.
– Господин Жбаш, вы не останетесь?
– У меня назначена встреча. Нет времени на мальчишку. Введи его в курс дел.
– Как скажете, господин Жбаш.
Скрипнула решетка, ко мне подошли и побрызгали в лицо водой. Я разлепил глаза и посмотрел на двоившегося Арама.
– Поднимайтесь, господин Тэйрон. Хватит лежать.
Арам помог мне встать, вывел из клетки и усадил на деревянный табурет. Навалившись на стену, я протянул руку, он подал стакан. Прополоскав рот, я сплюнул на пол и, не отрываясь, выхлебал всю воду. Шумно выдохнув, спросил:
– Как все прошло? Я прорвал барьер?
– Да, – лаконично ответил слуга, быстро смазывая раненые пальцы и накладывая повязки, – вы разве не чувствуете?
Я прикрыл глаза и попытался нащупать источник. Удалось с первого раза. Он ощущался как небольшое теплое зернышко посередине груди, горячее и пульсирующее в такт биению сердца. По ощущениям, он был пуст, крошки магии, рассыпанные в пространстве, тоненьким ручейком втягивались в него.
На лицо наползла радостная улыбка. Все преграды казались такой мелочью по сравнению с этим! Я сделал это, шем меня задери!
Прорвался, смог!
– Поздравляю, – подал голос слуга. – Как вы себя чувствуете?
– Лучше, чем когда бы то ни было, – выдохнул я.
– Превосходно, – улыбнулся Арам, – идем.
Мы покинули кабинет и прошли в мою комнату. Издав вздох облегчения, я упал на стул и помассировал виски. Арам присел напротив, вынул из рукава небольшую пирамидку, поставил на стол и что-то шепнул, отчего она засветилась сиреневым светом.
– Теперь нас никто не подслушает, – пояснил он, заметив удивленный взгляд.
– Ясно, – протянул я, – и что теперь?
– Теперь я объясню, что тебя ждет. – Арам сцепил пальцы и спрятал кисти в рукавах.
– Время пришло? – усмехнулся я.
Волнения не было. Инициация выпила из меня все силы, как физические, так и душевные. Держался я на одной силе воли.
– Да, – подтвердил слуга мага, – теперь ты крепко связан с нами.
– Я ведь могу и сбежать, если мне не понравится, – сказал я, оставляя поле для маневра. Мне хотелось посмотреть на его реакцию.
– Думаю, ты не сделаешь этого, – уверенно произнес Арам.
– И что же мне помешает?
– Ты жаждешь магии, но никто не примет такого, как ты. Варлок – отличный шанс, от него ты получишь все необходимое для развития, – сощурил глаза слуга, – и не забывай, что именно ты провел ритуал сбора энергии. Если об этом узнают, всех умерших в ту ночь повесят на тебя.
– Я не виноват в этом, – перебил я.
– Неважно, – пожал плечами собеседник, – клириков не будут волновать подобные мелочи.
– Вы забываете о том, что я могу рассказать о вас, – упирался я. Не хотелось просто так сдаваться.
– Не выдумывай, – поморщился Арам, – знаешь, сколько учеников нарушают закон? По глупости или возомнив себя искусными практиками?
– Нет, – качнул головой в ответ.
– Множество, – подтвердил мои опасения Арам, – и во всем этом они винят учителей, надеясь, что те спасут их. Ну или клирики разжалобятся от их слезных речей. Но доказательств причастия магов к деяниям неофитов, конечно же, нет. Бывает, клирики проверяют магов, впрочем, это можно пережить. Понимаешь?
– Да.
– И твоя инициация проведена неочищенной энергией. Если тебя обследовать, можно найти примеси в твоей ауре.
– Еще одно доказательство, что я причастен к ритуалу, из-за которого клирики и тайная стража рыщут в городе, – помрачнел я.
– В точку, – усмехнулся Арам, – так что это значит?
– То, что я верный ученик варлока, – скривился я.
– Все не так уж и плохо, – мягко произнес слуга, – теперь ты один из нас.
– Хотелось бы знать, кого ты имеешь в виду, – уставился я на него.
– Сейчас неспокойные времена… – Арам посмотрел в окно и, положив ладони на стол, постучал пальцем по доскам. – Империя воюет с Содружеством, Четверо противостоят Тримурти, дворяне и маги плетут интриги. Самое время выбрать правильную сторону.
Арам замолчал, о чем-то размышляя. Перевел взгляд на меня и пытливо посмотрел в глаза.
– Как ты относишься к империи, Тэйрон. Ты патриот?
Я начал было разливаться соловьем, восхваляя достоинства государства, но поймав насмешливый взгляд Арама, замолчал.
– Что не так? – буркнул я.
– Пылкие слова. Хорошая речь, – одобрил Арам, – если бы я не знал тебя, то, пожалуй, и поверил бы твоим словам.
– Я говорю правду, – твердо ответил я.
Слуга тихо рассмеялся и наклонился поближе:
– Знаешь, Тэйрон, я, как и ты, не был откровенен при первой встрече. Пора это исправить, как считаешь?
– Давно пора, – прищурился я.
– Итак, – слуга откинулся на спинку, – я знаю, что ты ненавидишь империю. В пограничном конфликте погибла твоя семья, и убили их антарийские солдаты. Сколько тебе было? Семь лет?
Спазм перехватил горло, и я с трудом выдавил:
– Да. Ими командовал ублюдок в красно-белом плаще с вышитым грифоном. Он отдал приказ, потому что родители спрятали часть запасов. Иначе бы мы не пережили зиму. Но ему было плевать. Объявил их предателями!.. А откуда вы знаете? – прошептал я, сжав кулаки. К глазам подступили слезы. Я с ожесточением смахнул рукавом влагу.
– Это моя работа, – пояснил Арам, – деньги и шантаж позволяют узнать многое. Я ведь не мог пригласить сюда первого встречного. Подбор осуществлялся весьма тщательно. Весьма. Знаю я и о том, что именно ты читал в храме Тамириона. Труды о химерологии, не так ли? Хочешь стать химерологом?
– Я читал только заметки.
– Это тебя и спасло. Копни ты глубже, и мы никогда бы не познакомились.
– Может, и к лучшему, – со злобой выплюнул я слова и поднял голову.
– Ты не ответил на второй вопрос.
– Я рассматривал такой вариант, – раздраженно выдохнул я, – по тому, что нарыл, ясно, что монстры, населяющие Тамиос, были созданы химерологами во время войн. Такая мощь завораживает. Конечно, это был запасной вариант… Если бы я не стал элементалистом.
– Это так, – подтвердил Арам, – поэтому химерология и запрещена. Давай подытожим: ты хочешь стать магом, отомстить убийцам, быть обеспеченным человеком. Ничего не упустил?
– Почти, – я сжал кулаки, – хочу отомстить всем, кто причастен к этому!
– Юношеский максимализм во всей красе, – улыбнулся Арам, – не осуждаю тебя, и поверь, со мной это у тебя получится. Только вот слаб ты. А герцог Харвел (ведь грифон символ его рода) силен и влиятелен.
– Я стану сильнее! – уверенно прорычал я.
– С таким настроем непременно, – согласился Арам, – итак, значит ты с нами?
– С вами, – выдохнул я.
– Отлично. – Арам поднялся, подошел к окну и задернул занавески. Вернулся и сел обратно. – Тэйрон, наша деятельность незаконна. Поэтому держи рот на замке: задания варлока, исследования, переводы – ни о чем ты не должен болтать на стороне. Ты же, помимо помощи в обучении, получишь шанс отомстить. Ясно?
– Предельно, – кивнул я. – На кого мы вообще работаем?
– На варлока, – усмехнулся Арам, – а он – на людей, которых не устраивает нынешнее положение дел в империи.
– Содружество? – сделал я очевидный вывод.
– В том числе, – уклончиво ответил слуга, – а также другие заинтересованные стороны. Понимаешь размах дела?
– Никогда не думал, что буду участвовать в подобном, – слабо улыбнулся я.
– Все бывает в первый раз, – усмехнулся он, – завтра приступишь к практике, сделаешь первый шаг к цели. Я приготовлю все, что тебе потребуется.
– Я думал, что варлок уделяет больше времени ученикам, – задумчиво сказал я, потирая подбородок.
– Варлок весьма занятой человек, – с усмешкой протянул Арам, – у него нет времени даже для собственных учеников. Если возникнут проблемы, обращайся, я помогу ничуть не хуже.
– Не сомневаюсь, – кивнул я.
– У варлока не самый лучший характер, он эгоистичен и пренебрежителен к людям. Более того, презирает всех вокруг.
– Трудно не заметить, – хмыкнул в ответ, – даже к лучшему, что именно ты отвечаешь за подготовку.
– Поэтому, когда придется выбирать сторону, выбирай верно, Тэйрон. До завтра.
– Постой, Арам, – задержал я уходящего слугу, – ведь вы могли просто пригрозить мне клириками.
– Плохо, когда люди работают лишь из страха, гораздо лучше, когда у них есть свой интерес в деле. А еще лучше, когда они становятся твоими единомышленниками, – ухмыльнулся слуга и оставил меня.
Домой я шел, как поднятый некромантами мертвец. Сгорбленная спина, шаркающая походка, и голова пуста, как мошна престарелой путаны. Слишком много вывалилось на меня за один день. Дотащившись до гостиницы, я зашел в номер, упал, не раздеваясь, в постель и вырубился, как только голова коснулась подушки.
– Фить-фиють-фить! Фьюуить!
За окном на небольшом выступе сидела и пела птичка. Вытянув голову к светлеющему горизонту, она самозабвенно выводила рулады, приветствуя новый день.
Я первернулся на спину и протер заспанные глаза.
Тело болело. Я с трудом заставил себя подняться. Размялся, кривясь от неприятных ощущений, после чего отправился в харчевню напротив гостиницы.
За неторопливым завтраком я размышлял об измененях, произошедших в моей жизни. Как-то быстро все происходит. Сумею ли я удержаться на плаву? Я стал участником большой игры, нужно постараться дойти до конца и не умереть. Я не тешился мыслями, что невероятно ценен для варлока. Если я стану мешать, от меня избавятся.
Самое паршивое, что я просто не могу все бросить и убежать.
Вздохнув, я сделал глоток крепкого чая и, обхватив горячую кружку ладонями, уставился в окно.
Что ж, я помогу варлоку в его деле, он поможет мне обрести силу. Равноценный обмен.
Поставив чашку, я отодвинул недоеденный завтрак и отправился в мастерскую. По дорогам шныряли усиленные патрули. Помимо стражников, в них встречались клирики и маги. Люди разговаривали о прорыве монстров, ругали власть, ее наплевательское отношение к простому люду.
Кое-что в мире никогда не меняется.
Я вошел в общий зал и наткнулся на Ганта.
– Наш неофит бодр и готов к работе! – приветствовал он меня. – Поздравляю с удачным прохождением инициации.
– Спасибо, – пожал руку. – Чем занимаешься?
– Только пришел, – пожал плечами парень, – займусь доспехом, затем пойду за город и отработаю приемы.
– Решил поработать? Я думал, тебя интересуют только развлечения, – рассмеялся я. – Не тянет снова в бордель?
– Ты о словах Лары, – немного скис Гант, – она призналась, что пошутила. Но на развлечения нет времени. Ты слышал слова варлока.
– Да. Кажется, он был серьезен.
– Более чем, – поморщился он, – так что сейчас не до развлечений.
Я кивнул и спросил:
– А где девушки?
– Уже работают.
– Ты не видел Арама?
– Он ушел с Ларой. Спрашивал о тебе. Так что увидитесь.
Мы подошли к своим рабочим местам и разошлись по комнатам.
В моей комнате кто-то побывал, скорее всего Арам. На столе аккуратной стопкой лежали несколько книг. Я посмотрел обложки и довольно улыбнулся. Основы медитации, концепции развития дара и самое главное – техники Искусства с учетом химерологической направленности практикующего.
Потерев ладони, я с предвкушением сел в кресло, с трепетом раскрыл книгу и только начал читать, как меня отвлек стук в дверь.

Глава 11

– Доброе утро. Читаешь? – Арам вошел в комнату. В левой руке пара книг, в правой клетка, заброшенная черной тканью.
– Только приступил, – пояснил я.
– Ясно. – Слуга положил книги на стол, поставил клетку на пол.
– И кто там сидит?
– Твой подопытный, – сдернул ткань Арам.
Обезьянка поднялась на задние ноги и обхватила прутья лапками. Высотой чуть ниже колена, она с любопытством разглядывала нас, требовательно протянула лапку, явно выпрашивая угощенье.
– Красавица, – одобрил я.
Арам равнодушно посмотрел на зверька и перевел взгляд на меня:
– Это ненадолго. Тэйрон, в книгах – основы химерологии, все, что я смог собрать. Изучай и практикуй. И сделай из животного полностью подконтрольную особь. Она нам понадобится.
– Не слишком ли многого хочет варлок? – раздражился я в ответ. – Только инициировался, а уже требуют результаты.
– Ты способный маг, Тэйрон. Я верю, что у тебя получится, – прищурился слуга, – понимаешь, время поджимает.
Я скривился.
– Если понадобятся инструменты для препарирования, найдешь на полках. Там же стоят элисиры. Разберешься.
– Сколько у меня времени? – уточнил я.
– Точно не знаю, – покачал головой Арам, – поэтому постарайся не терять его попусту.
– М-да, – крякнул я, – обнадеживающе. Кстати, с этой кутерьмой совсем вылетело из головы. Во время забора энергии ко мне вышла тварь, назвавшаяся шемом.
– Шаллак? – приподнял бровь слуга. – Ты уверен?
– Он назвался именно так, – пожал плечами.
– Сомневаюсь, что это он, – поразмыслив, ответил Арам, – хотя не стоит исключать такую возможность. Что он сказал?
– Что ритуал и моя кровь указали ему путь назад. И похоже, он хотел меня сожрать.
– Кем бы ни была эта тварь, надеюсь, ее уничтожили клирики. И все же, Тэйрон, остерегайся: обычно для призванной твари лучшее лакомство – это выдернувший ее маг. Хотя правило и касается созданий Геены и Фригуса, рисковать не стоит, твари другой стороны могут придерживаться того же принципа.
– Может, защитный амулет выдашь? Наставлений и так хватает. Все же я ученик великого и прославленного артефактора, неужели он не поможет любимому ученику? – саркастично закончил речь.
– Ну, защитный не обещаю, но кое-чем помогу, – кивнул Арам.
Вскоре он вернулся и протянул мне круглый амулет размером с рупию. Металл покрывали руны Семерых. Я поднял его за веревочку и крутанул пальцами.
– При близости исчадий начнет нагреваться, – пояснил слуга, – надень на шею.
– Вот за это спасибо, – искренне поблагодарил я.
– Пользуйся, – благодушно кивнул Арам, – еще кое-что. Помнишь Иллу?
Я напряг память. Илла, Илла…
– А! Та женщина, которую я спас?
– Да. Она снова приходила. Спрашивала о тебе.
– Зачем ей это? Отблагодарить хочет? – предположил я.
– Илла работает в Тайной службе, так что встречу можно рассматривать как попытку выведать у тебя о делах варлока. Это самый очевидный вариант.
– Поздновато спохватилась, – усмехнулся я.
– Во всяком случае она была весьма настойчива и тонко намекнула, что не стоит избегать ее, иначе тебя схватят. Разумеется, это шутка, но не стоит проверять ее терпение.
– Попасть в руки прекрасной дамы – это ли не мечта юноши? – закатил я глаза.
– Лучше молись, чтобы твоя мечта никогда не сбылась. Подвалы их учреждения не лучшее место. Тэйрон, постарайся втереться к ней в доверие, может, она и проговорится о том, что происходит. Не нравится мне возня вокруг нас.
– Я постараюсь разговорить ее, однако на многое не стоит рассчитывать. А теперь, если ты не против, мне нужно работать.
Закрыв кабинет на ключ, я с головой ушел в работу. Интересные перспективы открылись передо мной. Развитие химерологов несколько отличалось от принятого у классических магов и, с одной стороны, было проще, с другой – сложнее.
Начальная работа с объектами не требовала чего-либо сверхъестественного. Мутагенных эликсиров и энергии Истока хватало, чтобы создать слабое подобие химеры. После следовало установить энергосвязь между объектом и исследователем. Дальше действовало правило Истока и происходила установка иерархических связей. Естественно, это самый примитивный вариант. Если требовалось по-настоящему мощное создание, то необходимо иметь качественные знания генетики, заморочиться поиском общего предка у скрещиваемых особей, чтобы не произошел клеточный конфликт, или же ввести препараты, блокирующие подобное.
То есть на начальном этапе работа химеролога состояла не столько в развитии своего источника, сколько в качестве и количестве знаний. Строение существ – это только начало, малая часть.
Конечно, в дальнейшем требовались специальные плетения – диагностические, хирургические и ауроформирующие. Также необходимы и заклинания виталиса и некоторые аспекты некромантии для действительно сложных изысканий.
Я оторвался от книг и задумался.
Малый объем источника не позволил стать боевым магом. Теперь недостаток обернулся преимуществом. Плетения элементалистов требуют вливания маны большим и мощным потоком; в работе по скрещиванию нужна тонкая манипуляция энергощупами, и слабый выход маны позволял воздействовать гораздо точнее.
Контроль, магический резерв и скорость восполнения источника – краеугольный камень могущества практиков. Искусство химеролога позволяет пренебречь малым объемом энергии. Скорость восполнения маны у меня отличная. Контроль разовью. В крайнем случае можно сливать энергию в накопители и черпать ее оттуда, или вставлять кристаллы в существ.
После полудня я приступил к медитации.
Начертил печать, облегчающую вхождение в транс, выпил зелье, предоставленное Арамом, подстелил под задницу подушку и отрешился от мира.
Долго. Очень долго мне не удавалось достичь нужного состояния даже под действием зелья. Мысли лезли в голову, и никак не удавалось от них избавиться. Ценой чудовищных усилий отпустил их.
Переход прошел обыденно и незаметно. Краткий миг – и меня окружает серая пелена, густая и плотная. От него чиста только небольшая площадка, с десяток шагов. В центре горит синим огнем источник моей силы – небольшой кристалл размером в кулак.
По границе круга, на уровне пояса тянется полоса серебристого цвета. Она сдерживает и фильтрует туман, улавливая разлитую в нем силу. Очищенные искорки втягиваются в источник, стаей мотыльков кружат вокруг него.
Я наклонился и подчерпнул горсть земли. Похоже на пепел.
Бросил серый песок, похлопал ладонями друг о друга и направился в сторону кристалла. Приблизившись, положил на него ладонь. Источник тихо загудел и слегка нагрелся. Приятное тепло пробежало по телу.
С неохотой убрал ладонь и посмотрел по сторонам. Ничего не видно дальше круга. Интересно, что там?
Рисковать не стал. Не хватало еще заблудиться в серой хмари.
Поблуждав немного по чертогам силы, я сел в позу медитации и постарался нащупать нить, связывающую дух и тело. Вопреки опасениям, уйти отсюда оказалось намного легче, и вскоре я пробудился в своем кабинете.
Со стоном поднявшись, я размял члены, поморщился от иголочек в онемевших конечностях. Что ж, первый опыт оказался удачен, теперь осталось внедрить заклинания в кольцо и начинать формировать венцы. После этого приступлю к работе над химерой. Хочу сделать качественную особь, а не кривую поделку.
За работой незаметно, как бежит время. Казалось бы, только что рассвело, и вот снова вечер. Солнце ушло отдыхать, закутавшись в одеяло из пушистых облаков, и на его место пришла хозяйка ночи – желтоглазая луна.
Путь до гостиницы не занял много времени. Кивнув хозяину заведения, я поднялся наверх, приготовился ко сну, но мои планы нарушили самым бессовестным образом. В дверь требовательно постучали и добавили пару раз сапогом для верности.
– Кого там принесло? – рыкнул я и натянул шатны обратно.
– Открывай!
Женский голос показался знакомым. Я открыл дверь и уставился на Иллу.
– Другого времени не нашла? – прислонился к косяку.
– Ты просто неуловим, – с иронией произнесла девушка, – я приходила к артефактору, но тебя вечно нет на месте. И чем ты занят?
– Делами варлока, – отрезал я и посторонился, – проходи, раз пришла.
Девушка не спеша вошла в комнату, скинула капюшон и присела на стул возле стены. Быстро обежала глазами комнату.
– Зачем искала? – Желания любезничать у меня не было.
– Спасибо, что спас, – улыбнулась она. – Если бы не ты, тварь разорвала бы меня.

– Не стоило так утруждаться, – с трудом удержался от зевка, – мы работали вместе.
– И все же спасибо.
– Благодарность принимается, – кивнул я.
– Откуда столько шрамов? – спросила Илла, рассматривая меня.
– Жизнь помотала, – хмыкнул я.
Мой ответ рассмешил девушку.
– Говоришь, как разбойник с дороги, – фыркнула она.
Я улыбнулся в ответ и пожал плечами.
– Как тебе учеба у варлока? – спросила она невинным тоном и перекинула ногу через колено. Я оценил стройные ножки.
– Неплохо. Прошел инициацию, теперь стану могучим магом, буду крушить горы и менять русла рек, – шутливо ответил я.
– Да? – приподняла бровь Илла. – Если смотреть по твоему табелю, то ты едва ли сможешь стереть даже песочный замок.
– Все-то ты знаешь, – нахмурился я.
– По службе положено, – спокойно сказала девушка, – расскажи, зачем ты варлоку? Он собирает слабосилков, хотя легко мог бы найти более подходящих кандидатов.
Мне не понравилось требование. Она вела себя так, словно все обязаны бегать по первому ее слову. Даже тон, которым она задала вопрос, не подразумевал отказа. Да что там не понравилось, меня это взбесило!
– Если тебе это так интересно, спроси у варлока, – процедил я.
– Ну что ты злишься? Больная тема? – насмешливо ответила Илла, склонив набок голову.
– Я не на допросе, – отрезал в ответ.
– Ты прав, – с сожалением выдохнула она, – у меня к тебе предложение.
– Слушаю, – скрестил руки на груди.
– Ты будешь рассказывать, чем занимается артефактор. Конечно, твои услуги будут оплачиваться золотом, а в дальнейшем, кто знает, тебе найдется место в страже или даже в нашей службе.
– Зачем вам это? – после недолгого молчания спросил я.
– Полезно иметь своих людей среди магов, – пояснила девушка, – подумай, что тебя ждет дальше? Ты же вечно будешь на побегушках. Я предлагаю деньги и карьеру. Подумай.
– И все же я отказываюсь, – покачал головой.
– Зря, – хмыкнула Илла, – подумай еще раз, второй раз предлагать не стану.
– И еще раз нет, – уже спокойно ответил я.
– Стоило попробовать, – улыбнулась она. – Тэйрон, если у тебя найдут запрещенные вещи, скажи, что знаешь меня. Глядишь, сможем договориться.
– В ход пошли угрозы? – криво усмехнулся я. – Подбросите что-нибудь, пока меня нет дома?
– Ну что ты, – рассмеялась девушка, – как ты можешь такое подумать о защитниках империи?
– Если ты закончила, то попрошу оставить меня одного. Или надеешься на продолжение столь приятного вечера?
Я широко улыбнулся, подмигнул Илле и посмотрел на кровать. Она поднялась и подошла ко мне.
– Только в твоих мечтах, – промурлыкала мне в ухо, – сладких снов, Тэйрон. Помни о моих словах.
Закрыв дверь за Иллой, я смачно выругался. Вот же сучка!
На следующий день я поговорил с хозяином гостиницы, и он уверил меня, что без его разрешения никто не попадет в мою комнату, или же, если придут работники из Тайной службы, обыск будет проводиться в присутствии его и работников.
Ну хоть что-то.
Я встретился с Арамом и рассказал ему о беседе с девушкой. Он сказал, что все в порядке, однако я заметил его обеспокоенность. Что же происходит? Тайная служба нашла какую-то зацепку и роет в правильном направлении?
Арам ничего не ответил на мои расспросы, отмахнулся, сказав, чтобы я не волновался и занимался своей работой. Да, зря я надеялся на другой ответ.
Плюнув на все интриги, я погрузился в исследования.
Дни потянулись долгой вереницей, словно караван верблюдов, медленно бредущих сквозь раскаленные пески. Казалось бы, рутина рутиной, но как бы не так! Мне нравился этот ритм. Мастерская – дом, мастерская – дом. Наконец-то я смог сосредоточиться на одном деле, не отвлекаясь на все прочее, и это сразу же дало результат.
После прочтения книг я систематизировал информацию, черкнул на пергаменте порядок действий, выбрал нужные техники для внедрения в кольцо. К выбору я подошел ответственно и отобрал плетения, тщательно руководствуясь рекомендациями и здравым смыслом.
Время пришло. Я установил фокусирующие линзы на углы ритуального круга, возле каждой разместил накопители, содержащие необходимые техники. Раздевшись, сел в середине ритуального круга, обвел взглядом комнату и тяжко вздохнул.
Будет больно. Я выбрал самый жесткий вариант внедрения плетений – и он же самый быстрый. За скорость следовала расплата, и я готов ее принять. Не хочу растягивать процесс на недели, моя чуйка говорит, что нужно брать максимум, пока дают.
Главное, не надорваться.
Глотаю эликсиры, отбрасываю склянки и закрываю глаза.
Вдох-выдох.
Нырок в чертоги силы – словно в холодную воду. Да, я подтянул уровень в медитациях. Регулярные практики дают о себе знать.
Подхожу к источнику, забираю чуток силы и через канал, связывающий дух и тело, даю импульс в реальность. Магическое ядро загудело, и из него выстрелили три луча, впившихся во внешнее кольцо. Зеленый, серый и фиолетовый. Три цвета – три разные техники: жизни, смерти и аурогмен тации.
В трех точках кольца появляется витиеватая вязь плетений. Они расползаются в стороны, наливаются цветом и пульсируют в такт источнику. Я контролирую процесс, не ослабляя внимание. Принятые зелья глушат боль.
Терпимо.
Плетения вгрызаются в полосу, становясь ее частью. Моей частью!
Готово!
В местах соприкосновения техник кольцо меняет цвет, пульсирует и переливается двуцветьем.
Рукой я смахнул воображаемый пот и выдохнул. Первая часть прошла безупречно. Время идти дальше.
Верхняя и нижняя точка первого кольца – одни из важнейших узлов в энергосистеме магов. Соответствуют двум техникам из трех, заключенных в кольце. Они всегда антиподы, таким образом поддерживается баланс в чертогах силы и не возникает перекосов во всей системе.
Для верхней точки я выбрал плетение жизни, для нижней – его противоположность, плетение смерти, которое весьма пригодится, если я задумаю увлечься мертвой химерологией. Впрочем, магия смерти понадобится и для изменения живых существ.
Два этих заклинания рекомендовались для изучения новичкам в обязательном порядке, и я не стал извращаться, рассудив, что древними магами апробировано множество методик, и они наверняка знали, о чем пишут.
Аурогментацию выбирал самостоятельно, решив, что возможность влиять на энергетическую часть подопытных, довольно соблазнительна. У меня уже возникли некоторые мысли по этому поводу.
Подошел к кристаллу и сел возле него. Мысленный посыл – и он взмывает в воздух, начинает вращаться вокруг оси. От него отделяются три капли. Две скатываются к концам и замирают вверху и внизу на расстоянии примерно в десять ладоней от граней. Третья медленно крутится вокруг центра источника.
По моей воле кристаллы верхней и нижней точки плывут ко мне и опускаются в ладони. Из памяти черпаю рунную вязь и внедряю плетения в кристаллы. После этого они улетают обратно к Источнику и занимают свои места, загораясь зеленым и серым цветом.
Подзываю оставшийся кристалл, напитываю его техникой аурогментации и отпускаю к источнику.
На этом все. Следующий этап не раньше аколита.
Вываливаюсь из чертогов и валюсь на бок. Одежда мокрая от пота, мне плевать на подобные мелочи. До крови закусываю губу. Источник бьется в груди, жжет огнем, по жилам бежит не кровь – расплавленное железо.
Открываю рот в немом крике.
Умом я понимаю, что боли фантомны, однако тело не ощущает разницы!
Пытка длилась до самого вечера. Я лежал, не в силах пошевелиться, страдал, но ни разу не пожалел о сделанном. За все нужно платить, в том числе и за скорость. Если бы я растянул процесс на несколько месяцев, то все прошло бы куда легче. Я же хотел всего и сразу – и вот она плата.
Перевалившись на бок, смахнул со щеки нитку слюны, со стоном поднялся на ноги. Шатаясь подошел к столу и выхлебал полкувшина воды. В клетке закричала обезьяна и, высунув лапку, посмотрела на меня.
– Есть захотела? – прохрипел я, пошарил в кармане, выудил сухарик.
Обезьянка, схватив угощение, захрустела корочкой.
– Ну что, Хани? Скоро твоя очередь проходить трансформацию, – криво усмехнулся я.
Она хрустела сухарем, не обращая на меня внимания.
Медленно натянув курту на плечи, я поплелся к выходу.

Глава 12

– Шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят!
Закончив отжиматься, я упал на спину и вытянулся на полу. Мышцы ныли от нагрузки, но боль была приятной. Отдохнув, перешел к растяжке.
Зачем это делаю? После внедрения плетений решил внять советам и подтянуть физическую форму. Записываться в школу мечников, и тем более лучников, не стал. Времени нет. Может быть, в будущем. Пусть не стану настоящим воином, но хотя бы азы буду знать. Может пригодиться. Вспомнив о планах, сжал кулаки. Пожалуй, возможность лично одолеть врага, купаться в его страхе, слушать предсмертные вопли, а затем медленно выпустить кишки стоит того, чтобы поучиться владению оружием.
Впрочем, яды тоже неплохи. Вспомнив первый опыт в работе с ядами, криво усмехнулся и выдохнул, вернув невозмутимый вид. Главное – держать себя в руках. Месть подождет. Не в моих силах осуществить ее сейчас, но однажды они за все ответят, тогда, когда я посчитаю нужным.
После разминки сходил в купальни, затем вернулся в гостиницу и неспешно оделся. В мутном оконном стекле я с удовольствием разглядывал себя. Прошло немало времени с тех пор, как я обновил гардероб, но до сих пор не могу налюбоваться своим видом. Крепкие сапоги, черные штаны, белая рубашка под черно-зеленой куртой. Да я неотразим!
Подмигнув себе, я ухмыльнулся. Кажется, самолюбование начинает входить в привычку. Ладно, пора идти, сегодня важный день! Работа с обезьянкой, чья судьба – быть превращенной в химеру. Я мысленно потер руки и прибавил шаг. Душа пела и требовала экспериментов.
Влетел в общий зал и махнул рукой:
– Добрый день!
– И тебе не хворать, дружище, – заорал Гант и закинул в рот горсть винограда.
Девушки хмуро кивнули.
– Что-то случилось? – насторожился, увидев кислые лица.
– Случилось, – подтвердил мои опасения Арам. – Тайная стража переворачивает город вверх дном. Обыскивают жилища практиков. Столица словно корабль во время бури: неизвестно, когда его бросит на рифы. Тримурти и Четверо точат ножи – последние три разрыва поколебали уверенность людей в защите Четверых.
– Не без нашей помощи, – ядовито добавила Гончая.
– Я же говорила, что это однажды наступит, – пожала плечами Лара, – ничего страшного в этом нет.
– Что будем делать? – нахмурился я.
– Готовиться, – покусал губы Арам, – варлок общается с аристократами. Нас проверят в самую последнюю очередь. Господин Тэйрон, заканчивайте с химерой, перед уходом нужно будет кое-что сделать.
– Уходом?.. – непонимающе переспросил я. – Мы куда-то уходим?
– Ненадолго, если на то будет воля Семерых, – прикусил губу Арам. – С сегодняшнего дня ходите только группой и, пожалуй… – на мгновение задумался слуга, – переселяйтесь в мастерскую. Тогда вы всегда будете под рукой.
– Варлок не будет против? – спросила Лара.
– Сейчас ему не до своих принципов, – сухо ответил Арам, – не беспокойтесь.
– Если на этом все, – взял я из вазы яблоко, – пойду к себе. Если что, стучите.
Попрощавшись ушел в кабинет. Прошел к шкафу, вынул из него инструменты, эликсиры, приборы. Установил в центре комнаты наручи для удержания животного. С левой стороны поставил преобразователь – куб с многочисленными трубками и иголками, с правой – линзу Гренхельда, сложный прибор, позволяющий смотреть за процессами как в физическом, так и энергетическом теле подопытного. Такой прибор используют целители, и стоит он бешеных денег.
Вытащив из кармана яблоко, я достал нож и разрезал фрукт пополам. Посыпав одну дольку сонным порошком, подошел к клетке.
– Бери, дружище, – широко улыбнулся, протягивая яблоко.
Обезьяна взяла половинку и понюхала фрукт.
– Вкусно. – Я хрустнул сочной мякотью и прожамкал. – Попробуй, Хани! Тебе понравится.
Мартышке я дал имя Хани. Напоминала обезьянка одного моего знакомого из приюта.
Обезьяна лизнула яблоко и, истошно заорав, швырнула в меня куском, от которого я едва прикрылся рукой.
– Бешеная тварь! – выругался я и в отместку швырнул огрызок, тут же ловко пойманный и съеденный животным.
Взяв флакончик, я мстительно сыпанул содержимым над клеткой и отошел в сторону.
Обезьянка тревожно понюхала воздух, ее повело в сторону, и она упала, успев бросить на меня злой взгляд.
– То-то же, – хмыкнул я, выволакивая тщедушное тельце в середину трансфигурационного круга, начерченного прямо на полу. Растянул и закрепил в специальных кандалах конечности животного.
Ну что же, вот он момент истины! Горло пересохло от возбуждения, сейчас посмотрим, правильны ли расчеты. Я проверил их несколько раз, надеюсь, судьба не выбросит фортель и не превратит особь в какую-нибудь жуткую тварь.
Я сноровисто выдергивал флакончики из коробочки и помещал в гнезда в преобразователе. Наркотик, для того чтобы обезьяна не проснулась, мутаген для рекомбинации генов, флакон с питательной жидкостью, содержащей растворенные минералы и органические вещества, еще одно гнездо заняла капсула, содержащая программу желаемых изменений.
Последний компонент готовил не сам. Его предоставил варлок. Не знаю, где он достал подобное, подозреваю, что это один из старинных артефактов, найденный при раскопках, другого объяснения просто нет. Слишком сложна структура. Я пытался изучить состав, но моих знаний не хватило для этого. Пришлось просто наложить матрицу желаемых изменений на склянку – и плетение тут же всосалось внутрь зелья.
Если бы не этот эликсир, я ни за что не решился бы на столь радикальные изменения.
Аккуратно вонзил закаленные иглы в вены Хани, повернул рычажок на боковой стенке куба.
Жидкости ручейками устремились внутрь тела. Я подошел к линзе Гренхельда и посмотрел на подопытного.
Линза разложила тело обезьяны на составные части. Я видел полупрозрачные мышцы, пульсировали красноватые кровеносные сосуды, желтым цветом обозначалась лимфа, белыми волосками опутывали тело нервные волокна. Сокращались органы. Мозг светился мягким желтоватым цветом. Аура полупрозрачным коконом окружала Хани.
Эликсиры разошлись по телу, и я положил руку на грудь обезьянки. Заученное плетение-активатор погрузилось в плоть, и тут-то все и началось.
Мышцы засокращались в бешеном ритме, обменные процессы в организме начали протекать с невообразимой скоростью. Несмотря на бессознательное состояние, мартышка билась на полу. Искусанный язык вывалился из пасти. Запахло мочой.
Хани начала меняться. Заострились когти, приобретя металлический блеск. В приоткрытой пасти показались зубы, я приоттянул губу и присвистнул, увидев острый частокол клыков.
Процесс начал замедляться, я вновь посмотрел сквозь линзу и выругался. В ауре обезьянки появились прорехи. Они расширялись; еще немного – и вместо химеры я получу живой труп.
Аурогментационный щуп вышел из ладони и заметался по ауре Хани. Что же делать?
Накачка энергией источника ничего не дала. Аура отторгала ее, не желая впитывать в себя. Выматерившись, я выступил в качестве донора, решив подпитать расползающуюся ауру. Энергия потекла по щупу, дозированно выпуская сгустки в ауру животного. Она клубилась в разрывах беловатыми облачками, и развеивание слегка замедлилось.
«Словно клея кинул», – пробежала мысль в голове.
Я водил щупом по энергетическому телу Хани, скрепляя ауру. Сгустки медленно расплывались по ауре животного, отчего та слегка засветилась. Я вытер испарину и выдохнул.
После стабилизации состояния особи я вызвал в памяти плетения контроля и внедрил их в энерготело животного. Они угнездились в мозге химеры фиолетовыми жемчужинами, от них ринулись сотни усиков, слившихся с нервными окончаниями Хани.
Есть! Я сел на пол, хлопнул по коленям и расхохотался. Получилось, задери меня шем! Пусть слабое подобие настоящей химеры, поделка ученика, но получилось же!
Отсмеявшись, я выдернул из Хани иглы, сбегал за зельем и, разжав пасть химеры, влил содержимое ей в глотку.
– Эй, просыпайся! Хани, ты меня слышишь? – Я подошел к химере, но она не проявляла признаков жизни. Наклонился и ткнул пальцем в лоб.
– Вот же срань! – выругался, еле успев отдернуть руку от щелкнувших клыков.
Обезьяна задергалась в кандалах и оскалила клыки. Недобрый взгляд желтых глаз обещал неприятности.
– Ну, ты чего? – кашлянул я. – Все в порядке.
Мне не поверили. Тело Хани слегка подрагивало, под кожей пробегали желваки. Похоже, процесс перестройки тела еще продолжается.
Я потянулся к подчиняющим плетениям. Передаю энергии не больше фарга – и они начинают сиять. Похоже, были неактивны. Сразу чувствую возникшую между нами связь. Боль, ярость, страх, непонимание и, что необычно, жажду крови, желание убивать и дикое бешенство, направленное исключительно на меня.
Обмотав руку куртой, потянулся к химере. Надо проверить описание из книги; если плетение не сработает, придется усыпить Хани, другого выхода нет.
Обезьяна схватила лапами руку и разинула пасть. Страшно смотреть на оскаленные клыки, застывшие возле запястья, еще чуть-чуть – и они вопьются в плоть; но текли мгновения, а обезьяна не могла причинить мне вред.
Я торжествующе улыбнулся и отстегнул браслеты.
Обезьяна взрыкнула. Грубый голос ничуть не походил на пронзительные крики мартышки. Утробный рык мог принадлежать огромному волкодаву.
Молниеносным прыжком она взметнулась ко мне на плечо и попыталась ударом лапы вскрыть шею. Я с дрожью смотрел на острейшие клыки и торжествовал. Контроль над ситуацией и беспомощность химеры радовали меня.
Разочарованно прошипев, обезьяна прыгнула на стол, оскалилась и, прищурив глаз, присела на столешнице.
– Не смей! – протянул я руку. – Только попробуй!
Обезьяна с наслаждением навалила кучу в центре рабочего стола.
– Тупая скотина! – скрежетнул зубами.
Обезьянка оскалилась. По связи прокатилась волна злорадства и злобы. Психанув, я стегнул недовольством, желанием причинить боль. Хани тут же скривилась и упала со стола, скрючившись на полу. Подбежав, схватил химеру за лапу и зашвырнул в клетку.
– Посиди здесь, – с облегчением выдохнул я.
Хани поднялась и вцепилась в прутья, зыркая глазами. Я вынул из сумки кусочек вяленого мяса и кинул ей. Она ловко поймала кусок и размахнулась.
– Только попробуй! – рявкнул я, подкрепляя слова ментальной командой.
Хани зашипела и прижала уши. Я отправил по каналу чувство удовлетворения и довольства.
Подсластил кнут пряником.
Обезьяна закинула мясо в рот и начала с ожесточением жевать его. Прожевав, села спиной ко мне.
Ну и злобная же тварь вышла! Кажется, я все же что-то напутал. Химера должна полностью подчиняться создателю, однако Хани мало того что своевольна, так, похоже, еще и поумнела. Загадка.
Морщась от вони, я собрал дерьмо на чистый лист и выбросил в окно, оставив приоткрытой ставню, чтобы проветрилось.
– И что с тобой делать? – пробормотал я.
Хани мрачно посмотрела на меня, повернулась и шлепнула лапой по заднице, отчего у меня отвисла челюсть.
Как? Ну как такое возможно? Я не рассчитывал на то, что обезьяна поумнеет. Работа с мозгом относится к высшим разделам химерологии, для этого нужен колоссальный опыт. Я такое смогу делать еще очень нескоро.
Быстро пробежавшись по ходу ритуала, я пришел к выводу, что виновато во всем мое вмешательство в ауру животного.
– Доэкспериментировался, – мрачно сделал я вывод.
Остаток дня и часть вечера провел, занимаясь обезьяной. После недолгой дрессировки она поняла, что пытаться убить меня бесполезно, за каждую проказу следует наказание, за хорошее поведение – поощрение, не только материальное в виде вкусностей, но и психологическое. По связи я мог воздействовать на центры удовольствия и боли в мозгу химеры, и это дало хорошие результаты. Причем воздействовал болью я не так сильно, как в первый раз, а поощрял очень щедро, отчего животное плыло от удовольствия. Я рассчитывал, что она начнет видеть во мне товарища.
Как бы не так. Хани взрывалась яростью по любому поводу. Ее переполняли бешенство и злоба, тем не менее я добился того, чтобы она не кидалась на меня и выполняла приказы. Однако особой любовью она так и не воспылала.
Я закрывал клетку тряпкой и прятал предметы, разные книги в пределах комнаты. Стоило передать образ и место, где они лежат, – она тут же находила и приносила их ко мне, из кучи наваленных вещей вытаскивала нужную книгу.
Такая сообразительность пугала. Жутковато смотреть, как животное ведет себя осознанно, почти как человек.
Заперев химеру в клетке, я пошел в гостиницу. Наутро собрал вещи, сдал ключ хозяину и, попрощавшись, пошел в мастерскую.
– Быстрее наверх! – схватившись за рукав, Лара потащила меня за собой.
– Что случилось? – опешил я от такого напора.
– Попал ты, – озабоченно взглянула на меня девушка, – твоя химера вырвалась ночью. Варлок в бешенстве. Крепись и держи язык за зубами.
Мы влетели в зал, и Лара тут же отошла в сторону. Варлок орал на Ганта и Шантру, смешивая их с грязью. Ученики молчали и смотрели в пол. Маг развернулся и уставился на меня.
– Пришел! – взвизгнул Трехпалый. – Ты что творишь, щенок?!
– Да что произошло? – непонимающе покрутил я головой.
– Смотри на меня, когда с тобой разговариваю! – заорал Жбаш. Из перстня вылетели молнии и впились в меня. Я заорал, упал на пол от жгучей боли, пронзавшей каждую клеточку тела. Запахло палеными волосами.
Варлок подошел и пнул в живот. Показалось, что острый носок ботинка достал до почек.
– Тупое животное! – Маг брызгал слюной и бешено вращал глазами. – Как?! Как ты мог упустить химеру, ишак? Болван! Идиот! Из-за тебя я должен был бежать посреди ночи и ловить обезьяну! Я бегал за мартышкой! Я! Великий артефактор!
Варлок пустил еще молний, вырвавших из меня новый вопль.
– Хвала Семерым, что все обошлось, – тяжело выдохнул Жбаш и, вытащив из кармана платок, обтер лицо. – Еще один проступок – и я что-нибудь тебе отрежу. Понял?
Маг поставил мне на грудь свой туфель и вдавил каблук. Наклонился.
– Не слышу?
Хотелось врезать и сломать горбатый нос. Почувствовать, как он хрустит под кулаком. Вместо этого я выдавил клокочущим от ярости голосом:
– Понял.
– Господин, – надавил маг.
Пришлось повторить его слова.
– Вот так, – выпрямился Трехпалый. – Арам, проследи, чтобы безмозглые не натворили еще чего-нибудь.
– Как прикажете, варлок, – отлип от стены слуга.
– В следующий раз спрошу и с тебя, – процедил маг и, презрительно окинув нас взглядом, ушел.
– Ты цел? – подскочила Лара.
– Не знаю, – прошипел, кое-как поднявшись. Проковыляв к креслу, не сел – упал.
– Сочувствую, – неловко кашлянул Гант.
– Ненавижу его, – прошипел я, не сдержав чувств.
– Потише, – шикнула Лара, – молчи.
Гант налил в стакан воды и подтолкнул мне:
– Выпей.
Я, кашляя и давясь, выглотал воду и, тяжело дыша, поглядел на собравшихся.
– Хочешь знать, что произошло? – спросил Арам.
– Конечно же хочу, задери тебя шем! – рявкнул я. – Меня только что поджарили, не объяснив причину!
– Легко отделался, – процедила Шантра, – повезло, что маг выплеснул на нас всю злость. Так что хватит скулить. Могло быть хуже.
– Куда уж хуже, – скрипнул я зубами.
Шантра хмыкнула и скинула курту. Повернулась спиной и задрала рубашку. Многочисленные шрамы рассекали кожу уродливыми змеями.
– Все равно я этого так не оставлю, – протянул я.
Шантра плотоядно оскалилась, и я понял, что она тоже ничего не забыла.
– Итак, – кашлянул Арам, – господин Тэйрон, твоя химера разогнула прутья клетки и вылезла в город через окно.
Вспомнив злобную тварь, в которую прератилась обезьяна, я помрачнел.
– И что дальше?
– Кхм, она разорвала парочку голубей и разбросала останки по саду. Затем выпотрошила кошку и двух собак, частично сожрав. В конце концов, прикончила пьяницу, разорвав ему горло. Ах да… еще она нагадила на твой стол.
– Что за злобная тварь получилась… – откинулся я на спинку кресла.
Ярость варлока теперь стала куда понятнее. И впрямь легко отделался.
– Не то слово, – расплылся в широкой ухмылке Гант, – а уж как она тебя любит.
– Ага, – буркнул я, – куча дерьма на столе прямо намекает на это.
– Так что следи за ней внимательнее, – неодобрительно покачал головой Арам на наши смешки. – Мы сбросили тело в реку, убрали следы, однако некоторые жители видели обезьяну, правда, приняли ее за тварь другой стороны. По округе рыщут стражники, так что сидите тихо, и, господин Тэйрон, не выпускайте зверушку, пока не стемнеет.
Проведите замеры прямо в клетке.
– Я контролирую ее, – возразил я.
– Заметно, – загоготал Гант.
– Не сомневаюсь, – бесстрастно ответил Арам, – и все же потренируйтесь в контроле. А теперь давайте обсудим дальнейшие действия. Тайная стража подбирается все ближе. Нужно выиграть время. И вот как мы поступим.

Интерлюдия 2. Яд и сталь

Не знаю, как мне удалось выжить в карцере. Если бы не покрывало, то открывшая дверь Рина наверняка обнаружила бы окоченевший труп. Судя по разочарованию, промелькнувшему на лице, что-то подобное она и ожидала увидеть.
– Откуда это у тебя?! – сорвав с меня ткань, она ткнула ею мне в лицо. – Отвечай!
– Не знаю, госпожа, – честно ответил я, – кто-то бросил его сквозь решетку.
– Разберемся, – злобно прошипела женщина, – выметайся отсюда и иди во двор. Сегодня ты убираешь территорию приюта!
– Как скажете, – клацая зубами, ответил я.
Взяв у кладовщика рваные, изношенные, но теплые вещи, я схватил метлу и пошел во двор. Работа разогнала кровь, и я согрелся. Метла весело вжикала по замерзшей земле и поднимала клубы снежинок. Ровные тропинки радовали глаз.
Работа спорилась.
В голове выстраивался план.
Мне нельзя оставлять в живых троицу «заклятых друзей». После того что я с ними сделал, они отомстят. Рано или поздно я сверну шею, упав с дерева или лестницы, захлебнусь водой во время умывания или, что вероятнее всего, повешусь, не оставив и предсмертной записки.
Такое уже случалось.
Почему бы мне не опередить их?
Хлюпнув носом, я остановился и задумался.
Смогу ли я отнять жизнь у другого человека? На самом деле не такой сложный вопрос. Если выбирать между их жизнью и своей, вариантов немного.
Так что решено!
Упрямо сжав губы, я с ожесточением продолжил работу.
На меня не обращали внимания. Думаю, все делалось для того, чтобы усыпить бдительность, или затем, чтобы мою смерть не связали с ними. А может, Этан жаждал сам убить меня, после того как покинет комнату, в которой лежат больные.
За пару дней я прочел книги, в которых описывались причины смерти царедворцев. Передо мной открылся восхитительный мир изощренных убийств. О! Как порой коварны люди!
Первым умер Нарин. Я следил за ним и заметил, что перед тем как отнести гостинцы в лечебницу, он всегда отбирает себе самое вкусное. Немного, так, чтобы Этан ничего не заподозрил, но мне хватит и этого.
Самым сложным оказалось достать яблоко. В этом мне помог библиотекарь, старый друг и наставник. У него не было детей, и я стал для него отдушиной, тем, в ком он видел сына.
Я попросил, и он купил мне яблоко. Не знаю, наверное, взял деньги из сбережений. Фрукты по зиме в империи дороги.
Наливное, размером с два моих кулака, яблоко призывно алело румяными боками; казалось, ткни пальцем – и во все стороны забрызжет ароматный сок, пахнущий летом и солнцем.
Я едва удержался от соблазна съесть его.
Дальше я отдолбил из мерзлой земли коренья чхванши – невысокой травы, похожей на осоку. Ее листья жалят не хуже шершня, но мало кто знает, что подземная часть смертельно ядовита.
Мне не составило труда приготовить отвар и обмакнуть фрукт в остывший яд. Повторив процедуру несколько раз, подсушил яблоко, завернул в тряпицу и, спрятав в карман, поспешил в приют.
Наутро, наскоро позавтракав, я заскочил в комнату и торопливо вывалил яблоко в тумбочку Нарина. Там уже лежала собранная дань. Облизнув губы, я спустился вниз.
В эту же ночь мальчишка и умер. Как я и рассчитывал, сладкоежка не удержался от соблазна и в одиночку съел яблоко. Последнее в своей жизни.
Утром мы закутали посиневшего мальчишку в простынь, вынесли за ворота и погрузили в телегу. Кучер свистнул, и скрипящая повозка повезла умершего в последний путь.
Я провожал его взглядом. Будет ложью, если скажу, что остался спокоен. Я радовался, что избавился от одного из врагов, но вкус победы отдавал горечью и чувством раскаяния.
Впрочем, несколько вечерних оплеух от Ламона вернули боевой настрой. Он что-то подозревал. Я весь день ощущал его недоверчивый взгляд, злобный, наполненный ненавистью.
Он стал следующим. Я опять воспользовался проверенным средством. Полил ядом клочок ткани, который использовал Ламон для подтирания. Он и стал причиной смерти.
После этого пришлось затаиться. Два трупа за короткое время насторожили надзирателей. Опрашивали всех, строили гипотезы – от отравления до эпидемии. Неделю продолжались допросы, вводили карантинные меры. Затем все вернулось в свое русло.
Хорошо, что убитые тиранили всех. Каждый в приюте имел на них зуб, и найти среди такой толпы виновного, если бы узнали об отравлении, не представлялось возможным. Но кому нужны беспризорники? Подтвердилось, что это не поветрие, и ладно.
Остался Этан. Потеряв друзей, он стал подозрительным и недоверчивым. Он измывался над всеми, и больше всего доставалось мне. Пока он не переходил определенных границ, ограничиваясь оплеухами: похоже, ему накрутили хвост за прежние прегрешения. Но я знал, что он точит на меня зуб. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
Я зарезал его. Вообще, планировал использовать яд или бечевку с петлей. Хитрый узел работал лишь на затяжение, стоит дернуть веревку – и его уже не развязать – только резать.
Помешал случай. В глубине души я был даже рад этому: яд не дает подлинного чувства превосходства над соперником. Только личная схватка позволяет в полной мере почувствовать сладость победы над врагом.
Это истину я понял позже.
Этан выловил меня, когда я возвращался от библиотекаря. Я проходил мимо глухого тупичка, и меня задернули в проулок. Пара ударов, и я свалился наземь. Ну и тяжеленные же кулачища у Этана.
– Это ты убил их, – здоровяк поднял меня за грудки и приложил спиной о стену, – моих друзей! Ламона! Нарина! А сейчас сдохнешь ты!
Он схватил меня за шею и начал душить. Его разорванная щека подергивалась от нервного тика.
Я нашарил за пазухой пику. Обломок прутка, что вывалился из телеги. Я хорошо заточил его о камень.
Удар пришелся точно в сердце.
Этан бросил меня. Я на четвереньках отбежал в сторону, поднялся на ноги.
Мерзавец схватился за грудь. Он не понимал, что уже мертв. Непонимающе посмотрев на меня, он выдернул прут и шагнул ко мне. Покачнулся и упал на колени.
– Ты убил меня, – ошарашенно прошептал он, – убил…
– Да! – прорычал я, опьяненный победой. – Да! Я жив, а ты умер! Ублюдки! Вас всех прикончил я!
Этан промычал что-то и рухнул лицом в снег.
Меня трясло. Я радовался победе и страшился сделанного. Я только что убил человека собственными руками.
Началась метель. На лоб упала снежинка. Я подставил руки и пялился на тающие в ладонях ледяные кристаллики. Сразу вспомнилась гасилка и то, что со мной собирались сделать эти трое.
Я почувствовал умиротворение. Зачерпнув пригоршню снега, обтер лицо и направился в сторону приюта.
Я жив, а они умерли. Я оказался сильнее.
Приютская жизнь жестока, но я постараюсь не стать скотом, как эти трое.
Обещаю.

Глава 13

В кабинете сидела Илла и просматривала донесения осведомителей. Порой обмакивала надкусанное перо в чернильницу и делала пометки на пергаментном листе. Тяжелая работа. Из груды домыслов, умозаключений, предположений и обрывков подслушанных разговоров выбрать, вычленить действительно важное нужно постараться. Шем бы побрал этих сочинителей.
Она отложила перо и помассировала виски. Сама выбрала службу. Ни на один миг не сомневалась в правильности сделанного. Осознание, что ты действуешь на благо Родины, давало чувство глубочайшего удовлетворения.
В дверь постучали.
– Входите, – разрешила, положив руки на стол.
В щель проскользнул мужчина. Невысокий и тщедущный, он напоминал крестьянина с полей. Увидишь такого в толпе – не обратишь внимания. Только черные умные глаза хитро блестели на изъеденном оспой лице. Впрочем, человек редко показывал истинное лицо, чаще всего он носил маску тупого, недалекого простолюдина.
– Что у тебя, Вьер? – устало спросила Илла.
Мужчина посмотрел на осунувшегося командира. Последние два месяца выдались напряженными, беготня по городу, расследования и недовольство командиров приводили к бессонным ночам. На отдых не хватало времени. Работали на пределе сил.
– Зацепка, госпожа Илла. При обыске дома джента Таола обнаружили договор на его имя с неким господином Раллио из CCК.
– Схватили его? – подалась вперед Илла. – Что говорилось в записке?
– Он умер, – помрачнел Вьер, – но кое-что нарыли. Слуги рассказали, что к дженту ходило множество людей. Некоторые одаренные. Выяснил места, которые он посещал. Если распорядитесь, выделю людей для расследования. Нужно успеть, пока они не затаились.
– Как он мог умереть? – тяжело посмотрела на Вьера Илла. – Вы что, его сразу взять не могли? Договор – железное доказательство вины.
– Как? – развел руками мужчина. – Обыск проводился тайно. Вы сами на этом настаивали. В это время парень кутил с друзьями. Что касается смерти… Целители говорят, это отравление. Экзотический яд, против которого не нашлось снадобья.
Илла прикрыла глаза. Проклятье, можно было тихо взять Таола. В подвале запел бы соловьем. Сдал бы подельников как миленький, но теперь джента нет, придется тянуть ниточку и смотреть за его знакомыми. Все же не зря она решилась на обыск, не уведомив начальство. Эти дворяне зубами держатся за привилегии, даруемые титулом. Чтобы разработать такого мелкого дворянчика, требовалось разрешение графа Норвинда, а он ни за что не согласился бы на это без весомых доказательств.
Не зря, не зря рискнула! Теперь осталось объяснить поступок начальству.
Илла нахмурилась.
Да, Тайная стража не та что раньше. При прадеде нынешнего императора дрожали все, стоило упомянуть организацию; теперь осталась лишь былая слава. Понабрали неумех, несведущих в сыскной работе. Вот как с такими иметь дело?
Граф выбран аристократами, чтобы покрывать их делишки. Удобная кандитатура для дворян. А то, что он не соображает как ведутся дела, – плевать! Неудивительно, что шпионы Содружества ликуют и чувствуют себя в Антарии как дома.
– Готовь людей, – открыла глаза Илла, – ждите приказа.
Вьер отвесил легкий поклон и тихо ушел.
Илла открыла стол, взяла бумаги с заметками и поспешила на встречу с графом.
– Стой! Тпру-у-у, – прикрикнул кучер, натянув поводья. – Госпожа, мы на месте.
Илла расплатилась и направилась к воротам роскошного особняка, в котором проживал граф Норвинд. Остановившись на пороге, подергала за колокольчик. Дверь тут же отворилась.
– Госпожа Илла? – сухо улыбнулся слуга. – Входите.
– Граф дома? – сняла капюшон девушка. – Срочный разговор.
– Он работает. Идите за мной, – поспешил вперед слуга.
По пути на второй этаж Илла иронично и с толикой презрения посматривала на обстановку особняка. Картины, экзотические растения, полы из иврийского дерева, позолота, статуи. Хорошо живет граф.
Слуга зашел в кабинет.
– Входи, Илла, – жеманно разрешил длинноволосый мужчина.
– Ваше сиятельство, – поклонилась девушка.
– Добрый день, – отложил пергамент и перо граф и помахал рукой слуге. – Выйди, Анри.
Затем он вновь обратил внимание на вошедшую:
– Зачем пришла?
Илла посмотрела на Норвинда. Худощавый, бледный, с рассеянным взглядом, он производил впечатление мечтателя, но никак не руководителя Тайной стражи. По слухам, неплохой поэт, выступает при дворе, ему благоволят сын императора и герцог Харвел. Нет, граф не дурак, просто его характер и интересы не те, что нужны главе Тайной стражи.
А вот для марионетки он подходит идеально.
Худшей чертой Норвинда, по мнению девушки, была импульсивность. Илла внутренне поморщилась от предстоящей беседы.
– Есть сведения, подтверждающие связь джента Таола с королевствами. Прошу разрешения начать разработку людей, так или иначе связанных с ним. Возможно, мы выйдем на след неизвестных, организующих беспорядки в столице. Предполагаю, что множащиеся культы так называемого Безымянного, диверсии и ряд отравлений связаны между собой. Растущее среди народа недовольство властью – следствие этого.
Норвинд нахмурился.
– Доказательства? – нехотя спросил он.
Илла протянула бумаги и внутренне поморщилась.
Прочитав доносы, граф уставился на Иллу.
– Ты в своем уме? – вспылил он, размахивая бумагами. – Проводить обыск дворянина, не имея на то оснований? Вылететь со службы захотела? Иль голова не дорога?
– И все же я оказалась права, – упрямо ответила Илла, – если бы не обыск, мы бы так и бегали по городу, не зная с чего начать.
Творческая натура не выдержала подобного ответа и Норвинд сорвался.
– Ты еще поучи меня работать, – не сдерживаясь, выкрикнул граф, – простолюдинка! Твое дело – сидеть на месте и выполнять приказы! Мои приказы!
«Собачка герцога, – подумала Илла, – только и можно, что гавкать с его позволения».
Разумеется, вслух она сказала совершенно другое.
– Простите, Ваше сиятельство, – поклонилась Илла, чтобы скрыть злость, – и все же, нужно расследовать дело. С вашего на то дозволения.
– Так он еще и умер, – откинулся на стул граф и опустил плечи. – Илла, ты всегда приносишь плохие вести!
Девушка распрямилась и слегка пожала плечами.
– Мне нужно все обдумать, – наконец ответил граф, – ничего не предпринимай без моего позволения.
– Враги могут затаиться, – помрачнела девушка, – нужно действовать быстрее.
– Я сказал, без моего разрешения ничего не предпринимать, – надавил Норвинд, – успокойся, расслабься. Ты притягиваешь факты, выдавая желаемое за действительное. С культистами справятся клирики Четверых, шпионов Содружества обязательно поймаем, а отравления… – граф понизил голос, – наверняка интриги родов. Так что не лезь в это дело. Я наведу справки, и только потом, возможно, мы проверим знакомых Таола.
– Буду ждать вашего решения, – бесстрастно ответила Илла.
– Ступай, – кивнул граф.
Илла молча покинула особняк. Бесстрастное лицо походило на восковую маску и не отражало и доли того, что чувствовала девушка. Она ощущала, что время уходит. Как там сказал граф? Это твои фантазии? Идиот! Подумать он хочет! Побежал к покровителям спрашивать совета!
Ворвавшись в кабинет, Илла вызвала Вьера.
– Госпожа Илла, как прошла встреча? – осведомился агент.
– Не спрашивай, – поморщилась его начальница, – как обычно.
– Ясно, – вздохнул помощник, – наши дальнейшие действия?
– Подбери надежных людей. Пусть разрабатывают связи джента. Только осторожно, главное, чтобы вас не заметили.
– Не в первый раз. Должен заметить, что Таол кутил с отпрысками известных чиновников, – заметил Вьер, – вы уверены в решении?
– Считаешь, что я не права? – после недолгого молчания спросила Илла. – Но ждать решения графа мы можем долго. Если вообще дождемся.
– Я не это имел в виду, – покачал головой Вьер, – хочу сказать, что можно начать с низов и малозначимых дворян.
– Как ни прискорбно это признавать, но ты прав, – медленно ответила девушка, – обрати особое внимание на магов. Кутерьма с культистами не дает мне покоя.
– Уже приступаю, – с облегчением выдохнул Вьер, – все сделаю так, что никто ничего не заметит.
– Не сомневаюсь в твоем профессионализме, – слабо улыбнулась Илла.
После ухода помощника Илла долго смотрела на дверь. Вьер, так же, как она и еще несколько людей, придерживался мнения, что грядет бойня, крупные неприятности, смысл которых ускользает от них. Настоящие специалисты. Большую часть Тайной стражи давно пора перетряхнуть и вышвырнуть мусор. Возможно, когда-нибудь ее мечта и осуществится.

Вечер. Синие сумерки пологом укрыли Антарию. Город погрузился в дрему. Тишина мягкими лапками пробежала по улицам, закоулкам, домам. Пьяные вопли из портовых кабаков, визгливый смех блудниц и редкие фейерверки в центре города казались беспечными гостями в царящей безмятежности.
Мы стояли в проулке, завернувшись в плащи, и тихо беседовали. Прохожие, увидев нашу компанию, предпочитали побыстрее пройти мимо. Даже грабители не рисковали тревожить нас. И это к лучшему. Затевать свару – последнее, чего мы хотели.
– Неужели у варлока нет нужных людей для этого? – пробурчал Гант. – Таким мы никогда не занимались.
Доспех гиганта скрывала искусная иллюзия, придававшая ему вид огромного бугая. Источником силы служил выданный варлоком артефакт.
– Просто сделай, что приказали, – пожала плечами Лара, – и не забивай голову.
Я стоял возле стены и размышлял.
Разговор с Арамом на многое открыл глаза. Минуло пятнадцать зим с тех пор, как варлок приехал в столицу и занялся артефакторикой. Постепенно он заработал репутацию, деньги. Завел нужные знакомства. Никто и не знал, что маг – координатор из ССК. Из школы Рифта.
Организация переворота – вот что должен сделать варлок, и он, со слов Арама, близок к этому. Также существовала еще одна, личная, цель. Жбаш во время проживания в Антарии раскопал сведения о существовании под столицей некоего древнего сооружения, не то храма, не то лаборатории – выяснить не удалось. Как и любой другой маг, жаждущий знаний, он загорелся мыслью посетить это место, и тут ему понадобились ученики. Как сказал Арам, прохождение некоторых мест требовало специфических навыков.
Арам поведал, что часть людей, выполняющих деликатные задачи, пришлось ликвидировать, так как Тайная стража могла схватить их. Поэтому часть обязанностей ляжет на нас. На краткий миг слуга показал истинное лицо. Возникло ощущение, что под вежливой улыбочкой прячется змея.
Нам поручили вытащить из таможни артефакт. Небольшой цилиндр, расписанный глифами. Предмет изъяли у одного из контрабандистов и поместили в хранилище. Нужно утащить его, пока он не попал в лапы жрецов.
Я вздохнул.
Пожалуй, я бы попытался сбежать, но слишком многое связывает нас, и я говорю не только об обещаниях мага. После всего случившегося я засомневался, что маг оставит хоть кого-то в живых, когда обретет желаемое. Кое-что не давало мне помахать всем ручкой и свалить за горизонт. Медальон. Медальон, выданный Арамом. Обычная веревочка оказалась прочнее железа. Нож ее точно не брал. На всех учениках висят подобные амулеты. Раньше я их не видел.
По спине пробежала дрожь.
Я спросил, что будет, если попытаюсь сбежать.
Нам показали. Всем. На рабе. Нитка перерезала несчастному горло, отделив голову от туловища.
Проклятье! А ведь я сам попросил амулет! С другой стороны, варлок лишь нашел удобный повод, чтоб всучить его мне. Так или иначе ярмо оказалось бы на моей шее. Впрочем, Арам намекнул в последнем разговоре, что не все так печально и, возможно, есть способ избавиться от контроля.
Я сплюнул и посмотрел на химеру, доедающую крысу.
– Ну что, Хани? У нас с тобой ситуации схожи. И ты и я вынуждены подчиняться нелюбимому хозяину, – невесело усмехнулся я. – Что скажешь?
Обезьяна фыркнула, недобро покосившись желтым глазом, и впилась в плоть жертвы.
– Славно побеседовали, – пробормотал я.
– Разговариваешь с тварью? – повернулась Шантра. – И что, отвечает?
– Ты же находишь общий язык с псами, – иронично обронил я.
– Мы стая, – угрюмо ответила Шантра.
– Вы понимаете друг друга? – осторожно поинтересовался я.
– Это не речь, – подбирая слова, медленно ответила Шантра, – мысли, образы, желания, чувства. Мы всегда знаем, где каждый из нас. Порой сложно отделить себя от стаи.
– Сочувствую, – не покривил душой, – у меня попроще.
– Повезло, – фыркнула девушка.
– Почему ты невзлюбила меня, как только увидела? – задал я давно интересующий вопрос.
– Ты не был одним из нас, – осклабилась девушка, – слабый, никчемный. Ты был обузой. Хотя и сейчас от тебя немного пользы.
– А теперь?
– Считай, что прошел отбор, – хрипло прошептала Гончая, – но не пытайся командовать.
– Стайная иерархия? – ухмыльнулся я.
Шантра разозлилась.
– Извини, – пожал плечами, – если обидел. Порой ты несносна.
– Однажды ты дошутишься, – успокаиваясь, процедила Гончая.
Искоса я наблюдал за девушкой. Бедняга. Скверный дар и, благодаря ему, дрянной характер. Не повезло ей. Кем она нас воспринимает? Придатком стаи или отдельной человеческой группой?
– Идем, – позвала Лара, – пора!
Я достал флакончик с эликсиром. Пробка покинула горлышко с легким хлопком, и я проглотил горькое снадобье.
Темнота отступила. Сквозь толстое покрывало туч на землю не падало ни крупицы света. Душная ночь. Пахло приближающейся грозой. Вдалеке сверкали молнии. Глухо рокотал гром. Миллионы светлячков кружились в брачном танце, собираясь в огромные скопления.
Зелье разогнало тьму, взамен забрав цвета. Серо-черный мир выглядел необычно. Угольная река лениво текла по руслу, мерно ударялась о столбы причалов, и капельки воды казались сгустками мрака, пытающимися выбраться из смолистого потока.
– Никогда не привыкну к этому, – озвучил Гант мои мысли, – словно попал в пепельный мир.
– Тише, – шикнула Лара, – почти пришли.
Длинное здание речной таможни выплыло из-за домов. Приземистую каменную постройку окружал кованый забор, окна забраны решетками. По периметру прогуливаются охранники.
Мы присели возле причалов, посчитали людей.
– Два патруля. Ходят парами.
– Будет непросто, – заметил я.

– Шуметь нельзя, – прикусила ноготь на большом пальце Шантра.
– Я сумею убрать один патруль, – уверенно сказала Лара, – второй на вас.
– Хани, – подозвал обезьяну. Химера уркнула и присела рядом. Товарищи посмотрели на меня.
– Один мой, – пояснил я, – химера вскроет глотку.

– Не смогу помочь, – неохотно призналась Шантра, – псы слишком шумные.
– Я справлюсь, – прогудел Гант, – перемахну забор и прикончу врага за мгновение. Он ничего не поймет.
– Тогда поступим так, – приняла решение Лара, – когда первая пара зайдет за угол, я прикончу их. Вы пройдете к тому штабелю и спрячетесь; атакуйте, когда патруль подойдет к столбу. Оттуда ближе всего до вашего укрытия.
– Как-то слишком просто, – буркнула Гончая.
– Простые решения всегда самые эффективные, – хлопнула подругу по плечу Лара, – пошла я.
– Она всегда руководит группой? – поинтересовался я.
– Порой кажется, что вместо мозга у нее куча приборов, – хмыкнул Гант, – просчитывает все на раз. К тому же иногда видит вероятности и возможное будущее. Так что как-то само собой сложилось, что она выстраивает план действий.
– Иногда? – зацепился за слово.
– Если бы она знала все, то вряд ли бы пряталась под пристанью, – заметил парень, – жила бы в замке и наслаждалась жизнью.
– Хорош болтать, – злобно прошипела Шантра, – валите уже!
Мы прокрались по набережной к куче бревен и засели в укрытии. Из-за угла я наблюдал за Ларой. Девушка подошла к решетке, превратилась в полупрозрачный силуэт и прошла сквозь нее. Охранники вывернули из-за угла, прошли мимо залегшей девушки. Дождавшись, пока они скроются за углом, девушка поспешила вслед за ними.
Через некоторое время из-за здания вывернула следующая пара. Караульные поругивались. Факел чадил и плевался искрами.
– К шемам такую службу, – ныл один, – ненавижу порт. Идиот придумал патрулировать в таком месте. Сыро, грязно, ни хрена не видно. Вот скажи, Паул, разве трудно поставить для нас домик, в котором можно согреться и отдохнуть?
– Претензии можешь выразить рисалдару Кейду, – флегматично ответил Паул, – заодно скажешь, что он идиот и ни хрена не смыслит в службе.
– Вот ты зануда, – скривился стражник.
– Заткнись, Лион, – отрезал второй, – не нравится работа в страже, вали в другое место.
Охранники прошли наше укрытие.
– Хани! Убей их, – прошептал я, подкрепляя слова образом разорванной глотки старшего охранника.
Химера отлично поняла меня и, кажется, обрадовалась возможности прикончить человека. Кровожадности ей не занимать.
Обезьяна влегкую перемахнула через забор и внаглую поскакала за стражниками.
– Что она творит?! – прошипел Гант.
Послал образ ничего не подозревающего охранника, молниеносный бросок из темноты, удар лапой по горлу. Назло мне обезьяна швырнула камень в спину стражника.
– Кто здесь?! – тут же развернулся Паул, выставив копье. Напарник повторил его прием.
Химера вышла из темноты, и стражники расслабились. Хани спрятала лапки, невинно поглядывая на людей.
– Всего лишь мартышка, – выдохнул Лион, – прикончи ее. Ненавижу этих тварей.
– С ума сошел? – перехватив копье левой рукой, Паул покрутил пальцем у виска. – Такая славная малышка. Отдам внучке, пусть играет. Иди сюда, не бойся, смотри, что у меня нашлось для тебя!
Паул покопался в кармане и что-то вытащил.
Хани, заурчав, подскочила к нему и замерла в нерешительности. Человек присел на корточки, протянул руку.
– Мерзкая тварь, – скривился Лион, – в детстве меня покусала такая же. С тех пор ненавижу их.
– Иди отсюда! – отмахнулся Паул. – Ты пугаешь ее!
– Ну и возись с ней сам, – отмахнулся стражник и не спеша пошел вперед, – догонишь.
Хани подскочила к Паулу и вскарабкалась на подставленную руку.
– Славная обезьянка, – улыбнулся охранник.
Химера оскалилась, показав частокол клыков, и молниеносным ударом лапы вырвала горло охраннику.
За мгновение перед этим Гант оттолкнулся от земли, взлетел в воздух и приземлился возле второго охранника, одновременно раскроив его надвое. От резких движений иллюзия замерцала и поплыла.
Лара вышла из-за угла и поспешила к воротам.
– Скорее, – махнула рукой, – не хватало, чтобы нас заметили.
– Вряд ли здесь кто-то есть, – прошмыгнув внутрь, ответил я, – возле складов гулякам делать нечего.
– Всякое бывает, – не согласилась Лара, – подтащите трупы к дверям.
Пока занимались телами, девушка ковыряла замок.
– Чего копаешься? – поинтересовалась Шантра, бросив мертвеца на землю.
– Хитрый механизм, – пнула Лара кучку ржавчины, в который превратился навесной замок, – заперто изнутри. Ждите.
Приблизившись к стене, девушка прошла сквозь нее. Внутри склада что-то упало, и дверь приоткрылась. Внесли тела и притворили створку.
– Не проще ли было вынести ключ? – спросил я.
– Не все так просто, – деловито ответила девушка, – мои силы не безграничны. Долго рассказывать нюансы. Ищите артефакт.
Мы разошлись по складу. Вещей оказалось не так много, как ожидалось. Оно и понятно, товар есть товар, какая разница контрабанда это или нет; хорошей вещи всегда найдется применение, ну а если что серьезное и противозаконное попадется, это сразу уничтожат или закроют за семью печатями.
За складом следили. Хорошего хозяйственника нашел начальник таможни. Воздух сухой, пахнет парусиной и воском. Из углов тянет сладковатым запахом яда. Наверное, крыс травят.
Мы как можно скорее обшаривали стеллажи, но искомый предмет словно задался целью спрятаться. Куда его засунули? Мешочки с зерном, кувшины, набор фарфора, столовые приборы, шкатулка с серым порошком, который я чуть не рассыпал, слава Семерым, успел подхватить! Это же Грезы Лехейра, сильный наркотик. Дурман, добываемый за Акхайским морем на безымянных островах, вызывает мощные галлюцинации. Поколебавшись, засунул коробку в сумку. Какая разница, предметом больше, предметом меньше, а некоторые люди готовы отсыпать за этот «яд» солидные деньги.
Впрочем, ценных вещей оказалось немного, или они были столь большими, что утащить не представлялось возможным.
Обыск затягивался. Все были на взводе, поэтому, когда из дальнего угла вынырнула Лара, держащая в руке цилиндр размером с пол-локтя, мы дружно выдохнули.
– Уходим, – застегнула сумку Лара, – больше здесь делать нечего!
Шантра, шедшая впереди, приоткрыла дверь и тут же потянула створку обратно. Прижав палец к губам, прошептала:
– Кажется, у нас проблемы.

Глава 14

– Что там? – подошел я к двери и выглянул сквозь щель. Захотелось выругаться.
Нас окружили. Стражники стояли вдоль забора с оружием наперевес. У нескольких виднелись арбалеты. Хавильдар поигрывал револьвером. В придачу стражу усилили двумя магами, которые стояли за спинами солдат.
Солдаты запалили факелы. Хорошее зелье дал варлок, очень часто эликсиры ночного зрения имеют побочный эффект – принявший их слепнет при свете.
Один из наиков с десятком солдат двинулся к воротам.
Как нас обнаружили? Донес кто или мы повредили сторожевое заклинание? Теперь уже неважно.
– Может, прорвемся с другой стороны? – предложил Гант.
– Выход всего один, – буркнула Шантра.
– Обойдем вдоль стены, – пояснил парень.
– Мы окружены, – подошла Лара, – посмотрела сквозь стену. Без драки не уйти. Я выйду наружу и отвлеку их. Как только выстрелят, атакуйте и прорывайтесь к причалу. Попробуем уйти рекой и высадиться подальше.
Мы встали по бокам от двери.
Молния расколола небо. Пришедший следом гром набатом прозвенел над головами. Тяжелые капли застучали по кровле крыши.
Лара распахнула дверь и выскочила наружу. Защелкали арбалеты, и болты с глухим стуком впились в дерево. Несколько штук влетели в проем и с шелестом унеслись в глубину склада.
Гант с ревом вылетел на улицу и врубился в приближающуюся группу стражников. Огромный меч собирал жатву, рассекая доспехи и плоть. Черная кровь фонтанировала из разорванных сосудов и орошала землю.
Тишину разорвали вопли.
Шантра коротко свистнула, и с тыла атаковали псы. Тяжелые туши преображенных собак тараном пробили жидкое оцепление. Жадные пасти сминали железо, рвали мясо. Опомнившиеся маги ударили заклятиями.
Водник и геомант. Хороший выбор. Здесь полно воды и земли.
Аквамант прикрывал. Второй атаковал. Каменные шипы свистели в воздухе, с треском раскалываясь о здание. В земле появлялись провалы, пытаясь поймать гиганта, парень ловко ускользал из их пасти.
Маг промазал. Один из шипов пригвоздил стражника. Тот захрипел, схвативщись за сосульку в груди, подергался немного и затих. После этого маг стал работать осторожнее.
Псы бросили стражников и кинулись к магам. Те ушли в оборону, изредка постреливая в сражающихся.
– Пока не уберем ублюдков, нам не выбраться. – От избытка чувств Шантра врезала по стене.
– Хани, – потянулся я к обезьяне. Химера оскалилась и шмыгнула за дверь.
Тела псов покрывали раны. К счастью, ни одна из них не доставала до главных тел, прячущихся глубоко внутри туш. Собаки устали, ранения давали о себе знать. Движения замедлились, и удары магов все чаще находили цель.
Пес бросился со спины на магов и наткнулся на щит, пославший его в обратный полет. Избавившись от опасности, маг тут же убрал защиту, и это стало ошибкой.
От тела собаки оторвалась небольшая фигурка. Во вспышке молнии я увидел кровожадный оскал и вытянутые вперед когтистые лапы. Химера вскрыла череп геоманта, словно шкатулку, стремительным рывком кинулась на второго и вгрызлась в загривок.
От пришедшей волны удовольствия чуть не стошнило.
– Бежим! – прохрипел я, крепко сжав в руках нож.
Мы выскочили наружу. Навстречу вылетел стражник с окровавленным лицом. Не раздумывая, я вонзил нож ему в бок и сделал шаг вперед. Острое лезвие легко раскроило плоть, добравшись до нежных внутренностей. Завывающий солдат упал на бок и скрючился на земле, угасающими движениями загребая внутрь расползающиеся кишки.
Молнии били одна за другой. Дождь лил с черного неба.
Факелы стражников шипели, почти не давая света.
Я впал в ярость. Унижения варлока, злость на собственную беспомощность, желание отомстить герцогу, жажда вырваться из этого круга и стать хозяином своей судьбы сегодня слились воедино.
Я плясал под каплями дождя. Хохотал вместе с громом. Каждый удар молнии одобрял мои поступки.
Под ногами чавкает грязь. Выныриваю из темноты за спину противника и взрезаю ему глотку.
Следующий!
Химера прыгает рядом. Сегодня она одобряет мое безумие, наслаждается кровавым пиром. Волны злобы и жестокости опьяняют, хочется убить их всех.
Истребить!
Удар в спину сбивает с ног. Рычу и пытаюсь вырваться. Оплеуха приводит в чувство.
– Тэйрон, – орет Лара, – уходим! К ним идет подмога! Шантра, тащи его!
Мокрые волосы облепили лицо девушки. Она не обращает внимания на подобные мелочи.
Я ловлю ртом капли. Как же хорошо. Дождь смывает душевные терзания и безумие. Алая дымка покидает голову.
– Я в порядке, – бормочу и поднимаюсь на ноги.
Химера брыкается в руке варлока, вопя, как упырь.
– Заткнись, – устало бросаю я, подкрепляя действия приказом.
Она умолкает, и гигант бросает ее на землю.
Меня тянут, и я бегу по чавкающей земле к пристани. Чувствую себя опустошенным. На кораблях горят лампы. На улицах мелькают факелы, приближаясь к нам.
– Лодка, – не скрываясь, кричит Гант, – все сюда!
Мы прыгаем внутрь, и парень берется за весла.
– Стой! – закричала Лара, схватившись за сумку. – Только не это!
– Что еще? – рычит Гант.
– Артефакт! Его нет, нужно вернуться!
– С ума сошла? – сплюнул парень и оттолкнулся от берега. – Смотри!
Вокруг склада кишели стражники. Недобитые враги, сбежавшие от нас, привели помощь и тыкали пальцами в сторону берега.
Гант налег на весла, и вода закипела от его мощных взмахов. Лодка птицей летела по течению, унося нас от победы, обернувшейся поражением.
Все молчали.
Это провал.
Мне было плевать. Я безучастно смотрел на удаляющийся берег, и в голове не было ни одной мысли.
Проплыв некоторое время, Гант погреб к берегу. Нос лодки мягко ткнулся в землю, и посудину закачало волнами. Мы вылезли на берег. Гант забрел вглубь, оттолкнув лодку, и присоединился к нам.
– Что будем делать? – спросил я.
– Идем в мастерскую, – угрюмо произнесла Шантра.
Мы крадучись отправились в центр города. Благо, что в ливень улицы были пустынны. Даже стражники не высовывали нос в такую погоду. Хоть в чем-то повезло.
На сердце каждого лежал тяжелый камень.
Ввалившись в мастерскую, мы прошли наверх. Арам ждал нас.
– Принесли? – спросил он.
– Нет, – выдавила Лара, – нас окружила стража. Уходили с боем.
– Рассказывайте, – проскрипел Арам, плотно сжав губы.
Выслушав сбивчивый рассказ девушки, Арам поднялся на ноги.
– Ждите, – приказал он, – придется вызывать варлока.
Хлопнув дверью, слуга оставил нас одних.
– Ты куда? – спросил Гант Лару.
– Переодеться, – глухо ответила девушка, – и вам советую.
Я ушел к себе, повесил мокрую одежду на натянутую веревку, вылил из сапог воду в ведро и натянул сухие штаны. Хотелось спать. Растерев лицо, пошел обратно.
Мы вновь собрались в зале, сели в кресла. Завывающий за окном ветер нагонял тоску.
– Что это было, Тэйрон? – спросила Шантра. – В тебя словно шем вселился.
– Не знаю, – ответил я, чтобы хоть как-то поддержать беседу. Сидеть в тишине было невыносимо. – Я разозлился. Утратил над собой контроль. Слишком много всего скопилось.
– Ты обезумел, – подметил Гант.
– В какой-то момент я… – замешкался, подбирая слова, – ощутил желания химеры. Они разбудили во мне жажду… как бы сказать… крови. Да… Это точное определение.
– Странно, – пожал плечами Гант, – эй, Лара, ты что думаешь? Наш Тэй безумец?
Парень как будто забыл о провале. Бодр и весел. Завидую таким людям, им словно все нипочем.
– Не думаю, – поникшая девушка ответила неохотно, – это наверняка объясняется связью. Ты как провел ритуал, Тэй?
– По описанию в книге, – пожал я плечами, – были небольшие трудности. Аура начала расползаться, и я отщипнул чуток от своей и залатал прорехи.
– Ты использовал свою ауру? – Взгляд девушки говорил, что я полный придурок. – Неудивительно, что вы вошли в резонанс.
– Можешь объяснить подробнее? – нахмурился я.
– В следующий раз не используй свое тонкое тело в качестве донора, – с трудом вынырнула из тяжких дум девушка, – может выйти боком. Простейший пример – твоя энергетическая система могла пойти вразнос, и ты бы умер. Все эксперименты проводят при достаточной подготовке и, конечно же, не на себе. Повезло, что ты остался жив. Что касается химеры… Твоя аура чувствует родственную частицу и пытается вернуть ее, но она наверняка уже растворилась в энерготеле Хани, и в тебя вплетается частица животного.
У вас связь на энергетическом уровне, поэтому ты так тонко чувствуешь настроение Хани. Возможно, ее кровожадность – следствие твоих потаенных желаний. В момент сильного эмоционального потрясения вы синхронизируетесь, и тебя обуревает жажда крови. Предполагаю, что я права.
– Темная сторона Тэйрона – клыкастая обезьянка, – скаламбурил Гант.
– Слишком много предположений, – вздохнул я, – и все же рациональное зерно в этом есть.
– Когда разовьешь как следует технику работы с энергией, проверишь, – подытожила девушка.
– Шантра, – осенило меня, – а ведь твое чувство стаи, о котором ты говорила, весьма похоже. Как ты справляешься с этим?
– Долгая практика, – буркнула девушка, – я ведь с детства была такой.
– Расскажи, – попросил я.
Девушка задумалась и неспешно начала рассказ:
– Я выросла на улицах Антарии. Не помню, кем были мои родители. Так, смутные очертания, не более. Может, я родилась у шлюхи, или меня выбросили из многодетной семьи. Плевать. Вряд ли я бы вообще выжила, если бы не сука, приютившая меня. Как ни странно, звери порой человечнее людей. – От воспоминаний лицо Шантры смягчилось. – Холодными сезонами мы грелись в логове. Если была опасность, стая всегда приходила на помощь. Питались крысами, отбросами; когда я выросла, то порой таскала продукты с лавок. Хорошее было время. Не знаю как, но мой дар изменил меня. Может, желание принадлежать к стае подтолкнуло к этому? Во всяком случае я начала чувствовать псов. Я знала, когда им холодно, больно, голодно. Научилась внушать свои желания, они взамен делились своими.
Однажды стражники пришли в наше логово. Зачистка трущоб от отбросов – так они это называли. Обычный рейд, чтобы нищие не забывали о жесткой руке закона. Они убили нескольких собак, я напала на них. Все закончилось плохо. Стаю убили, а меня взяли в плен. Как смеялся один из этих выродков: «Посадим на цепь, вот умора будет».
Шантра скрипнула зубами и продолжила:
– Меня спас Арам. Сунул пару монет стражникам, и те без раздумий отдали меня. Так я и попала сюда. Арам меня многому научил. Что касается управления стаей, я всегда осознаю себя, несмотря ни на что.
– Все же дело в энергетике, – задумался я, – видимо, и впрямь зря влил ауру в химеру.
– Сегодня прям вечер откровений, – усмехнулся Гант. – Никогда не видел Шантру такой разговорчивой.
За дверью послышались шаги. Мы вскочили с мест и напряглись. Дверь распахнулась, в зал вошел разгневанный варлок. Не говоря ни слова, влепил пощечину стоявшей возле входа Ларе.
Девушка вскрикнула и схватилась за щеку.
– Какие же вы недоумки, – прошипел Жбаш, – от вас только проблемы. Порой жалею, что приютил такие отбросы. Не зря говорят, что из шавки не вырастить породистого пса.
– Мы не виноваты, – попытался вступиться за девушку я.
– Ты хочешь сказать, что я виноват?! – вскинул брови Жбаш.
– Нет, но… – Не успел закончить, как в меня прилетели молнии. С криком я упал в кресло, подергиваясь в конвульсиях.
– Бездарные ублюдки! – проревел багровеющий Жбаш. – Мне плевать, что вы перебили стражу! Но почему вы потеряли ключ?!
– Это я виновата, – понурилась Лара, – не уберегла.
Разъяренный Жбаш вопил во все горло. Досталось всем. Мы валялись на полу, не в силах противостоять магу. Удавки на шее сжимались, не давая сделать вдох, и расслаблялись на несколько ударов сердца, чтобы мы не умерли.
Ганта вырвало. Жбаш выдернул из руки вошедшего Арама кнут и стал избивать нас. Кожаный кончик хлыста вспарывал кожу.
Трехпалый упивался гневом. Наконец он устал и перешел к слуге.
– Руку на стол, – зловеще прошептал варлок.
Арам поклонился и положил ладонь на столешницу. Жбаш потянулся к поясу и вынул кинжал.
– Я обещал за следующий провал наказать тебя и сдержу слово, – зловеще прошептал Трехпалый.
– Это ваше право, господин, – едва слышно прошептал слуга.
Маг примерился и нанес удар. Сталь глубоко ушла в столешницу, отделив фалангу мизинца. Слуга скривился, плотно сжал губы и просипел:
– Благодарю, что вы оказались не слишком суровы. Ваше великодушие под стать вашему мастерству.
– Что мне в тебе нравится, так это то, что ты знаешь свое место, – похлопал его по щеке маг, – а вы встаньте. Хватит валяться в ногах.
Жбаш прошел к столу, по пути пнув Ганта. Со вздохом сел в кресло.
– Какие же недоумки, – тоскливо протянул он, – поднимайтесь, я сказал!
Я ненавидяще смотрел на мага. Спина горела огнем. Раны щипало. Каждое движение отдавалось болью.
– Значит, ключ у стражи, – задумался маг, сцепив пальцы домиком, – плохо. Очень плохо. Солдаты смогут вас опознать?
– Вряд ли, – выпрямился я, – там было темно. Они ничего не поняли.
– Вряд ли?! – ударил варлок ладонью по столу. – Меня не устраивает подобный ответ!
– Тэйрон прав, – поддержал Гант, – что могли видеть сбежавшие? Темнота, ливень, факелы почти не горели. Псов Шантры и химеру Тэйрона можно принять за отродья другой стороны. Наши с Ларой противники все мертвы.
– Уверен? – приподнял бровь Трехпалый.
– Да, – твердо ответил Гант. Уверенности парня мог бы позавидовать кто угодно.
– Сбежавшие не вступали в бой, – тяжело дыша, сказала Лара, – они стояли поодаль. Увидев, что проигрывают, они тут же убежали за подмогой.
– Хорошо, если это окажется правдой, – постучал пальцами по столу Жбаш, – но уверенным быть нельзя.
Варлок сверлил нас взглядом. Наконец он принял решение:
– Мне нужен ключ. Я узнаю о произошедшем и скажу, что делать дальше.
– А мы? – спросил я.
– Вы, – недобро усмехнулся варлок, – уберете грязь, что притащили, и затаитесь. Никуда не высовывайтесь без моего разрешения, бестолочи. Арам, если станет жарко, уводи их в катакомбы. Уточню для тупых: если придет стража с обыском, уходите из мастерской. Я приеду завтра к обеду, постарайтесь ничего не натворить. Что заткнулись? Язык проглотили? Что нужно сказать?
– Спасибо, дорогой учитель, – низко поклонилась Лара.
Трехпалый самодовольно улыбнулся и сально посмотрел на девушку.
Несмотря на льстивые слова, взгляды всех собравшихся провожали мага с вполне прозрачными намерениями. Если бы появилась возможность, не сомневаюсь, что каждый из учеников не преминул бы прикончить Жбаша.
Арам проводил варлока и вернулся. Сбегав в кабинет мага, он вынес зелья и поставил на стол.
– Обработайте раны.
Эликсир оказался злым. Больно кусал ссадины, отчего комната наполнилась бранью.
– Садисты, – скорчил гримасу Гант, – все вы.
– Гладить будут любимые шлюхи, – проворчала Шантра.
– Они хотя бы нежны со мной, – вздохнул Гант, – от вас такого не дождешься.
– Ненавижу, – прорычал я, с силой дернув амулет, – словно ошейник. Ни снять, ни убежать. Арам, ты предупредить не мог, когда вручал «подарочек»?
– Сожалею, господин Тэйрон, – покачал головой слуга. Ловко наложив повязку на обрубок, он посмотрел на меня, – я всего лишь слуга. И да, подвеска работает.
– Компания что надо, – сплюнул я на пол и процедил: – Уч-ч-ченики. Больше подходит слово «рабы».
– Прошу заметить, – негромко произнес Арам, – такое иногда практикуется, и лишь от мага зависит судьба учеников. Исключение составляют родовитые одаренные, их в основном обучают в семьях; если и передают магу, тот относится к ним не так, как к простолюдинам. Чаще всего маги хорошо относятся к ученикам, наказывая тех в разумных пределах. Хотя это также зависит от характера учителя.
– Зачем обещал золотые горы, – скрипнул зубами, – мог бы сразу накинуть ошейник.
– Я убедил варлока, что свободный человек, видящий перед собой цель, прикладывает больше сил для ее достижения. Если бы вам надели путы, вы не достигли бы таких же результатов. К тому же не хотелось неволить вас.
– Ну и сволочи же вы, – пробормотал Гант.
– Обещаю, – улыбнулся Арам, – если все завершится успешно, вы обретете свободу.
– Знаешь, Арам, – похлопала в ладоши Шантра, – ты мастак говорить, но вот твоя последняя фраза не очень убедительна.
– Все будет зависеть от вас, – сухо сказал слуга и замолчал.
– Повезло же попасть к садисту. – Я злобно сплюнул на пол. В меня тут же прилетела разорванная рубаха.
– Ты чего? – недоумевающе посмотрел я на Шантру.
– Идем убираться, – буркнула она, – ты же не думал свалить все на нас?
– Как раз об этом и думал, – поднялся я, – давайте поскорее разберемся с этим. Я устал.
После уборки завалились спать. Сил не было. Посмотрим, что подарит день грядущий.

Глава 15

Дальнее крыло лечебницы встречало посетителей неприятным запахом. Здесь всегда пахло мертвечиной. Многочисленные отдушки не помогали, только оттеняли смрад, придавая тошнотворный аромат.
Как здесь работают? Принюхались, наверное.
Илла отворила перекосившуюся дверь и нырнула в полумрак. Осторожно ступая по каменным ступенькам, придерживалась рукой за шершавую стену и старалась не думать, сколько мертвецов терлось о камни во время спуска. Захотелось помыть руки.
Лестница закончилась, и девушка вышла в прямоугольную комнату, в которой хранили трупы для обследования. Ряды металлических столов. Инструменты для препарирования в специальных лотках. Порой требовалось проверить причину смерти и осмотреть, с помощью чего прикончили человека, для чего, собственно, и создавалось это место.
Белый свет магических светильников освещал все уголки, позволяя разглядеть неприглядную картину в подробностях.
От былого порядка не осталось и следа. Столы перевернуты, трупы на полу. Угол комнаты забрызган кровью. Там крутились двое мужчин.
Илла аккуратно обошла пятна и посмотрела на разорванную женщину:
– Тот, кто прикончил ее, сущее отродье.
Оторванные руки, кишки на полу, вспоротая грудина, переломанные ноги и брызги крови до потолка. Такое могли сделать культисты, но Илла не видела следов ритуала. Похоже, зря приехала.
– Что узнали? – спросила девушка.
– Непонятно, – растерянно посмотрел на нее подчиненный.
Покопавшись в памяти, Илла смогла вспомнить его имя. Нод, хороший парень, исполнительный. Работает в Тайной страже около трех месяцев.
– Рассказывайте, – велела девушка, – не зря же я ехала в такую даль.
Целитель, составлявший пару дознавателю, разогнулся и отошел от трупа.
– Отсутствует рука и сердце, – начал рассказывать он, – судя по всему, их унесли.
Кому могли понадобиться части тела? Культистам? Вряд ли. Они предпочитают использовать живых людей.
– Что еще? – поторопила она.
– Ну, – замешкался целитель, – пропало тело джента Таола.
– Что? – нахмурилась Илла. – Это какой-то бред. Таол мертв. Зачем кому-то понадобился труп?
– Ученики, дежурившие в лечебнице, – совсем потерялся целитель, – говорят, что из мертвецкой выбежал человек, похожий на джента Таола. Сам.
– Как может бегать труп? – разозлилась девушка. – Если бы его поднял некромант, жрецы были бы уже здесь. Твои ученики не нюхают порошок Лехейра?
– Н-не знаю, – вспотел целитель, – но то же, что и они, говорит и сторож.
– То, что видели несколько человек, не может быть совпадением, – с неохотой признала девушка. – Нод, поработай здесь. Возьми показания очевидцев, пригласи жреца, пусть проверит. Вечером зайдешь ко мне и доложишь.
Илла почесала нос и пошла к выходу.
– Вы думаете, это и в самом деле джент? – осторожно поинтересовался Нод, следующий по пятам.
– Нет, – уверенно ответила девушка, – джент умер. Кто бы это ни был, это точно не Таол. Проверь все, вдруг это чья-нибудь шутка. Или кто-то из лекарей прикончил конкурента и сочинил небылицу.
– Вы думаете такое возможно? – поразился Нод.
– Поработаешь с мое, еще и не такое увидишь, – взялась девушка за ручку кареты, – приступай к работе.
Илла уже залезла внутрь, когда к ней подскочил взмыленный посыльный.
– Госпожа Илла, – проревел он, – насилу вас отыскал!
– Что случилось? – Она приотодвинула занавеску.
– В порту попытались ограбить таможенный склад. Множество убитых и раненых.
– Обычные убийства – вотчина стражников, – холодно отчеканила Илла, – пусть отрабатывают жалованье, которое им платит империя.
– Подозревают, что не обошлось без магии, – с одышкой ответил стражник, – и еще, там нашли странный артефакт.
– Гони в порт, – приказала Илла кучеру, и карета сорвалась с места, спугнув стайку голубей.

С громким зевком я проснулся и перевернулся на бок. Брошенный на пол матрас не слишком спасал, тело затекло. Сделав разминку, натянул высохшую одежду, благо ливень постирал ее как следует, смыв грязь и кровь.
Посмотрел на свои раны. Они затянулись, и на их месте остались розовые шрамы. Жутко хотелось есть.
Растирая лицо, вышел в коридор и прошел к залу.
– Доброе утро! – поприветствовал до отвращения бодрый Гант.
– Доброе, – буркнул я и схватил со стола булочку. Налил в стакан компот и с наслаждением впился зубами в выпечку.
Химера, присевшая рядом, взрыкнула и подергала за штанину.
Я взял плюшку и швырнул ей. Она схватила булку, понюхала и недовольно заорала.
– Только попробуй кинуть, – невнятно сказал я набитым ртом.
Хани вняла моему совету и остервенением вцепилась в плюшку. Решила, что добрый хозяин вряд ли расщедрится на мясо.
– Откуда все это, – потянулся я за добавкой, – Арам принес?
– Ага, – кивнул парень, – мы же вроде как под арестом.
– Варлока не было. – Отпил компота. – Что в городе?
– Не знаю, – закинул руки за голову Гант. – Арам сам не в курсе. Кинь яблоко.
Я швырнул фрукт, и парень легко поймал его. Потерев о рукав, впился в зеленый бок зубами.
– Ну и кислятина, – сморщился он и швырнул фрукт обезьяне.
Химера ощерилась и забила хвостом, намереваясь прыгнуть.
– Сидеть! – приказал я.
Хани злобно рыкнула и уселась обратно.
– Эй! – Из коридора вышли девушки. – Шантра, они все съели.
– Чего еще ждать от этих придурков, – фыркнула девушка и отодвинула поднос от Ганта.
– Выпечка вредна для фигуры, – улыбнулся я.
– Пошел ты, – отмахнулась Шантра.
– Вот станешь толстой, – расхохотался Гант, – как на псах будешь ездить? Да ты даже не залезешь на них!
– Заткнись! – психанула девушка.
– Хватит вам, – попыталась успокоить спорщиков Лара. Затем, махнув на них, взялась за еду.
Сегодня бездельничали весь день. Шутили, ругались, рассуждали о магии и будущем. Бой сплотил нас, заставил уважительнее относиться друг к другу. Наверное, можно сказать, что впервые за все время мы ощутили себя командой. Это был лучший день за последние несколько лет.
Вечером появился варлок. Вновь сгустились тучи. Раздражение мага плавало в воздухе, приправленное нашей жгучей ненавистью. Жбашу было плевать. Его заботили лишь собственные планы.
– Принеси вина и закуски, Арам, – приказал Трехпалый.
Слуга разложил просимое на столе и распечатал бутылку.
– Лара, обслужи меня, – приказал маг.
Девушка вздрогнула, забрала бутылку у Арама и наполнила бокал.
Мы стояли вдоль стены, наблюдая за трапезой.
Трехпалый неспешно смаковал вино, закусывал фруктами. Отрыгнув, похлопал девушку по заднице. Похоже, пища слегка успокоила его.
– Нравишься ты мне, Лара. Пожалуй, ты самое ценное мое приобретение, во всех смыслах… Что показывает будущее?
– Много факторов, – дрогнул голос девушки, – линии вероятности переплетаются и меняются слишком быстро. Большая часть говорит о том, что нас ждут неприятности.
– Значит, будем готовиться к худшему, – недовольно поморщился Жбаш, – досадно.
– Ваши указания, господин? – вежливо поинтересовался Арам.
– Значит так, олухи, – рыгнул Трехпалый, – натворили вы дел. В порту стражи, как муравьев, так и снуют, вынюхивая детали ограбления. Тайная служба тоже не дремлет. Сука Илла землю носом роет, чтобы найти организатора.
Варлок глотнул вина.
– Нескольких наших доброжелателей схватили. Значит, клубок начнет распутываться, и рано или поздно они выйдут на нас. В запасе всего пара дней, поэтому вы должны кое-что сделать.
– Варлок, – вновь заговорил Арам, – артефакты, что вы поставляли заговорщикам… Если их найдут, то заподозрят вас. Искусных мастеров, что способны их изготовить, всего двое – вы и Дайвин.
– Не упоминай при мне этого выродка, – прорычал Трехпалый, – по сравнению со мной он всего лишь подмастерье!
Успокоившись, Жбаш кивнул:
– А что они предъявят? Скажу, что мне угрожали, и я изготавливал их под страхом смерти.
Маг захихикал над только ему ведомой шуткой:
– Пара дней у нас есть. Арам, проверь, все ли готово к походу. Судьба – та еще сука и может выкинуть фортель, вдруг придется уходить раньше.
– Все в порядке, варлок, – поклонился слуга, – остались незначительные мелочи.
– Отлично, – потер ладони артефактор, – на всякий случай посмотри еще раз.
– Конечно, – согласился Арам.
– Теперь вы, – облизнул губы маг, – завтра в полдень жрецы Четверых заберут артефакт у Тайной стражи и повезут в свое хранилище, в главный храм Спасителей. Ваша задача – напасть на них и забрать ключ.
Мы открыли рты от такой наглости. Напасть на жрецов посреди города! Трехпалый в своем уме?!
– Господин Жбаш, – кашлянул я, – а как мы это сделаем? Туда сразу же стянется стража, не говорю даже о сопровождении артефакта, там наверняка будут клирики.
– Не волнуйтесь на этот счет, – с превосходством усмехнулся Трехпалый, – первыми атакуют культисты, за ними придете вы, добьете выживших и заберете артефакт. После этого вернетесь в мастерскую.
– Культисты? – удивился Гант. – Как вы с ними договоритесь? Я слышал, эти фанатики не подчиняются никому.
– Это они так думают, – рассмеялся варлок, – на самом деле они пляшут под мою дудку. Я организовал их, дал деньги, укрытия руководителям секты. Без меня их бы давно истребили.
– А ликвидация засвеченных точек, помощь стражникам – это отвлекающий маневр, – догадался я, – никто и не заподозрит того, кто борется с сектантами.
– Порой даже у таких тупиц, как ты, бывают моменты озарения, – довольно усмехнулся варлок, – ты правильно сказал, Тэй.
– Разрыв завтра ночью, – заметил Арам, – вы сдвинули сроки операции.
– Нестрашно, – отпил вина варлок, – культисты начнут бунт. Твари как раз пожалуют на все готовенькое. Добавят жару. Ха-ха-ха! Арам, делай, что говорю, и не задавай лишних вопросов. Понял?
– Да, господин, – поклонился слуга.
– Что касается вас, мои дорогие ученики, – с сарказмом продолжил Жбаш, – на задание пойдут Лара и Тэйрон.
– А мы? – не выдержал Гант. – Мы что, сидеть здесь будем?
– Не смей меня перебивать! – взбесился Жбаш, и парень, захрипев, схватился за горло. Варлок неспешно поднялся, подошел к Ганту и выпнул его из кресла. Наступив ему на грудь, он продолжил наставления:
– Культисты нападут возле моста Алых Роз. Артефакт повезут в карете. Сопровождение небольшое – десяток стражников и три клирика. Они не ожидают нападения, и в этом наш шанс. Дождетесь, когда культисты растерзают охрану. Затем ты, – он кивнул мне, – отправишь химеру, и она заберет артефакт. Все просто.
– Мы все сделаем, – кивнул я.
– Другого не жду, – ответил Жбаш, – собирайтесь и займите место неподалеку. Шпионы уверяют, что перевозить артефакт будут в полдень, но лучше прийти пораньше. На этом все. Не подведите меня.
Трехпалый убрал ногу с Ганта, презрительно посмотрел на нас и удалился в свой кабинет.
– Вот и поговорили, – выдохнул я, проводив взглядом ненавистного мага.
Я подошел к Ганту и взял его за руку. Подняв парня, усадил в кресло. Он открыл рот, и я покачал головой, шепнув на ухо:
– Не стоит браниться. Поверь, мы найдем способ избавиться от варлока.
Гант сжал зубы, посмотрел на меня и коротко кивнул. Я похлопал его по плечу и посмотрел на Лару:
– Идем!
Мост Алых Роз соединяет два берега Дорвы, небольшой, но бурной речки, впадающей в Йошлу. Каменные перила изукрашены надписями и букетами роз. В этом месте принято вешать букеты, символизирующие горячие чувства новобрачных. На другом берегу раскинулся тенистый парк с беседками, вечерами здесь собираются влюбленные парочки.
Милое место.
Я и Лара отвернули от моста влево и немного прошли по берегу реки. В одном месте плиты осели в землю, образовав удобную ямку, и мы решили притаиться здесь. Да и заметь кто нас, принял бы за влюбленную парочку, воркующую в укромном месте.
Ветер бросал на нас водяную пыль и перебирал волосы шаловливыми пальцами. Я расстегнул большую сумку, в которой сидела химера. Хани вылезла и зачихала, растирая нос. Затем злобно посмотрела на нас и зарычала.
– Спрячься под мостом, – приказал я, – вылезешь, когда я позову.
Обезьяна недовольно хрюкнула, но не посмела перечить. Убежав к мосту, начала выкуривать голубей. Птицы улетали, громко хлопая крыльями, и недовольно галдели. Химера поймала одного голубя и захрустела костями.
Я снял куртку и бросил на раскаленные камни.
– Присаживайся, – предложил девушке.
Лара не стала возражать и опустилась рядом. Мы смотрели на бурлящую воду и думали о своем.
– Зачем ты пошел к варлоку? – спросила Лара.
– За силой, – сорвал я травинку, пробивающуюся между плит, и засунул в рот, – я должен отомстить, да и не хочу всю жизнь копаться в земле и прислуживать богачам.
– Сейчас ты именно этим и занимаешься, – точно подметила девушка.
– Не поспоришь, – вздохнул я, – но ведь так будет не всегда, Лара. Однажды мы избавимся от него, и я смогу уйти.
– Куда? – посмотрела на меня Лара.
– Мир большой, – пожал я плечами, – в нем найдется место и для меня. Продолжу изучать химерологию, возможно, научусь боевому искусству. Стану герцогом или, может, королем. Вероятно, великим магом.
– Ты говоришь так, словно веришь в свои слова, – положила подбородок на колени девушка.
– Улыбнись миру, и он улыбнется в ответ, – рассмеялся я, – вот прикончу нашего дорогого учителя и заживу по-настоящему.
– Мы не сможем, – тихо прошептала девушка, – амулеты не дадут этого сделать.
– Дождемся удобного случая, – произнес я, – будем делать, что он говорит. Закончим дело, найдем, что ему надо, и поищем способы снять шнурки.
– Если выживем, – повернулась ко мне Лара, – ты не думал, что мы просто инструменты? Как только нас используют, тут же прикончат? Сам посуди, зачем мы нужны Трехпалому? Когда он закончит дело, то вернется в королевства. Мы станем обузой. Да и его отношение к нам прямо говорит об этом. Какой смысл настраивать нас против себя? Раньше он действовал немного мягче.
Вот уж разложила так разложила. И не поспоришь.
– Может быть, отпустит? – предположил я, сам не веря в свои слова.
– Мы свидетели, – лаконично ответила девушка, – а их не оставляют в живых.
– И что ты предлагаешь? – с досадой ударил я кулаком по камню. – Сбежать не можем, убить тоже. Может, утопимся в реке?
– Нет. Ты правильно сказал, что мы должны пройти весь путь с варлоком. Я смотрела вероятности. Только в конце появится шанс выжить.
– Тогда не стоит и трепыхаться, – вздохнул я, – одно время я думал обратиться к Дайвину, но Шантра сказала, что другой маг не вправе вмешиваться в дела коллег.
– Она права, – вздохнула девушка, – ученики принадлежат учителю.
– А зачем пошла к варлоку ты? – Я развалился на камнях и прищурился от солнца, бившего в глаза.
– Продали меня, – буднично ответила девушка, – я ведь из бедной семьи, живущей за чертой города. Арам заплатил, и меня отдали ему.
– Да уж, – скривился я, – ты так спокойна, словно речь не о тебе, а о скотине.
– А чего волноваться? – непонимающе хлопнула глазами Лара. – Дело прошлое. Да и житье у варлока куда лучше моей прошлой жизни. По крайней мере, было до недавнего времени.
За словами девушки слышалась боль. Не могу представить, что она пережила.
– Чем займешься, когда станем свободными? – поинтересовался я.
– Наверное, тем же, чем и ты, – задумалась девушка. – Мне хочется развить дар до максимума.
– Так, может, объединимся? – предложил я, приподнявшись на локте. – Ганта с Шантрой возьмем. Будем путешествовать, искать трактаты о магии и наслаждаться жизнью.
– А на что жить будем? – хмыкнула девушка. – Путешествия недешевы.
– Мы же маги, – пожал я плечами, – будем варить эликсиры красоты, зелья, возвращающие мужскую силу. Представляешь, сколько отвалят за такое?
– Отличная мысль, – расхохоталась Лара, – только кто поверит в такое?
Я подмигнул и лег на спину. Наконец-то удалось вывести девушку из хандры.
– Двигайся, – толкнула девушка и растянулась рядом.
Мы долго лежали на берегу реки. Когда солнце подошло к зениту, на том берегу показалась карета с отрядом стражников. Кони, понукаемые кучером, всхрапнули и въехали на мост. Подкованные копыта цокали по камням, кучер насвистывал незамысловатую мелодию. Стражники шли рядом. Потные лица, мокрые волосы. Шлемы держат в руках, расслаблены. Лошади фыркают и мотают головами, отгоняя надоедливых насекомых.
Карета пересекла мост – и брусчатка вздыбилась. Разлетелась каменными визжащими осколками. Карету подбросило и опрокинуло. Жалобное ржание умирающих лошадей прокатилось над рекой.
Мы с Ларой переглянулись и вжались в камни.

Глава 16

День не задался. С раннего утра. Варлок рассчитывал, что у него есть время, чтобы неспешно завершить дела и скрыться.
Не вышло.
К полудню к мастерской стянулись стражники. Из кареты вышла Илла, неспешно подошла к дому и требовательно постучала в дверь.
Отправив Арама встречать незваных гостей, варлок приготовился к встрече.
– Госпожа Илла, – нахмурился варлок, – что нужно? Вы отрываете меня от важных исследований.
– Подождут ваши исследования, – надменно ответила женщина и помахала свитком, – у меня приказ на обыск мастерской.
– Вы не против, если я ознакомлюсь? – отвесив губу, спросил маг.
– Конечно, – хищно улыбнулась Илла.
Маг пробежался взглядом по бумаге. Печать командира Тайной стражи, подписи графа, герцога, еще одна печать императорского двора. Похоже, и впрямь все в порядке. Хм… Неужели Тайная стража что-то нарыла, если под раздачу попали маги? Или перестраховываются? Впрочем, в этой занюханной империи все через одно место.
– Что ж, – процедил варлок, – смотрите. Только не поломайте ничего. Арам, проследи.
Илла проигнорировала высказывание и махнула рукой подчиненным:
– Начинайте обыск! Осматривайте каждый уголок, если будет нужно, ломайте стены в поисках тайников. Не стесняйтесь!
– Да, командир!
Варлок со вздохом проводил их взглядом и предложил:
– Желаете чаю? Я как раз собирался позавтракать.
– Нет, – отказалась Илла и направилась внутрь здания, – приятного аппетита.
– Как пожелаете, – равнодушно ответил варлок и тихо процедил в спину стражнице: – Сучка.
Жбаш завтракал в саду, наблюдая за тем, как стражники переворачивают вверх дном его мастерскую. В груди билось пламя ненависти, и порой лицо кривилось от бушующих эмоций. Приходилось одергивать себя и держать благопристойный вид.
Обыск затянулся. Пришло время обеда, а стражники продолжали разрушать его дом.
Варлок приказал подать еды и вина. Маг заканчивал трапезу, когда на крыльцо вышла Илла и направилась к нему.
– Закончили? – осведомился варлок, принимая поданное слугой полотенце. – Ну и хвала Семерым. Теперь скажите, кто оплатит причиненный ущерб?
– Не зазнавайся, – процедила мрачная стражница, – достаточного того, что цел остался. И у меня есть вопросы.
Она злилась. Столько трудов приложила, чтобы получить разрешение на обыск. И что теперь? Результата нет, и за это придется ответить. Возможно, головой.
– Не зазнаваться? – взвился маг. Копившееся с утра раздражение излилось бурным потоком. – Да что ты себе позволяешь? Я, лучший артефактор империи, должен терпеть это?!
Маг ткнул пальцем в сторону мастерской.
– Вы все перевернули вверх дном! Знаете, сколько трудов стоит наладить работу, настроить приборы?! Ваши идиоты все поломали! А ты говоришь, не зазнавайся?! – Последние слова маг прорычал в лицо женщине. На перстне заискрились крохотные молнии. О! С каким бы удовольствием он поджарил стерву, посмотрел, как она извивается у его ног!
– Потише, – холодно ответила Илла, с насмешкой смотря в глаза бесившемуся магу, – хочешь загреметь в темницу, Трехпалый?
Пренебрежительный тон взъярил его еще сильнее. Чудом Трехпалому удалось успокоиться. Ненавидяще скрежеща зубами, он сцепил пальцы и выплюнул:
– Если это все, проваливай отсюда!
– Не раньше, чем ты ответишь на мои вопросы, – и не подумала шевелиться Илла.
– Что хотите узнать? – пригладил волосы тяжело дышащий маг.
– Ваши артефакты нашли у людей, действующих против империи, – не отрывала взгляда от варлока Илла, – можете объяснить подобное?
– Они могли купить их, – фыркнул маг, – мои изделия продаются в некоторых лавках.
– То, что мы нашли, не купить ни за какие деньги, – протянула девушка, – артефакты типа «Хамелеон», «Полог пятого уровня защиты», «Отмычка», позволяющая обходить магические конструкты до шестого уровня, и это не полный список.
– Вы знаете, – потяжелел взгляд мага, – я поставляю эти артефакты только служащим империи. Если они попали не в те руки, ищите утечку у себя. Да и, думается мне, вам доводилось терять мои изделия. Может, они и попали в руки врагов? Причем здесь я?
– Может, и ни при чем, – согласилась девушка. Она рассматривала варлока, пытаясь заметить хоть какое-то волнение на его лице, – но есть еще кое-что.
– И что же? – нахмурился маг.
– Раны на телах стражников, погибших на пристани, говорят о том, что их разрубили одним ударом огромного меча. Ваш ученик по имени Гант управляет гигантским доспехом и использует как раз такое оружие.
– Не пытайтесь вывести меня из себя, – фыркнул маг, – любой варвар с двуручным мечом может проделать подобное. Или у вас есть доказательства причастности моего ученика к произошедшему?
– К сожалению, нет, – с неохотой признала девушка.
– В таком случае, – презрительно посмотрел на нее Жбаш, – прошу покинуть мастерскую. И я отправлю жалобу графу на ваше самоуправство и неуважительное поведение.
– Ваше право, – с холодком в голосе ответила Илла и поднялась из-за стола.
– Приятно было повидаться, – с премерзкой улыбкой попрощался Жбаш и помахал ручкой.
– Не могу сказать того же самого, – сжала губы женщина.
Варлок проводил ее взглядом, налил в стакан вина и залпом проглотил содержимое. Эта мерзкая тварь посмела пренебрежительно разговаривать с ним. Варлок понадеялся, что она не сдохнет в ближайшее время и он сможет отыграться. Выкрасть ее, вывезти в королевства, а там он выдрессирует ее как надо.
Вообразив, как Илла стонет и извивается у его ног, умоляя о пощаде, он воодушевился. Сегодня Антария запылает, и к власти придут нужные люди, а с ними всегда можно будет договориться о покупке женщины.
Трехпалый мелко захихикал. Когда он найдет хранилище одного из Семерых и обретет небывалую силу, вернется в школу героем и утрет нос этому выскочке Рахару.
От сладостных мыслей маг облизнул губы и с насмешкой посмотрел на покидающих мастерскую стражников.

Из проулков выбежали культисты и, потрясая оружием, кинулись на стражников.
Оглушенная стража не успела перегородить мост. Культисты с завыванием ворвались в толпу, полосуя людей клинками. Стражники пытались дать отпор, но врагов оказалось слишком много: на каждого солдата приходилось три-четыре сектанта.
И стража дрогнула.
Лишь клирики сохраняли хладнокровие. Прижавшись спинами друг к другу, они походили на утес. Волны фанатиков разбивались о него, разлетались алыми брызгами. Тем не менее церковники отступали. Врагов оказалось слишком много.
– Смотри, – ткнула меня в бок Лара.
Из кареты выглянул человек, прижимающий к груди артефакт. Дождавшись, когда культисты минуют его, он выбрался и попытался скрыться. К его несчастью, на него обратили внимание. Сектант бросился на перехват, и человек выхватил меч.
Зазвенело железо. Выгадав момент, человек пронзил противника. Сектант нанизался на меч по самую рукоять, схватил противника за руку и попытался вцепиться зубами в его глотку.
Человек отшатнулся. Наткнулся на ограждение моста, и поврежденная нога подвела. Он рухнул с моста.
– Поймаем его! – вскричал я и побежал вдоль берега реки. – Хани! За мной!
Невдалеке от места сражения река делала петлю, и бурное течение вынесло пловца к берегу. Он выполз на берег и закашлялся, извергая из себя потоки воды.
Лара отстала от меня. Я подбежал к мужчине и перевернул на спину.
– Помоги добраться до храма Четверых, – прохрипел он, ухватив меня за воротник, – именем императора!
– Артефакт! – схватился я за цилиндр и попытался выдернуть его из рук.
Но мужчина держал его слишком крепко. Оскалившись, он отпустил меня, по привычке цапнул рукой ножны, но те оказались пусты.
Я выдернул нож и навершием рукояти врезал по кисти мужчины. Ладонь разжалась, и артефакт зазвенел по камням. Я подхватил цилиндр и занес нож для удара.
– Не убивай, – прохрипел мужчина и закрылся рукой, – я ведь ничего тебе не сделал! Пощади!
Я заколебался.
Пусть мне приходилось убивать, и я не испытывал душевных терзаний из-за этого, однако то была самооборона или же у меня не было иного выхода. Этот же человек не сделал мне ничего плохого.
Тем не менее он видел меня и сможет опознать. Могу ли я так рисковать?
– Ты там долго? – прокричала Лара. – Скоро к ним придет подмога.
Рука с ножом взметнулась вверх.
Человек прикрыл глаза.
Поколебавшись, я опустил нож и бросился прочь.
– Быстрее! – прошипела Лара, и мы бросились в первую попавшуюся улочку. Пробежав несколько перекрестков, остановились возле стены, чтобы отдышаться. Девушка смахнула волосы с лица и посмотрела на меня.
– Ты не убил его.
– Не смог, – обтер лицо рукавом, – он ведь просто выполнял свой долг.
– Ты понимаешь, что он может нас опознать? – выдохнула девушка. – Как только очнется, сразу доложит. А стража нас хорошо знает.
– Так спустилась бы и убила его сама! – разозлился я. – Прирезала бы его!
– Я понимаю и не осуждаю тебя, – слабо улыбнулась Лара, – и даже одобряю твое решение, пусть оно и принесет нам проблемы. А может, все обойдется. Ведь мы уходим из города.
– Идем, – отвернулся я, – уберемся подальше.
Отдышавшись, мы привели одежду в порядок и отправились в мастерскую. В сторону моста пробежал отряд стражников, и сердце на мгновение замерло. Солдаты не обратили на нас внимания.
На окраине бумкнуло, и к небу поднялось облако пыли. В соседнем районе закричали люди.
– Жбаш натравил культистов? – обернулся я.
– Похоже на то, – согласилась Лара, – скоро столица запылает.
– Хорошо, что нас здесь не будет, – буркнул я.
– Кто знает, – философски заметила Лара, – возможно, нас ждет что-то похуже.
Петляя по улочкам, мы приближались к мастерской. Порой делали крюк, огибая места сражений. Город гудел, словно улей, в который ткнули палкой. Культисты атаковали неожиданно, и стражники разрывались, пытаясь поспеть везде.
Крики, вой, рев культистов и панические вопли горожан нарушили покой столицы, и ошеломленные люди метались по улицам, внося неразбериху в кровавую кутерьму, что играло нам на руку.
Так мы и пробрались сквозь город и подошли к мастерской. Вывернув из-за угла, столкнулись с группой стражников, во главе которой шла мрачная Илла.
– Добрый день! – брякнул я и ослепительно улыбнулся. Неожиданная встреча выбила из колеи. На миг показалось, что они идут по наши души. Почудилось, что артефакт огнем жжет тело сквозь тонкую ткань сумки.
– Здравствуй, – процедила женщина, смерив меня подозрительным взглядом. – Куда-то спешишь?
– Идем с рынка, – не моргнув глазом, соврал я.
– Не много-то вы и купили, – заметил один из стражников.
Меня бросило в жар.
– Не успели, – развел я руками, – город сошел с ума.
Илла открыла рот, но я опередил ее. Не понравился мне ее взгляд на сумку. Да и Хани бежала где-то следом за нами. Не стоит ее показывать.
– Госпожа Илла, вы специально поджидали меня здесь? Если так, то я польщен вашим вниманием.
– Что? – она растерялась. – Нет, мы шли мимо.
– Вы были так настойчивы в моем номере, – покаялся я, – дурак, что не понял намеков. Приглашаю вас на свидание. Попытаюсь загладить свою вину.
Стражники затаили дыхание и навострили уши.
– Да что ты себе позволяешь! – вспыхнула женщина, но я бесцеремонно перебил ее:
– Культисты!
Я ткнул пальцем в сторону, откуда мы пришли, и Илла воспользовалась поводом, чтобы прервать нашу встречу. Я вздохнул с облегчением.
– Что это было? – кашлянула Лара.
– Лучше не спрашивай, – буркнул я.
А что тут объяснять? Переволновался. Вот меня и понесло. Нужно было как-то выкручиваться.
Мы ворвались во двор и забарабанили по двери. На наш стук выглянул Арам и без слов впустил внутрь. Вихрем взлетев по лестнице, мы сразу угодили в лапы варлока.
– Принесли? – вцепился он в нас, и я вывалил артефакт на стол.
Трехпалый вцепился в цилиндрик и тщательно осмотрел его. Горящие глаза выдавали его нетерпение.
– Отличная работа, – похвалил он. – Как все прошло?
– Гладко, – сухо ответила Лара.
– Собирайтесь, – приказал он, – вечером мы покидаем Антарию.
Сборы не заняли долго времени. Мои скромные пожитки влезли в пару сумок, причем большую часть заняли одежда и книги. Нож на пояс, химеру под руку, и я готов к дальней дороге.
– Тэйрон! – позвал Гант, как только я вышел в коридор. – Помоги, если не занят.
– Не вопрос, – подмигнул я и вошел в комнату парня, – что тут у тебя? Ось заржавела? Не можешь смазать?
– Надеюсь, ты о каталке? – хрюкнул парень.
Я пнул его и прошел мимо. Гант жизнерадостно засмеялся.

В это самое время Илла шла к месту службы. К ней подбегали люди, и она раздавала указания. Из головы не выходило растерянное лицо Тэйрона.
«Симпатичный мальчишка. Нахальный, конечно, но это придает ему определенный шарм. Может, и вправду поймать его в медовую ловушку? А что, он довольно привлекателен и молод, в таком возрасте юнцы порывисты и готовы на все ради любви».
Илла всерьез задумалась над этим. А почему бы и нет? Пожилые дамы часто заводят молоденьких любовников. А она ведь молода. Всего на пятнадцать лет старше него. Да и подобраться к варлоку с помощью мальчишки – отличная идея. Побрыкается немного, но так даже интереснее. Тем слаще добыча.
Несмотря на то, что обыск не дал результатов, Илла не сомневалась, что варлок что-то знает о происходящем. Чуяла. А интуиция ее никогда не подводила.
Вот только что она будет говорить графу?
Девушка потерла ладонью шею, ощущая затягивающуюся вокруг петлю.
– Госпожа! – их догнал посыльный. – Отряд, перевозивший артефакт, перебит! Уцелел лишь Аленс!
– Кто это сделал! – резко повернулась к посыльному Илла. – Он сказал?
– Нет. Требует вас.
– Где он?
– В храме Четверых.
– Веди, – кивнула девушка, и стражник, отдав честь, поспешил вперед. Отряд направился за ним.
Беседа не заняла много времени, и они вновь побежали к дому варлока. Жрецы выделили клириков для усиления. Вела их взбешенная Илла, которая чувствовала себя круглой дурой оттого, что ее обвели вокруг пальца. В этой ситуации даже ее хваленая сдержанность и рассудительность, которыми она очень гордилась, дали сбой.
Хитрожопый магик! Как он пел! Оскорблялся и возмущался, выдавая себя непричастным ко всему. Еще наглости хватило требовать компенсации! Двуличный ублюдок! Теперь не отвертишься!
А эти двое тоже хороши! Тэйрон устроил целый спектакль, чтобы вывести ее из себя, и ведь ему это удалось! Свидание он захотел? Что ж, повидаемся в темнице, Тэй!

– Хочу всех поздравить, – поднял бокал варлок. Мы поддержали его, взяв кубки со стола. – Началось. Долгих пятнадцать лет я шел к этому моменту. Интриговал, подкупал, убивал. Слушал этих ничтожеств. Скудоумные придурки! Сегодня они ответят. За все ответят! Идиот император сдохнет, освободив место не менее придурошному сыну. По улицам столицы зажурчат реки. Кровавые реки. От этой мысли меня переполняет радость. А вас?
Я попытался придать себе благоговейный вид. Скосив глаза в сторону, с трудом сдержал смех. Ну и по-идиотски же смотрелись ученики, внимавшие варлоку. Гант посмотрел на меня и надул щеки. Покраснел, но не издал ни звука.
– Выпьем же, – поднял бокал варлок, и мы со вздохом облегчения присосались к кубкам.
На улице загрохотала тяжелая поступь стражи. Варлок подошел к окну, заулыбался и поманил нас:
– Посмотрите, кто здесь! Тайная стража! Интересно, как они прознали обо всем? Что ж, неважно… Все равно я планировал раскрыть свою личность. Днем раньше, днем позже – не имеет значения.
– Вы планировали раскрыть себя? – удивилась Шантра.
– Конечно, – фыркнул Жбаш. – Они должны знать, кто организовал все это великолепие! Это будет греть мне душу, когда я вернусь в королевства! Не мог же я остаться в тени?
Бронированный отряд окружил поместье. Илла вышла вперед и подняла голову, рассматривая нас.
Мы смотрели в ответ и молчали.
На лице варлока играла гадкая улыбка.
Арам учтиво улыбался.
Лара бесстрастно смотрела на стражу.
Шантра едва слышно рыкнула.
Гант рвался в бой.
Ну а я ждал. Ждал штурма.

Глава 17

– Жбаш! – выкрикнула Илла, – сдавайся! Или возьмем дом штурмом!
Жбаш аж закудахтал от такого. Чуть приоткрыв окно, сплюнул в сторону женщины:
– Только этого и жду, тупая курица.
Илла с каменным лицом выслушала мага и отдала приказ:
– Постарайтесь захватить Трехпалого живым. Можете отрубить ему руки-ноги, главное, чтобы мог говорить. Вперед!
Щелкнули арбалеты. Стекло жалобно звякнуло, приняв пернатых посланцев. Ни один не пробил зачарованное окно.
Стражники с удалыми выкриками ломанулись во двор.
Жбаш усмехнулся, вынул из кармана амулет и переломил. Красная капля энергии взлетела, метнулась вниз и просочилась сквозь пол.
– Активирующее плетение. Внедрится в управляющий шар на первом этаже для включения защиты, – усмехнулся артефактор. – Сюрприз, уродцы!
– Всегда думал, что это охлаждающий артефакт, – тихо пробормотал Гант.
– Так думают все, – услышал парня Жбаш, – наслаждайтесь зрелищем.
Вот тут-то я и понял, для чего Трехпалому понадобилось столько украшений вокруг дома. Нелепые статуи оказались спящими големами. Услышав приказ хозяина, они очнулись от долгого сна.
Стражники подбегают к крыльцу и пинают сапогами по запертой двери. На лицах азарт и ярость.
– Бей!
– Ломай!
– Круши! – подбадривают друг друга.
Едва слышный свист – и стражник лишается головы. Кровь окатывает группу солдат, азарт уходит, и на смену приходит страх. Люди разбегаются в стороны стаей испуганных птиц.
Не убежали.
Хтоническая жуть, что украшает вход в мастерскую, оживает. Тянет щупальца в стороны, водит глазами и щелкает пастью. Затем срывается с места и несется по саду за стражниками. Щупальца пронзают людей, разрывают на части, разбрасывая куски плоти по саду.
Вой и крики. Кровь и плоть.
Улыбка на лице мага.
Металлические птицы срываются с крыши, пикируют и раздирают лица людей лапами. Иные вонзаются в плоть врагов клювами, пробивают тела насквозь и вновь взмывают в небо.
Прекрасный сад утратил красоту. Клумбы роз перетоптаны, беседка разрушена. С плодовых деревьев свисают останки, только фонтанчик весело журчит, выбрасывая в небо алую струю.
Всюду распотрошенные трупы.
– Отступить! – вопит Илла, и уцелевшие стражники бегут со двора, присоединяясь к не вступившему в бой отряду. Големы замирают. Кажется, они не в силах выйти за пределы поместья.
Жбаш улыбается.
Вперед выходят клирики. Сжимают в руках оружие и возносят молитву Четверым:
– Атоллэ исме ахвилион. Омус пиатро тор паргесс оф алллун. Элеон ист виндрем стрен даетрос.
Речь клириков нетороплива и уверенна. Рокочущие голоса не сбиваются, не путаются. Звук – точно камнепад.
Шесть клириков шагают во двор.
Они словно сходящая с гор лавина – сотрут все, что встанет на пути.
Защитники мастерской бросаются в атаку.
Щелкают пасти, извиваются щупальца. Птицы летят на группу храмовых воинов, пытаясь найти брешь в обороне.
Тщетно.
Аура клириков, точно гибкая сталь, окутывает тела, клыки и когти скользят по ней и не могут добраться до мягкой плоти. Воины распевают церковные гимны и медленно продвигаются вперед.
Клинки опускаются на големов, скрежещут о металл, проминая его. Удар – вмятина. Десяток ударов – развалина!
Церковники движутся вперед, ведя за собой остальных.
– Уходим, – приказывает Жбаш.
Мы идем на первый этаж, проходим в левое крыло и останавливаемся возле стены. Жбаш протягивает руку, и Арам дает ему тонкую иглу. Маг вставляет ее в крохотное отверстие в стене, и кусок пола приподнимается. Слуга с кряхтением открывает искусно замаскированную крышку.
– Скорее! – шипит Трехпалый.
Мы ныряем вниз, и дверца захлопывается, отрезая нас от мира. Впереди мрак и неизвестность. Мы на ощупь спускаемся вниз, все дальше от поверхности.
Лестница закончилась.
– Где же оно… нашел, – пробормотал слуга.
Чиркнуло кресало, затлел трут, и Арам разжег масляный светильник, опустив стекло, защищающее огонек от сквозняка.
Мы вышли в небольшой зал, в котором лежали сумки с припасами. В углу стоял человекоподобный голем.
Потрескавшиеся стены сочились влагой, поблескивали, отражая белый огонь фонарей. Земля тихо поскрипывала и трещала. В углах кто-то шуршал и попискивал.
Я вспомнил, как проводил ритуал в подземелье, и меня передернуло. Сердце ускорило бег.
Подпалив еще несколько светильников, Арам поднялся, посмотрел на нас и произнес:
– Чего смотрите? Разбирайте. Да что вы фонари похватали? А сумки кто понесет?
Пришлось брать еще и припасы, отчего я почувствовал себя груженым осликом. Судя по кряхтению остальных, не мне одному это оказалось не по душе.
Наверху бумкнуло. Со свода посыпалась каменная крошка. Жбаш злобно рассмеялся:
– Получили, твари? Это только начало!
– Господин. Мы готовы. – Арам отвлек злорадствующего мага.
– Отлично, – потер ладони варлок, – не будем медлить. Идем!
Длинная кишка тоннелей петляла и опускалась все ниже. По ощущениям, мы погрузились уже глубоко под землю, но тоннель все никак не кончался. Время от времени останавливались на развилке, однако Арам ни разу не заплутал, уверенно сворачивая в нужный проход. Я уже запутался в ответвлениях и перестал считать их.
Арам остановился возле пролома в стене. Из кучи земли торчала рука. Похоже, работяг, что проделали проход, тут и прикопали.
– Пришли? – выдохнул Гант.
– Это только начало, – пояснил слуга, – тебе придется часть пути проползти. Местами проход сужается.
– Нестрашно, – кивнул Гант.
– Погони не будет? – поинтересовался я.
Показалось, что позади нас кто-то пробежал. Я вглядывался в темноту, но ничего не слышал. Крыса? Я надеялся на то, что это именно она.
Химера насторожилась, взрыкнула в низкой тональности и убежала вперед отряда.
– Будет. Обязательно будет. Поэтому нужно идти побыстрее. Если у имперцев найдется хорошая ищейка, она не потеряет след. Впрочем, времени у нас достаточно, – пренебрежительно ответил маг.
– Мне продолжить, господин? – поклонился Арам.
Маг небрежно помахал рукой, дав согласие.
– Я исследовал часть природных каверн. Опасности нет. Столетия назад здесь пролегала дорога к хранилищу одного из Семерых. Скорее всего, это лабаратория Риндера, но не факт. Узнаем, когда придем. Будьте осторожны.
– Чего нам опасаться? – буркнула Шантра.
– Всего, – лаконично ответил слуга и шагнул в пролом.
Я вошел и замер. Огромная пещера. Мы стояли на краю бездны. На высоком потолке горели звезды. Нет. Не звезды. Миллионы живых существ ползали по своду и переливались разноцветными огоньками. Изредка сверху срывалась капелька воды и горящим метеором пронзала пространство, падая во мрак под нашими ногами.
– Не упадите, – буркнул варлок, – вы еще понадобитесь.
Вскоре стало не до любования красотами. Дорожка петляла вдоль обрыва и местами проходила под крутым углом. Достаточно попасть под ногу камешку или раскатиться, чтобы рухнуть вниз.
Казалось, что это никогда не закончится. Аккуратное движение выматывало. Выпивало физические и душевные силы. Когда тропа закончилась, все облегченно выдохнули.
Я вывалился на площадку и упал возле стены. Стер рукавом пот, нырнул в сумку, выудив баклажку с водой. Выдернув пробку, с наслаждением присосался к горлышку, глотая прохладную освежающую влагу.
От камня тянуло холодом, и мне стало зябко. Поднявшись, взял в руки фонарь и обошел площадку. Остановившись возле прохода, смахнул с плит слой грязи и недоуменно хмыкнул.
– Что там? – насторожился маг. – Что-то нашел?
Я, не торопясь, прочитал письмена, начертанные на языке Единого королевства.
– «Если ты ищешь силы Связующего – уходи. Здесь тебя ждет только смерть».
– Поэтичненько, – кашлянул Гант, – и очень обнадеживающе.
– Может, не стоит лезть к мертвым? – несмело произнесла Лара. – Если Семеро были настолько могущественны, то вряд ли нам по силам обойти их чары.
– А ну, заткнулись! – рявкнул маг. Эхо подхватило его слова и смехом вернуло обратно. Жбаш добавил гораздо тише: – Я знаю, что нас ждет. Прикусите языки и делайте то, что скажу.
Удавка давнула шею.
Спорить никто не стал.
Отдыхали недолго. Вскоре поднялись и отправились дальше. Путь был скучен, но никто не жаловался. Веселья в последнее время хватило с лихвой, и монотонное путешествие казалось наградой за перенесенные тяготы. Не зная, чем заняться, я размышлял над тем, как сбежать от варлока. В голову лезли бредовые идеи, и я отмахивался от них. Пожалуй, самым здравым решением было выкрасть управляющий удавками артефакт. Однако я не видел ничего похожего на ключ от ошейников. Казалось, Трехпалый управляет ими силой мысли. Глупость, конечно же. Артефакт есть.
Ухудшало обстоятельства и то, что я не мог напасть на Жбаша. Было бы нетрудно столкнуть его в бездну. Легкий тычок – и маг, кувыркаясь, летит в пропасть.
Пока-пока, ублюдок!
От этих мыслей удавка плотно обхватила шею, и я поспешил изгнать подобные мысли из головы.
Сразу стало легче.
Вот об этом я и говорю. Ошейник как будто чувствует негативные мысли, направленные на мага. Как его можно убить в таких обстоятельствах?
– Привал! – скомандовал Жбаш.
Мы остановились возле огромной металлической стены. Она перегораживала ущелье, и не видно ей конца и края. Я не удержался и постучал по ней, прислушиваясь к звуку.
– Толстая, – вздохнул Гант, – не меньше пары десятков локтей. Дружище, если ты ее решил проломить, забудь об этом.
– Не собираюсь я ее ломать, – улыбнулся я, – и с чего ты взял, что она настолько толста?
– Ты забыл, где я работал? – усмехнулся Гант, – поверь, она толстая.
– Как скажешь, – не стал спорить я.
– Едим и отдыхаем, – зевнул маг.
Шантра с Ларой разложили еду. Мы вынули из сумок одеяла, которые тут же отобрал варлок.
Я и Гант переглянулись и скрипнули зубами.
– Что нахмурились? – не скрылось это от мага. – Я уже стар и должен спать в тепле. Или вы хотите сказать, что я неправ?
– Разве мы можем подумать такое о дорогом учителе? – чересчур любезно ответил Гант. – Ради вас мы готовы на все.
– Хороший ответ, – усмехнулся варлок, – садитесь к столу… и нет, руки прочь от этого блюда. Вы можете насладиться вяленым мясом и сухарями.
Жбаш с аппетитом начал обгладывать жареные куриные бедрышки и попивать вино.
Мы хрустели сухарями и грызли жесткое мясо. Твердое, как подошва.
Идиллия.
Хани презрительно посмотрела на предложенную вяленину и убежала в темноту охотиться.
– Завтра твой выход, Тэй, – оторвавшись от кубка, варлок шумно выдохнул и обтер губы, – ты должен открыть дверь.
– Что нужно делать?
– Открыть дверь, тупица! – рыкнул Жбаш, махнув обглоданной костью.
– Это и ослу понятно, – не удержался я. Очень уж взбесило меня поведение мага. Сколько можно терпеть такое отношение?
– Щенок! – сузил глаза Трехпалый.
Перстень опасно заискрился. Я приготовился к очередному нравоучению. К счастью, обошлось.
– Повезло, что я сегодня добрый, – нехотя опустил руку маг, – да и нужно, чтобы ты был полон сил. Ладно, раз ты такой идиот, объясню подробнее. Наверху, возле самого потолка, есть небольшая трещина. Твоя химера должна проникнуть внутрь и найти способ открыть для нас проход. Ничего сложного. С той стороны есть рычаг, потянув за который, ты приведешь в действие механизм, запирающий дверь.
– Понял, – пожал я плечами, – действительно ничего сложного. Только как я объясню Хани, что нужно делать? Она не настолько умна, чтобы понимать слова. У меня нет даже картинки рычага, чтобы передать образ.
– Я знаю, что ты и обезьяна связаны на аурическом уровне, – объяснил Жбаш, – у меня есть зелье, которое погрузит тебя в особое состояние на грани сна и реальности. Ты сможешь следить за химерой, видеть, что она делает и отдавать приказы.
– Ясно, – вздохнул я и, оторвав кусочек мяса, начал неторопливо жевать.
– А почему нельзя использовать големов? – поинтересовался Гант. – Или ключ. Наверняка от двери должен быть ключ.
– Пока не открыта дверь, защита выводит из строя големов, – пояснил Арам, – туда могут проникнуть только живые существа. Что же касается ключа, то найти его не так-то просто, господин Гант. Чудо, что удалось обнаружить главный ключ.
На этом разговор стих. Мы поужинали, распределили очередность дежурств и завалились спать. Поворочавшись на камнях, я, наконец, уснул.
Утром проснулся. А может, вечером. Как считать время, когда не видно неба? Поэтому для себя я решил, что наступило утро. Наскоро умывшись и перекусив, мы перешли к главному.
– Позови обезьяну, – протянул флакончик маг, – и пей. Чем ближе химера, тем легче вам будет установить связь.
– Удачи, Тэй! – кивнул мне Гант.
– Спасибо… друг, – слабо улыбнулся я.
Я сел возле стены, позвал Хани и положил руку ей на голову. Химера недовольно заурчала, но не посмела скалиться Я опрокинул пузырек, и зелье ледяной каплей упало в желудок. Показалось, что внутри завелся ледяной элементаль. Изо рта вырвалось облачко пара.
Морозный ком пустил корни по моему телу, и я засипел от боли, проваливаясь в небытие.

– Что с ним? – вскрикнула Лара, опускаясь на колени. – Он умирает?
Вены на теле Тэя вздулись, лицо побелело, дыхания почти не было.
– Нет, – зевнул маг, – пока. Если не поспешит, то сердце может не выдержать. Слышишь, Тэй?
Маг помахал перед химерой еще одним флакончиком и постучал по нему ногтем:
– Если хочешь остаться в живых, поспеши. Здесь твое лекарство.
Я прекрасно его слышал. В это время я невидимым облачком парил над Хани. С химерой нас соединяла тонкая нить, вещественное доказательство, что наши ауры связаны. Я посмотрел на себя, друзей, на довольного мага и попытался связаться с Хани.
Химера вздрогнула, недоуменно покрутила головой, подчиняясь приказу, скакнула на стену и полезла вверх.
Удивительно ощущать чувства химеры. В таком состоянии я могу уловить не только яркие эмоции, но и их оттенки. Да, что-то я сделал неправильно со своим первым созданием. Гормональный фон Хани явно скачет, слишком уж быстры перепады настроения.
Порой в голове химеры возникали мысли. Неоформленные и примитивные, но все же она могла мыслить! Значит, она полуразумна.
Я вздохнул с облегчением. Все же я опасался того, что мне удалось создать разумное существо. Вероятность этого низка, однако и не равна нулю. Хвала Семерым, что мои опасения не подтвердились. Бывали случаи, когда разумные химеры обходили поведенческие программы даже химерологов высокого класса. Я же новичок. Порой снились кошмары, как Хани впивается в мою глотку, обойдя запреты.
У полуразумных химер слом программ встречается гораздо реже. Так что паранойя слегка приутихла.
Сейчас химера была недовольна. Ее оторвали от такого замечательного занятия, как ловля крыс и насекомых. Заставили лезть в непонятное место.
Ярость была приправлена долей страха и почтения по отношению ко мне. Химера ненавидела и боялась всех вокруг. Жаль, что любви к создателю тут нет и в помине.
Хани добралась до потолка. Здесь и впрямь оказалась небольшая щель. И я готов поклясться, что она рукотворная. Слишком уж аккуратно сделано, природа на такое не способна.
Химера нырнула внутрь и поползла вперед. Когти ее скрежетали о гранит.
Местами становилось настолько тесно, что Хани с трудом протискивалась в проход. Порой она пыталась взбрыкнуть, но моя воля гнала вперед, и ей приходилось подчиняться, отчего обезьяна злилась еще сильнее. Попадающихся на пути огромных жуков, размером с ладонь, она раскусывала с особой яростью. Хитин так и хрустел.
Наконец мы перебрались на другую сторону, и Хани замерла на небольшом выступе. Я с жадным любопытством рассматривал лежащую под нами пещеру.

Глава 18

Когда-то в этом месте жили люди. Ровные ряды небольших домиков, и возле каждого стоит мастерская или кузница. Строения были целыми, казалось, что сейчас распахнется дверь, из дома выйдет кузнец, разожжет горн и ударит молотом о наковальню. Звонкий перестук разнесется под сводами, разбудит спящих людей, поднимая их из теплых постелей. На крыльцо выйдет супруга мастерового, окликнет его и подаст любимому кувшин кваса, дабы он утолил жажду. На широкие улицы выбегут дети и начнут играть в салочки, заливаясь звонким смехом.
Но время шло. Не вспыхивал огонь в очагах, не светились окна домов. Лишь тишина и мрак встречали меня, незваного гостя.
Да никого здесь и быть не может. Судя по высоте сталагмитов, поселение пустует множество веков.
Я с трудом преодолел мрачное очарование, осмотрелся и вслушался, пытаясь обнаружить опасность. Но все было тихо, и я отправил химеру вперед.
Хани спустилась вниз и пошла вдоль железной стены, высматривая упомянутый варлоком рычаг.
Зачем вообще понадобилось строить подобное? Это же сколько труда вложили в постройку?
Мне оставалось только строить предположения, ибо те, кто мог ответить на вопросы, давно мертвы.
Хани прошлась вдоль стены, и возле центра ущелья я остановил ее. Дорога упиралась в стену. Если где и должна быть дверь, то здесь.
Я осмотрел стену. Ни щелки. Цельный кусок стали без намека на контур ворот.
Химера прошла еще немного, и я остановил ее.
Небольшой рычаг утопал в толще стены, и заметить его можно, только подойдя в упор. Хани взялась за него, потянула, но ничего не произошло.
Проблема.
Рядом находилась круглая выемка под небольшой шар. Хани провела лапкой по ней, и я задумался.
Похоже, на открытие врат требуется энергия, и эта лунка – место для накопителя. Вот только где его взять? Скорее всего, он хранится у командира поселения или жреца, если таковой здесь имеется. Можно вернуться к Жбашу, наверняка у него есть кристалл, но вот подойдет ли он? Сомневаюсь. Вряд ли строители сделали ключ универсальным.
Придется идти в центр деревеньки.
Химера побежала к цели, держась поближе к домам. Я не мог понять, чего она опасается, чувствовал нервозность и витавшее в воздухе едва уловимое зловоние. Запах походил на гниющие органические останки.
Я понадеялся, что это перегорают подземные растения.
Ведь всегда нужно надеяться на лучшее.
Мы добрались до центра деревни и остановились возле двухэтажного домика, единственного во всем поселке.
Химера подергала за ручку, но дверь оказалась заперта. Пришлось лезть наверх к приоткрытому окну. Хани зацепилась за карниз, ловко вскарабкалась на выступ, со скрипом приоткрыла створку и запрыгнула на подоконник.
Я приказал остановиться. Звук разнесся по всей пещере, и если тут кто-то есть, то он узнал, что посторонний проник в его владения.
Да кто тут может быть?! Ремесленники, работающие здесь, давно умерли!
Прыгаем на пол, идем к двери, поднимая пыльные облачка. Выглядываем в коридор. От пыли щекочет в носу, и химера чихает, потирая лапкой мордочку.
Женская комната, еще одна женская. Мужская, но пустая, словно здесь жил аскет. Даже кровати нет, один коврик на полу.
А вот это уже то, что нужно! Вот здесь-то наверняка проживал хозяин. Пыльные ковры на стенах и полу, картины, доспех и копье на стене, широкая кровать, с которой свисает рука.
Хани подошла поближе и запрыгнула на край.
На изорванной постели лежал иссохший скелет. Кожа напоминала старый пергамент и плотно прилегала к костям. Грудина выворочена. Ребра торчат наружу, словно из мужчины кто-то вылупился.
Меня передернуло от отвращения.
С трудом оторвавшись от жуткой картины, я погнал химеру к сундуку. Хани открыла крышку и начала выкидывать вещи. Тряпье, мешочек монет, столовые приборы, какие-то камешки, ножичек, разорванные бусы.
Ничего похожего на ключ не нашлось, и я отправил химеру обратно к трупу.
Мы сбросили тело на пол, осмотрели постель и заглянули под кровать, но так ничего и не обнаружили. Я выругался и погнал химеру дальше. Мои предположения, что ключ находится у вождя, не оправдались. Придется искать в другом месте.
Мы выскользнули из дома и побежали по улочке. Однообразные дома мелькали мимо, но ни один не заинтересовал меня. Жилище жреца должно отличаться.
Мне улыбнулась удача. В самом конце поселения, на небольшом расстоянии от жилищ, нашелся храм. Хотя храм – слишком громкое слово, скорее дом, украшенный символом Риндера. На коньке висела железная книга, на страницах которой был изображен человек в доспехах с копьем в руке.
Хани подбежала к двери, и я нахмурился. В дереве зияло отверстие.
Мы пробежали внутрь, и я увидел лежащего возле стола жреца. Грудь проломлена точно так же, как и у вождя поселения.
Происходящее нравилось мне все меньше. Впрочем, долго я не печалился. Взгляд зацепился за окровавленный шарик, лежащий у стены. Хани схватила его, и мы побежали обратно к стене.
Тишину подземелья нарушали топот шагов химеры и мерная капель вод, омывающих сталагмиты. Все тихо. Неясная тревога скребла по сердцу острыми коготочками, не давая расслабиться. Смутная угроза висела в воздухе. Хани принюхивалась и скалилась острыми зубами.
Обезьяна подбежала к стене и вложила шар в гнездо. Он тускло засиял, и на стене проявились линии, ведущие к рычагу. Хани взялась за него и дернула его вниз.
Стена содрогнулась. Со свода пещеры посыпались камешки и куча пыли. На поселение опустилось густое облако, скрывшее его из виду. Запах гнили усилился.
По ровной поверхности стальной плиты пробежала трещина. Древний механизм скрипел. Створки дергались, открывались медленно, неохотно. В щель пролезли пальцы Ганта, и он надавил на створки, помогая им открыться.
Хани прошмыгнула на другую сторону и села рядом с моим телом.
Жбаш махнул пальцами, и Арам влил в меня снадобье.
Я очнулся.
– Кха-а-а-а, – просипел, втягивая воздух, и зашелся в приступе жесточайшего кашля.
Голова раскалывалась на куски. Грудь рвало острыми когтями, казалось, что я выплевываю легкие. Меня вывернуло, и я сплюнул на камни желчью. А затем еще раз. И еще.
Из меня вывалился отвратительный полупрозрачный комок с многочисленными тонкими волосками. Попав на воздух, он подергался, а затем начал медленно иссыхать. Я с трудом встал и вытер тыльной стороной руки рот.
– Не хочешь узнать, что это? – поблекла улыбка Жбаша. Он ждал страха и ужаса, но я не дал ему насладиться представлением.
– Какая то мерзость, – сплюнул я, – которую мне подсадили.
Мой голос звучал ровно. Я не смотрел на варлока. Боюсь, не сдержусь и нападу на него прямо здесь, не считаясь с последствиями.
– Можно и так сказать, – хохотнул маг и отвернулся от меня, – идем дальше! Мы потеряли много времени из-за этого недоноска!
Я сплюнул вслед Жбашу и скрипнул зубами. Сука!
– Пойдем, Тэй, – взяла меня под руку Лара.
Я достал воду, прополоскал рот и как следует напился. Завернул крышку и кивнул:
– Идем.
– Вижу, ты в порядке, – хмыкнула Шантра, – молодец. Я думала, ты будешь валяться без сил. Хорошо, что не придется тебя тащить.
– Жаль, что не додумался притвориться мертвым, – ухмыльнулся я, – был бы не против прокатиться на тебе.
– Знаешь, Тэй, это прозвучало двусмысленно, – пророкотал Гант.
– Ты вообще заткнись, извращенец! – фыркнула Шантра.
Гант с трудом удержался от смеха. Лара закашлялась и прыснула.
– Заткнитесь, идиоты, – прошипел Жбаш, – гребаные ублюдки! Еще раз вякнете, и отрежу вам языки! Будьте серьезнее и глядите в оба!
Мы переглянулись и молча пошли вслед за магом.
Пыль. Она была везде. Висела в воздухе, забивала глаза. Слезы текли рекой, а от зловонного запаха щипало нос. Чем глубже мы заходили в облако, тем более тошнотворным становилось зловоние. Пахло крепкой мочевиной и давно не чищенным сортиром.
На зубах скрежетала попавшая в рот взвесь.
Свет фонарей с трудом пробивался сквозь пелену. Казалось, мы бредем в густом тумане.
– Что за дерьмо, – пробормотал Трехпалый. – Тэй, сколько идти до конца пещеры?
– Не очень долго, – ответил я, – поселок размерами примерно с городской квартал.
Во мгле промелькнула тень. За ней еще одна.
Мы ускорили шаг и перешли на бег.
Теней становилось все больше. Они кружили вокруг нас и время от времени попискивали.
Хмарь ходила клубами от их движений. Шорох шагов становился все сильнее. Когда существ набралось достаточное количество, они перешли в атаку. Прыгнули с крыш домов.
И закипел бой.
Тварь высотой по колено, приплюснутая со стороны груди и спины, с широко расставленными лапами, длинным хвостом и широкой пастью, полной острых клыков, приземлилась перед отрядом и зашипела, вытаращившись множеством мелких черных глазок.
Из открытой пасти капала слюна. Влажное морщинистое тело блестело.
Гант вскинул руку. Мелькнули стальные нити и существо распалось на множество кусочков.
– Бежим! – крикнул Жбаш. И мы рванули сквозь хмарь.
Нити Ганта плели сеть, извивались в воздухе, кромсали монстров. Псы Шантры прикрывали бока и тыл. Жбаш использовал артефакт, и нашу группу прикрыл купол. Он замедлял кидающихся монстров, и они застывали в воздухе, двигаясь так, словно попали в густой кисель.
Куски плоти, зеленоватая кровь летели в стороны. Монстры накатывали нескончаемой волной, не останавливаясь ни на миг.
Бег перешел в быстрый шаг. Мы двигаемся вперед, оставляя за собой ошметки плоти.
Монстры бьют хвостами, тянутся уродливыми лапами и щерят пасти.
Хани кружится вокруг меня и ударами лап разрывает головы тварям.
Мы выбежали за пределы селения, и Лара закричала:
– Они лезут оттуда!
Я вскинул голову.
Пыль приосела, и я смог разглядеть щель в стене пещеры. Она находилась под самым потолком, и из нее изливалась черная река монстров. Они спешили к месту битвы, шустро перебирая многосуставчатыми ногами.
– Проклятые твари! – проорал Жбаш и махнул в сторону щели, посылая голема в самую гущу насекомоподобных существ.
Железяка побежала вперед. Монстры пытались свалить его, но когти и зубы бессильно царапали сталь. В один момент они скрыли его с головой, образовав живой холм. Трехпалый выругался.
Внезапно чудовища разлетелись в стороны, и следом вылетел синий пар. В клубах сизого дыма голем ускорился и заскочил в трещину, закупорив ее. Варлок негромко шепнул, и голем взорвался, обрушив часть стены.
Тяжелые каменные глыбы надежно закупорили проход в гнездо, и стало чуть полегче. Напор стал ослабевать.
От монстров рябило в глазах. Сердце билось чаще при виде отвратительных созданий, от резкого запаха аммиака кружилась голова. Мы брели вперед, хлюпая сапогами по зеленой крови.
– Еще немного! – заорал Гант.
Впереди показался выход из пещеры.
Напор тварей возрос. Они остервенело кидались на нас, не считаясь с потерями.
Мы влетели в проход, и Жбаш кинул за спину пластинку. Вспышка. По ушам бьет молотом, в спину ударяет воздушная волна, и нас несет по тоннелю и выбрасывает в пещеру. Позади грохочет камнепад, и переход выплевывает пыльное облако нам вслед.
Я со стоном поднимаюсь на ноги. В руках нож. Я готов к нападению.
Тишина. Только за камнями шебуршатся твари.
Уф! Показалось. Это падают мелкие камешки.
– Отбились! – радостно проорал Гант.
– Да заткнись ты! – рявкнула Шантра. – От твоего тупого веселья уже тошнит!
– Ну и мерзкие твари, – устало выдохнул я и сплюнул песком.
– Привал! – скомандовал тяжело дышащий Жбаш. Его лицо покраснело, словно он хватанул пригоршню токайского перца. Вытащив платок, он промокнул лицо и с отвращением посмотрел на грязную ткань.
– Может, лучше уйти подальше? – предложила Лара. – Вдруг они прокопают проход?
– Через эту толщу не пробиться даже шахтерским големам, – выкинул платок Трехпалый, – так что отдыхайте.
Мы упали там, где стояли. Вытянулись на песке, бездумно пялясь во мрак над нами.
– Как думаешь, кто это был? – повернул голову Гант.
Вместо меня ответил Жбаш:
– Думаю, в этом поселке жили ремесленники, обеспечивающие мага, жившего в этом месте. А эти твари – не что иное, как творения неизвестного химеролога, может, самого Риндера. Вырвались на свободу и прикончили всех жителей. Ну что, Тэй, понравились они тебе?
Трехпалый хихикнул.
Неужели монстры и впрямь вырвались из лаборатории? Тот, кто их создал, – безумец.
Я вспомнил вывороченные наружу грудины, и меня замутило. Может ли быть такое, что эти существа развивались в людях? Попали внутрь с пищей? Или отложили личинки?
Мне поплохело, и я посмотрел на мага:
– Нет. Не понравились.
– Слишком ты нежен, – скривился Жбаш, – на самом деле чудные существа, если их контролировать. Представь подобную армию! Какая сила! В тылах врагов они могли бы принести немалую пользу.
Я проигнорировал слова варлока. Странное у него представление о красоте. Я не видел ничего прекрасного в этих тварях. У меня они вызывали отвращение. Что же касается силы, то достичь ее можно разными путями, не прибегая к подобным выплескам извращенной фантазии.
У меня уже давно крутилась в голове мысль о воине, появившемся из сектанта. Сам процесс создания подобного существа малоприятен, но форма его доспеха великолепна и выглядит отменно. Я мечтал о создании чего-нибудь подобного, живого доспеха-симбионта, с которым мы объединялись бы в одно целое. Я уже понял, что моя мощь как мага-химеролога заключается именно в созданных существах, я не могу кидаться плетениями или вызывать метеоритный дождь. Моя сила иная. И развивать ее нужно по-другому.
Мечты, мечты. Мои знания скудны, я даже первую химеру толком не смог создать. Нет, создать-то создал, но слишком много допустил ошибок. Мне срочно нужно повышать уровень знаний и, пожалуй, заняться боевым искусством. Я ведь не боевой маг, и вся моя защита основывается на созданных созданиях. Тычок шпагой – и я труп.
Все сделаю. Вот только бы снять ошейник.
Я непроизвольно потер удавку на шее и вздохнул.
Удастся ли вообще когда-нибудь стать свободным? Зачем варлоку нас освобождать? Идеальные ученики и слуги, которые вынуждены делать то, что им прикажут, а в случае чего мы хрипим у его ног, пуская слюни и царапая сжимающиеся ошейники.
Дерьмо шема! И угораздило же вляпаться в такое! Впрочем, сам виноват… Хотя был ли у меня выбор? Конечно же был, кого я обманываю?! Вот только меня прельстили обещания варлока, и я клюнул на приманку.
Идиот! Надо было хватать бумаги после инициации и валить в королевства!
Что ж, все крепки задним умом.
Пройду этот путь до конца, затем найду себе тихую гавань и буду сам себе хозяином. Теперь у меня есть основа, а сведения о химерологах найти смогу. Зря, что ли, я изучал древние языки?
Так и сделаю. Не сдохнуть бы только по пути.
– Подъем! – скомандовал варлок. – Идем дальше!
Отряд неохотно поднялся на ноги, и мы наконец-то осмотрелись, что вообще-то нужно было сделать сразу, как только попали сюда.
Фонари выхватывали из тьмы только часть пещеры. Черный базальт стен. Желтый песок под ногами, мелкий и невероятно чистый, словно его промывали сотни лет. Хотя почему словно? Возможно, все так и было.
– Слышите? – насторожилась Лара.
– Что? – напряглись мы.
– Вода, – заулыбалась девушка, – впереди шумит водопад!
– Отлично, – переглянулись мы с Гантом, – хоть искупаемся.
Настроение поднялось, и с новыми силами мы двинулись вперед. Но не успел я сделать и пары шагов, как позади зашуршало. Я обернулся и увидел прыгнувшую на меня тварь. Я смог лишь ухватиться руками за ее шею, не давая сомкнуть челюсти на моем горле.
Метнулся гибкий хвост, и тонкая игла вонзилась мне между ребер. По хвосту прошла судорога. Небольшой бугорок скользнул под плотью к игле и скрылся внутри меня.

Глава 19

Гант подскочил ко мне и прикончил тварь. Я оттолкнул тушу, схватился за бок, откинул курту и задрал рубаху. Боли не было. Только красная точка говорила о том, что меня ужалили.
– Как ты?! – помог подняться Гант.
– В порядке, – прохрипел я.
– Не думаю, – покачала головой Лара, рассматривая мои ребра, – тебя ужалили.
Я стиснул зубы и прикоснулся к месту укуса. Боли не было, но это ни о чем не говорило.
– Она что-то ввела в тебя, – прикусила губу девушка. – Ты понимаешь, что это значит?
– Еще бы, – прошипел я и крепко выругался.
– Думаю, мы скоро узнаем, как размножаются эти существа, – криво усмехнулся Жбаш. – Поздравляю, Тэй, ты испытаешь все на себе.
– Вы можете ему помочь? – обернулся к варлоку Гант.
– Не здесь, – покачал головой маг, – только после того, как закончим дело. Так что идем дальше.
Я опустил край рубахи. Дерьмо! Если тварь и впрямь отложила личинку, то внутри меня развивается один из этих монстров! Вспомнив найденные трупы, я выругался.
– Да чтоб вас всех шем сожрал! – проорал я и пнул песок, выпуская пар.
– Не кричи, – мерзко рассмеялся варлок, – береги силы.
Варлок отвернулся и не заметил, как полыхнули бешенством мои глаза. Я проглотил вертевшиеся на языке слова и направился к водопаду. Угораздило же вляпаться в такое! Как достать личинку? В голову лезло только то, что стоит обратиться к целителям, но чтобы добраться до них, нужно покинуть пещеры.
– Не волнуйся, Тэй, – догнал меня Гант, – мы что-нибудь придумаем.
Я кивнул.
Надеюсь, твари развиваются медленно. Иначе я труп.
Мы подошли к озеру. Небольшой ручей падал из отверстия в скале и питал водоем. Округлой формы озерцо напоминало утопленную в песке чашу. Сквозь толстый слой чистейшей воды виднелись шевелящиеся крупицы песка. Мы разделись и нырнули в воду, чтобы через пару мгновений выскочить на берег, клацая зубами. Вода оказалась ледяной.
С неохотой натянув грязную одежду, я присел на берегу, рассматривая свое отражение в воде. С волос падали капли, отсчитывая каждый миг моей оставшейся жизни.
Я стиснул зубы и посмотрел на спутников.
Лара, Шантра и Гант сидели в сторонке и внимательно наблюдали за варлоком. Маг что-то втолковывал слуге, и тот кивал, внимая словам.
Рука сама потянулась к ножу. Я остановился и неохотно отпустил рукоять.
Время есть. Немного, но есть.
Я подошел к друзьям и присел рядом. Они встревоженно посмотрели на меня.
– Если я почувствую, что тварь начнет рваться из меня, вы прикончите меня? – спокойно попросил я.
Ледяное безразличие овладело мной. В душе что-то перегорело.
– Мы приложим все силы, чтобы спасти тебя, – положил руку мне на плечо Гант, – все будет в порядке.
– А если не получится, то я, так уж и быть, прирежу тебя, – хмыкнула Шантра, исподлобья посмотрев на меня, – мечтала об этом с нашей первой встречи.
– Всегда знал, что на тебя можно положиться, – криво усмехнулся я.
Пообедав, мы немного отдохнули и пошли дальше. Путь пролегал все глубже и глубже в недра земли. Страшно подумать, какая толща камня отделяет нас от поверхности.
Серебряные колокольчики водопада звучали все тише и тише, затем умолкли и они. Тяжелое безмолвие пещер вновь навалилось на нас, и даже говорливый Гант замолчал.
Меня не тянуло на разговоры. Тишина полностью соответствовала настроению, и болтать я не желал. Меня все устраивало. Я полностью отдался обуревавшим меня мрачным мыслям и наслаждался картинами пыток варлока.
Да уж, довел меня Трехпалый. Даже о пытках мечтать начал. Никогда не замечал за собой подобной кровожадности.
Извилистый проход привел в пещеру с несколькими выходами. Мы остановились, и варлок посмотрел на Лару.
– Карта лабиринта неполная. – Маг взял свиток у Арама. Развернув его, он показал обуглившуюся половину листа. – Так что я очень  надеюсь, что ты сможешь привести нас в нужное место.
– Приложу все силы, – кивнула девушка.
– Ты уж постарайся, – пригрозил маг. Посмотрев на карту, он ткнул пальцем в крайний левый тоннель: – Туда.
Мы цепочкой пошли вслед за варлоком. Маг шипел и плевался, смотря на следы, которые мы оставляли на пыльном полу. Хорошо, что не потребовал стереть их, это было бы верхом сумасбродства.
Лабиринт. Другим словом это место и не назовешь. Тоннели петляли, соединялись и разбегались в разные стороны. Порой приходилось пересекать собственные следы, и я начал сомневаться в достоверности карты. Вслух я не выражал своего мнения: варлоку все равно плевать на него, и он поступит так, как считает нужным.
Мы остановились на развилке. С этого места убегало три коридора, и варлок сплюнул на землю, недовольно посмотрев на карту. Похоже, дальше придется полагаться только на Лару.
В боку кольнуло, и я приложил ладонь к ребрам.
– Ты в порядке? – поддержал меня за локоть Арам.
– Конечно, – желчно ответил я, – все просто замечательно!
– Держись, – прошептал слуга, – все не так плохо, как ты думаешь. Я помогу тебе, когда все закончится. Ты не умрешь.
– Чем больше меня уверяют в том, что я выживу, тем больше я уверен в том, что меня списали со счетов, – хмыкнул я и прощупал бок. К сожалению, яйцо, или что там откладывают эти монстры, находилось слишком глубоко.
«Если потребуется, вскрою ножом грудь и вырву тварь собственными руками», – решил я.
– Нам туда, – показала пальцем Лара в один из коридоров.
Девушка уверенно вела отряд по извилистому лабиринту. На перепутье она замирала и порой долго стояла с закрытыми глазами, нащупывая нить, ведущую к цели. Слегка вздрогнув, поднимала веки, смахивала упавшую на лицо прядь волос и шла дальше, служа нашим проводником в юдоли мрака.
Даже Жбаш, самовлюбленный неврастеник с огромным эго, не торопил Лару, страшась выбить из транса. Если бы не Лара, мы никогда не нашли бы правильный путь. Тот, кто создал подобное, неважно, природа поработала над этим местом или маг, настоящий гений.
Иногда нам попадались скелеты, и мы гадали, откуда они здесь взялись. Сошлись на том, что это неудачники, пытавшиеся добраться до сокровищ одного из Семерых. Косвенным доказательством этого служили сделанные известняком отметки на поворотах.
Радовало, что в лабиринте не оказалось монстров, ловушек и прочих неприятностей, которые могли здорово усложнить нам жизнь. К счастью, от нас лишь требовалось разгадать, куда следует идти, что и делала Лара.
Путешествие по лабиринту оказалось долгим. Мы три раза останавливались на отдых, восстанавливали силы и шли дальше. Однообразные коридоры. Казалось, не будет им конца и края. Ровные, высеченные в толще гранита, они сменяли друг друга, и каждый следующий ничем не отличался от предыдущего. Идеальные пропорции наводили на мысль об их искусственном происхождении. Ну или словно гигантский червь прогрыз все эти ходы.
Жажда мучила все сильнее.
Когда запасы воды подошли к концу, Жбаш начал сливать воду из наших фляг. Мы переглянулись, выпили остатки, и в следующий раз, когда варлок потребовал питья, мы с напускным сожалением продемонстрировали пустые фляги.
О! Как он орал! По его словам, мы были виноваты в том, что не знаем меры, и вообще недостойны находиться рядом с ним.
Несмотря на скорбный вид, в душе мы ликовали. Бешенство варлока грело нас, а то, что теперь и ему нечего пить, радовало вдвойне.
Мелочная пакость, но даже она поддерживала нас.
Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы вывалились из лабиринта.
В лицо пахнуло свежестью. Мы жадно вдохнули влажный воздух и наперегонки поспешили к звенящему в темноте роднику.
Из земли в центре пещеры бил фонтанчик. Ручеек, прыгая по валунам, убегал в расколотую стену. Я упал на колени и стал жадно глотать обжигающе холодную, но такую вкусную воду.
– Привал, – отдуваясь, скомандовал варлок, – во имя Семерых, этот лабиринт выпил из меня все силы! Эй! Чего развалились! Готовьте еду, ублюдки! Я голоден!
– Немного отдохнем и приготовим, – проворчала Шантра. Мы поддержали ее нестройным гулом. Сил и правда не было.
– Что?! – взвизгнул маг. – Я сказал – немедленно!
Досталось всем.
Градус ненависти поднялся на порядок. Даже Жбаш почувствовал, что ходит по грани и мы вот-вот сорвемся, не считаясь с собственной жизнью. Он окинул нас бешеным взглядом и процедил:
– Отдохните. Только недолго. Мое терпение на исходе.
Арам не стал обострять и без того напряженную ситуацию. Зачерпнув воды в котелок, он разжег небольшую масляную горелку и поставил его на огонь.
По-быстрому набив брюхо, все завалились спать. Все вымотались до предела.
Проснувшись, скрутили вещи и потопали дальше. Коридор вился змейкой, пересекал полуразрушенные гроты. Мы шли по каменным мостам, созданным природой, и смотрели в озера, в темных водах которых плавали странные рыбы. Их полупрозрачные тела испускали зеленоватый свет. Несмотря на искушение, мы не рискнули их есть.
Порой казалось, что в груди у меня шевелится личинка. Я замирал, задерживал дыхание и облегченно выдыхал, понимая, что вновь обознался.
Пока обознался.
Тропа привела к монолитной скале. Казалось, великан огромным ножом разрезал камень, словно головку сыра, настолько гладка была гранитная поверхность. Ни трещинки, ни щелки. Монолит.
Только дверь выделялась на общем фоне. Скованная из серебристого металла, блестящую гладь которого не пятнало ни островка ржавчины, она была продолжением скалы – настолько плотно прилегала к камню. Большое золотистое древо украшало створку, под его корнями виднелось темное отверстие под ключ.
Жбаш полез в сумку и вынул ключ. Дрожащими руками он вложил его в скважину замка и повернул вправо. Маг облизнул губы и сделал шаг назад.
За дверью громко щелкнуло, и дерево выплюнуло ключ. Затем раскололось надвое, и створки отошли в стороны, скрываясь в потаях, выдолбленных в скале.
– Кажется, пришли, – хрипло сказал Жбаш и посмотрел на нас. Глаза мага азартно горели. – Пришли! Клянусь шемом, если это не последняя дверь, то я помочусь на ступени храма Семерых!
Маг поднял повыше лампу и ткнул пальцем в меня:
– Иди первым, Тэй. Все равно тебе осталось недолго.
Я отправил вперед химеру и неохотно шагнул следом за ней. Кто знает, что за сюрпризы приготовил маг, живший здесь? То, что шансов выжить у меня немного, вовсе не означает, что я не собираюсь бороться за свою жизнь.
Медленно ступая по желтым плитам, я продвигался в глубину пещеры. Миновал пару поворотов и остановился.
– Чего встал? – недовольно спросил Жбаш и осекся.
Яркий белый свет заливал большую пещеру. Его испускали кристаллы, во множестве раскиданные на своде подземелья. Левую часть целиком занимала лаборатория. Операционные столы, приборы, лотки, ящики, рассыпанные по полу шприцы, бумаги, развешанные на стенах анатомические атласы и доски с начертанными на них силуэтами неизвестных существ и со множеством мелких записей. Подвешенные иссохшие тела. Часть столов перевернуты, рядом лежат кости.
По правой стороне стояли стеклянные капсулы, заполненные прозрачной жидкостью. В них находились химеры. Некоторые из них были целы, у других виднелись внутренности и отсутствовали части тел. Создания представляли собой конструкт из разных животных и насекомых, некоторые из них выглядели так, что в меня закрались сомнения, что они вообще жизнеспособны, настолько нелеп их вид.
Все указывало на то, что здесь проводил исследования ученый. Вот только где он сам? Умер? Покинул лабораторию или она находится в таком состоянии со времен Семерых?
Мы шли по центру зала, с любопытством крутя головами. Дорожка вела нас вперед, и вскоре лаборатория осталась позади.
Возле дальней стены стояла статуя Риндера, у ног которого находился сундук. Статуя держала раскрытую книгу, над которой висел зеленоватый огонек. Шарик хаотично метался над страницами, не в силах выйти за невидимые нам границы.
Все свободное пространство перед статуей занимала огромная геометрическая фигура, в которой без труда угадывалась магическая октограмма невероятной сложности. Несколько уровней начертанных линий в трех слоях мироздания, множество надписей на мертвом языке, идеально выверенные углы.
– Вот оно, – надломленным голосом прошептал Жбаш, – статуя Риндера и все его записи. Сколько лет я потратил на поиск сведений об этом месте и наконец получу заслуженную награду! Тэй, что написано в печати?
Я осмотрел печать и пошел по краю, не заходя внутрь. Приблизившись к статуе, присел, смахнул пыль с камня. Пошевелив губами, прочел написанное:
– «Данная печать начертана Риндером Связующим. Одна из семи великих печатей, сдерживающих врата другой стороны».
– Невероятно, – прошептала Лара, – я о таком даже не слышала! Одна из семи печатей… Так вот как они сковали каар!
– Есть многое на свете, что нам неведомо, – хмыкнул Жбаш, – но мы здесь не за этим.
Варлок толкнул Шантру в спину, и девушка влетела в круг.
– Печать безопасна, – кивнул варлок и пошел к статуе. Он остановился в нескольких шагах от цели, покосился на замерший огонек, поколебался и приказал:
– Вскройте сундук. Гант, тащи его ко мне.
Гигант молча подошел поближе, ухватился за край ящика и, крякнув, потянул его. Скрежеща окованными уголками, сундук подъехал к магу и бухнулся у его ног.
– Вскрывай! – облизнул губы Жбаш.
Гант ухватился за крышку и потянул ее вверх. К моему удивлению, сундук оказался не заперт, и через мгновение ларь открыл содержимое нашим жадным взглядам.
В деревянном чреве лежало всего лишь три свитка.
Мы переглянулись.
Никто не сомневался, что их содержимое куда ценнее самоцветов, что могли бы лежать в сундуке. Да будь даже набит доверху, он не стоил бы и одного из этих свитков!
Варлок вытащил свитки, развернул, и у него затряслись руки. Он вскинул пергамент вверх и прокричал:
– О! Вхэрта атош ами о линос! Эт-шаа! Эт-шаа!
Варлок ликовал. Спустя некоторое время накал страстей спал, и он убрал свитки в сумку. Улыбаясь словно кот, он приказал нам:
– Затраты оправдали себя. Теперь выньте книгу из рук статуи, и мы отправимся обратно. Пошевеливайтесь, ублюдки! Радуйтесь, что не пришлось приносить вас в жертву. Было у меня такое предположение. Так что вы еще послужите мне.
Шантра подошла к статуе и медленно потянула руку к книге. Огонек вспыхнул, и от Риндера полыхнуло опасностью. По коже побежал озноб, дыхание перехватило. Шантра зарычала и сделала шаг назад.
– Я не буду это брать, – покачала головой девушка, – от книги тянет смертью.
– Грязная шлюха! – прорычал Жбаш, – не желаешь подчиняться?! Так сдохни же!
Похоже, от переживаний у варлока окончательно сорвало голову.
Девушка упала на колени и схватилась за горло. Ногти царапали шею, оставляя кровоточащие ссадины, удавка неумолимо вгрызалась в плоть. Изо рта Шантры побежала слюна. Глаза выпучились, лицо покраснело от удушья.
Мы шагнули к Жбашу, схватившись за оружие. Варлок скривился, вынул из кармана куртки медальон, похожий на наши, и, что-то прошептав над ним, бросил его на землю:
– Бунт? Так сдохните, идиоты. Мне надоело терпеть ваше присутствие и вечно недовольные рожи! Арам! Бери книгу, и идем отсюда! Арам? Что ты делаешь?!
А слуга варлока выхватил из сумки мага свитки, ударом каблука сломал медальон мага и пнул его самого в спину.
Удавка на шее ослабла, и я с наслаждением порвал треклятую нитку! Сорвавшись с места, я нанес удар ножом в грудь мага, но нож замер, не достигнув тела.
Трехпалый махнул рукой, и меня сдуло с места, протащив по каменным плитам. Оглушенный ударом, я приподнял голову и посмотрел на поднимающегося варлока.
– Отдай! – взревел маг, но Арам со змеиной ухмылкой на лице отрицательно покачал головой и произнес:
– Сожалею, варлок, но господин Рахар просил передать, что обрубышу не подобает владеть подобными вещами. Прошу прощения за слова, мне сказали в точности передать послание.
Жбаш взбесился. Как же он разозлился! Варлок сыпал проклятиями, поливал слугу всевозможными заклятиями из артефактов. Араму все было нипочем. Он лишь улыбался. Все заклятия разбивались о купол, возникший вокруг него.
– Не трудитесь, – сухо произнес Арам, – господин Рахар позаботился о моей безопасности.
– Как? – с ненавистью выдохнул Жбаш. – Ведь я купил тебя на рынке мальчиком. Ты дал клятву верности. Все знают, что сахирцы не нарушают обещаний!
– Я был подослан к торговцу рабами господином Рахаром, – пояснил слуга, – когда-то он оказал услугу моему клану, и меня отдали Пауку в услужение. Первый долг крови значит больше на весах судьбы, чем данная вам клятва. Если же владыка Тау посчитает иначе, я готов умереть. И прошу заметить, я служил честно, пока меня не попросили отдать долг.
– Выб…ки пустыни, – проорал Жбаш, – с вашими идиотскими законами! Чтоб вас съели шемы! Паук! Какая же ты сволочь! Клянусь, Рахар, я помочусь на твой труп после того, как его обглодают гиены!
– Прощайте, господа, – поклонился Арам, – как и обещал, господин Тэйрон, я помог вам освободиться, и дальнейшая ваша судьба зависит только от вас. Господин Жбаш, я искренне огорчен вашим негодованием. Прошу простить меня и за то, что я подливал в ваш чай снадобья, от которых вы становились безрассудны.
– Да чтоб ты сдох! – прорычал Жбаш. – Клянусь, я найду тебя, чего бы мне это ни стоило! Лицемерный ублюдок! Ты думаешь, все кончено? Сьего! Кальма!
– Все мы смертны, – спокойно ответил Арам.
Слуга бросил несколько костяшек, похожих на фаланги пальцев, и зашептал слова заклинания.
– Портал… – пояснила мне пришедшая в себя Лара. – Арам закрылся куполом Омейга и открывает портал. Уходим, пока есть шанс!
– Боюсь, не получится, – покачал я головой, смотря за плечо девушки.
Из лаборатории вышла Кальма, а следом Сьего.
Близнецы. Они оказались близнецами. Смуглая кожа, невзрачные серые глаза, волосы, заплетенные в косу. На плечах длинные серые плащи. Приблизившись к Араму, они начали вскрывать его защиту.
Слуга беспокойно посмотрел на них и продолжил активировать портал.
Жбаш отвернулся от Арама.
Мы разошлись полукругом и приготовились к атаке.
– Отыграюсь на вас, недоумки, – проорал Жбаш. Руки мага окутались всполохами от активируемых артефактов.
– Оу-оу-оу, – раздался смешок, – какие страсти! Какая драма!
По моим внутренностям словно прошлись железной теркой.
Я узнал этот голос!
Из-за капсул вышел мужчина, хлопающий в ладони. Остановившись в отдалении, он злобно хихикнул и обвел нас взглядом абсолютно черных глаз.
– Джент Таол?! – вскрикнул Жбаш. – Ты же умер!
– Умер, – подтвердил джент, – но… не совсем. Ты понимаешь, о чем я говорю, не так ли, Тэй?
У меня язык прилип к нёбу. Я пару раз открыл рот и лишь затем смог выдавить из себя:
– Ты та тварь, что вылезла, когда я собирал энергию!
– Верно, мальчишка, – осклабилось существо, бывшее ранее джентом. – Соскучился?
Жбаш метнул в Таола молнию, но тварь ловко увернулась от нее и расхохоталась противным скрипучим смехом.
– Не так быстро, артефактор! Наша дружная компания еще не в полном составе.
Жбаш окончательно растерялся:
– Что ты несешь, выкидыш Рифта!
– А ты прислушайся, – посоветовал шем, оскалившись видоизмененными зубами.
В отдалении послышался топот.
Шем усмехнулся.
– Кого ты привел? – проорал Жбаш.
– Старых знакомых, – осклабился Таол. – Они будут рады встрече с вами.
В лабораторию влетел отряд. Я сплюнул и приготовился к бою.

Глава 20

Два клирика и пяток бойцов. Все, что осталось от бравого отряда под командованием Иллы. Порванная одежда, пятна крови и многочисленные ссадины на лицах. Нелегко им пришлось.
– Жбаш, – выплюнула женщина, – сдавайся! Тогда еще поживешь… немного. Как и твои ученики.
– Не подземелье, а проходной двор, – с ненавистью процедил варлок. – Как получилось, что все пошло не по плану?
– Твой ответ? – ткнула шпагой женщина в сторону мага.
Лицо мага исказилось от ярости.
– Сдохни, сука!
С его перстней сорвался сноп искр. Бойцы бросились врассыпную.
Закипел бой.
Я бегу и заскакиваю за статую. Химера кружит рядом, защищая меня.
Где же они?
Копаюсь в сумке. Нашел!
Пара флаконов с эликсирами, что давал Жбаш!
Хлопают пробки, покидая стеклянные горлышки флаконов. Прохладное стекло фиала касается губ. Проглатываю горькое снадобье и отшвыриваю склянки.
Горячая волна прокатывается по телу. Чувства обостряются.
Выглядываю из-за статуи и в который уже раз жалею, что я не боевой маг!
Как достало чувство собственного бессилия!
Поклялся, что, как только выберусь отсюда, обязательно научусь владеть оружием!
Воздух трещит от заклинаний. Сьего и Кальма вскрывают скорлупку, под которой прячется Арам. Она идет трещинами, слуга машет рукой, изрыгая проклятия. Ударная волна отбрасывает близнецов, и Арам бежит к выходу. Путь преграждают клирики, и слуга, сдернув с пояса веревку, вступает в бой.
Сухой и поджарый, он, словно змея, ловко уклоняется от ударов. Веревка извивается, тяжелый узел с силой бьет по доспехам, оставляя внушительные вмятины. Церковники разрывают дистанцию и окружают Арама. Тот шипит на саохре.
Близнецов взяли на себя мои друзья.
Кальма движется быстро, порхает, словно птица, и выписывает пируэты. Вокруг девушки вьются перья. Они, будто стая злых ос, кружат возле хозяйки и жалят врагов!
Сьего прячется в тенях и атакует неожиданно. Хитрый и коварный, он старается ударить в спину в тот момент, когда противник расслаблен. Только красные горящие глаза выдают его присутствие.
Лишь благодаря Ларе друзья сдерживают натиск бывших коллег. Впав в транс, Лара покинула реальный мир и заранее предупреждает друзей об опасности. Изредка выныривая в реальность, она подлавливает врагов, но те слишком опытны и редко когда ее кинжал вкушает кровь противника.
Псы Шантры не дают разыграться Сьего. Сверхъестественные существа предугадывают его действия, и маг злится. Его кинжал слабоват против огромных туш, а чтобы сотворить мощное заклятие, нужно время.
Гант машет мечом. Перья Кальмы утыкали доспех, и он стал похож на дикобраза.
Парень смеется.
Варлок ушел в глухую оборону. Стражи пытаются достать мага, но их усилия пропадают втуне. Один за другим падают они к его ногам под аккомпанемент безумного хохота.
Кровь ручейками стекает по полу, заполняя канавки печати.
Илла машет шпагой. По ее лезвию бегают грозовые разряды. Варлок избегает выпадов девушки, и она усиливает напор. Непростое у нее оружие.
Брошенный портал колеблется. Размером с яблоко, он дергается, трещит, стреляет багровыми искрами. От костяшек тянутся каналы серой энергии. Кости подпрыгивают, перекатываются с боку на бок.
– Помоги им, Хани! – посылаю химеру на помощь друзьям.
Сам бегу к Илле. Увлеченный боем варлок не видит меня. Я держусь за его спиной и жду подходящего момента.
Увидев меня, Илла чуть отступила, но я не нападаю, и она вновь обрушилась на Жбаша.
Решила прикончить его и заняться мной?
Выпад!
Шпага пронзает щит, раскалывает медальон на шее мага. Еще бы чуток – и сталь напилась бы крови.
Жбаш вскрикивает и хватается за шею.
Я бросаюсь вперед, вонзаю нож в спину варлока. Дрожу от удовольствия. Как же я ждал этого момента!
Жбаш вскрикивает и на развороте хлещет рукой, усеянной перстнями.
Такое чувство, что мне врезал Гант. Лечу по воздуху и врезаюсь в статую. В книгу, над которой мерцает огонек.
Руки статуи откалываются, подлетают вверх и падают на меня.
Из моего рта вылетает кровь. Кашляю. Скорее всего, сломаны ребра, но эликсиры глушат боль.
Огонек взмывает вверх, замирает над сводом и пикирует на меня.
Я не успеваю уклониться, и он ударяет точно в лоб.
– А-а-а!!! – не могу сдержать крика. Ощущение, словно в голову запустили когтистую лапу и помешивают мозги.
Не вижу ничего вокруг. Боль ослепляет, не дает сосредоточиться. Все, что было прежде – ничто перед этим шквалом.
В глазах горячо. Кровь брызжет отовсюду. Кажется, она выступает даже из пор. Я прикусываю язык, но не чувствую этого. Хрустят и крошатся зубы. Тело дергается в спазмах.
Я приподнялся на локте, и меня вырвало кровью.
В груди горячо. Клокочет в легких, и я вновь кашляю алыми брызгами.
Боль слегка утихает.
Встаю на ноги. Меня ведет в сторону, и я хватаюсь за статую. Навалившись на нее, смотрю вперед. Все плывет… Движения сражающихся кажутся дергаными.
Держусь только на силе воли и боевых эликсирах. Под их действием я могу сражаться, будучи полумертвым. Только отдышусь немного.
Хани подбирает нож и приносит мне.
Несколько светильников разбились. Масло растеклось по полу, и лужицы полыхают чадящим пламенем. Воняет гарью. Дым собирается под сводами пещеры черным облаком.
Арам прикончил клириков. Перед смертью один из них рубанул ему по руке. Теперь она болтается на обрывках плоти. Оставшийся в живых клирик поспешил прикончить юркого врага, но спешка вышла боком. Арам вонзает пальцы в глаза врагу и отскакивает от махающего мечом воина. Подобрав копье, он пронзает клирика и бежит к нестабильному порталу.
Ткнув культей в масло, он подскакивает к порталу и начинает двигать костяшки.
С потолка прыгает шем. Раззявив пасть, он тянет когтистые лапы к беззащитной спине слуги.
Арам как-то почувствовал угрозу. Извернувшись, он вытягивает левую руку, и она вспыхивает лиловым огнем. Сгусток энергии поражает шема.
На землю приземляется половина туловища.
Арам кривится от боли. Рукав мантии обгорел. Рука покрылась черной коркой.
Шантра, Лара и Гант добивают врагов. Мана закончилась, теперь исход боя решат клинки.
Сразу вспомнились слова Ганта, что клинок за пазухой – весомый аргумент в любом разговоре.
Сейчас эти слова актуальны как никогда.
Закованный в покореженную броню воин теснит близнецов. Загоняет в угол, точно крыс. Сверкают стальные нити, и Сьего распадается на части.
– Сьего! – истошно орет Кальма и кидается в атаку, проскользнув между ног Ганта. Смерть брата придала ей сил, и вокруг нее вновь кружатся перья.
Гант рванул вперед и врезал ногой по Кальме. Переломившись пополам, девушка отлетает в сторону и затихает, скрючившись в позе эмбриона.
Илла теснит варлока, прижимая его к статуе. Оба противника еле дышат, глаза горят ненавистью. Бой не будет закончен, пока один из них не умрет. Грудь женщины высоко вздымается, одежда местами обуглена, пот заливает глаза, волосы слиплись от крови.
Жбаш выглядит не лучше. Сквозь порванную щеку видны зубы, он хромает на левую ногу, правая рука прижата к боку. Нос свернут набок.
– Да сдохни уже! – взвыл маг. Он открывает рот и выплевывает зубы.
Илла прикрывается клинком, артефакт врезается в шпагу. Громкий треск. Оружие раскалывается на части, и Илла падает.
Маг с подвыванием делает шаг вперед.
Вид победившего мага поднимает внутри меня волну ярости. Кипящей лавой она пробегает по жилам, сладостным ядом ненависти наполняет каждую клеточку. Пусть я умру, но эту тварь заберу с собой!
Любой ценой!
– Жбаш! – ору я.
Маг с трудом разворачивается и смотрит мне в глаза.
– Щенок, – невнятно шипит он и поднимает дрожащую руку, – еще не сдох?!
Я прыгаю и врезаюсь в Трехпалого. Мы валимся на пол. Я перехватываю его руку и вонзаю нож ему в грудь.
Удар! Удар! Удар!
Маг пытается вырваться. Хрипит, но я не вслушиваюсь в слова. Сознание поглотила ненависть.
Унижения, издевательства, побои – я припоминаю все. С каждым тычком из меня уходили эмоции.
Глаза варлока тускнеют. Он шкрябает пальцами по полу и тихо сипит. Из развороченной грудины выплескиваются кровь и облачка пара.
Я поднимаюсь на ноги и плюю на труп. Обвожу взглядом поле битвы.
Часть бутылей лаборатории разбита. Едкая жидкость плавит камни. От едкого запаха щекочет в носу. Несколько капсул разбиты. Из них вывалились химеры, они слабо шевелятся, пытаясь подняться на ноги.
Иду к друзьям. Они едва стоят на ногах и озираются по сторонам, ожидая нападения.
Арам бормочет что-то возле портала, и тот потихоньку увеличивается в размерах.
Я забыл об Илле.
Девушка подсекает меня, и я падаю на спину. Твердый пол вышибает дух, и я тщетно пытаюсь глотнуть воздуха.
– Умри! – Илла заносит обломок копья над головой.
Я прикрываюсь рукой. Слабая защита против кованого наконечника.
– Р-р-рау! – Химера прыгает на копье, и женщина промахивается. Стальной клюв высекает искры возле моей головы.
Подогнув ноги, пинаю Иллу в живот, и она отлетает. Катится по полу и вляпывается головой в разлитую кислоту.
Раздается истошный вопль.
Илла катается по полу. Вскакивает и бежит, пытаясь удержать отслаивающуюся с лица плоть. Врезается в стену, падает и затихает.
Я ошалело смотрю на Ганта.
Он протягивает руку и говорит:
– Поднимайся, дружище. Все позади.
С кряхтением встаю на ноги и, поддерживаемый другом, иду к Араму. Шантра, Лара, Гант и я окружаем его. Слуга облизывает губы, хмурится и смотрит на нас.
Мы не спешим убивать его. В таком состоянии он нам не соперник.
– Что будем с ним делать? – спрашиваю я.
– Убьем! – шепелявит распухшими губами Шантра.
– Я могу вывести вас отсюда, – спешит сказать Арам, – стабилизирую портал, и мы все пройдем к моему господину.
– А чем он лучше Жбаша? – отрывисто спрашиваю я.

– Господин Рахар ценит верных учеников. Больше никаких ошейников и принуждения. Вам понравится.
– Хорошего человека Пауком не назовут, – не соглашаюсь я.
– У нас нет выбора, – неохотно поддерживает Лара слугу, – в другом случае придется возвращаться в столицу или блуждать по подземельям. Не факт, что найдем выход.
Скрепя сердце мы соглашаемся с предложением сахирца.
– Отойдите в сторону, – просит Арам, – еще немного, и портал откроется. Придется подождать, когда господин Рахар обеспечит стабильный канал. Из-за вмешательства Сьего и Кальмы настройки слетели.
Мы отошли и стали наблюдать за каждым движением Арама.
– Вот досада! – вскрикнула Лара. Подняв флягу, она огорченно посмотрела на пробитую в боку дыру и пояснила: – Кальма пробила емкость.
– Держи. – Шантра напилась и подала подруге баклажку.
– Оставь попить, – попросил я.
Меня замутило. Похоже, эликсир начал выходить из организма.
Что-то мелькнуло в воздухе, и Арам захрипел, схватившись за торчащий из груди наконечник копья. На последнем издыхании он швырнул свитки в портал и свалился на бок.
– О-хо-хо, это тело мне нравится куда больше! Сколько интересного в голове.
– Ты?! Опять?! Когда ты уже сдохнешь? – выдох нул я.
Возле статуи стоял Жбаш. Нет, не он. Пустую оболочку занял шаллак. Тварь усмехалась, недобро посверкивая черными глазами.
– Вы умрете раньше, – протянул шем. Сделав несколько шагов, он развернулся, посмотрел на статую и хихикнул: – Отрадно видеть тебя в таком состоянии, Риндер. Как приятно знать, что все, чего вы добились, скоро обратится в прах.
– О чем ты? – проворчала Шантра.
– Видишь это, – ткнул пальцем шаллак, – печать треснула. Не думаете же вы, что все произошедшее – случайность? Глупые люди. Вы забываете о прошлом. Стоит смениться нескольким поколениям, и вы извращаете историю, обеляете врагов. Начинаете считать их жертвами. Хорошая черта характера. Для нас. Мы давно влияем на наш мир. Многие ваши соплеменники служат нам, не догадываясь об этом. Печати Семерых, которые вы должны беречь и охранять, брошены, словно отслужившая свое вещь.
– Ваш мир? Ваш?! – воскликнул я. – Вы обращались с людьми, точно со скотом, тысячи лет! На их плечах построили свои империи. Удивительно ли то, что вас изгнали из Тамиоса?
– Это был наш мир! – прорычал шем. – Вы, люди, пришли извне. Ваша жадность и подлость не знает границ! Вы – саранча, пожирающая все на своем пути!
– Это вы пожирали нас, – с жаром ответил я, – вы использовали людей, точно скот!
– Такова судьба, – ощерился монстр, – низшей расы. Так было и так будет. Что же касается тебя, мальчишка, ты – лакомый кусочек, я с удовольствием полакомлюсь тобой. Твоя кровь… Я чувствую в ней что-то знакомое.
– Заткнись! – Шантра швырнула в шема кинжал.
Тварь легко уклонилась от броска, вскинула руку.
– Тэй! – закричала Шантра. Она прыгнула вперед и прикрыла меня от удара.
Гант отшвырнул ее, приняв некромагическое плетение на себя, и упал на пол, гремя доспехами. Лара и Шантра бросились на врага, пытаясь подороже продать свои жизни.
Портал, впитав часть энергии, пошел вразнос. Он раскололся на несколько частей, и они закрутились воронками, всасывая в себя пыль, дым, кровь. Я почувствовал, как меня начинает затягивать внутрь, и вцепился в доспех друга.
– Лара! Шантра! – проорал я, наблюдая, как шем схватил девушек за горло.
Воронки вращались все быстрее. Басовитый гул порталов превращался в рев. В их жадные пасти летели обломки камней и тела павших. Печать, наложенная самим Риндером, лопнула, и из нее выплеснулась энергия.
Меня и Ганта подняло в воздух и потащило в воронку. Последнее, что я увидел, – как шема и девушек проглатывает одна из червоточин.
Следом пришла тьма, и меня закружило в пространстве.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я очнулся. Чувства возвращались медленно. Я словно выныривал из тягучей темноты, избавляясь от спеленавшего меня мрака.
Жарко. И пить хочется. Я отрываю щеку от раскаленной поверхности. Солнце печет немилосердно, словно задалось целью как следует меня прожарить. Во рту сухо. Я облизнул губы шершавым, распухшим языком и с трудом открыл глаза. Сидевшая рядом птица хлопнула крыльями и с противным криком взметнулась в небо.
«Где это я?! Похоже, мне конец».

Глава 21

Испуганная птица поняла, что я не представляю опасности, и уселась на камень. Стервятник смотрел голодными глазами и вытягивал голую шею, оглядывая окрестности.
Меня передернуло от отвращения, и я приподнялся на локте, чтобы осмотреться.
Я лежал среди валунов на каменистом склоне горы. Ниже горная порода обрывалась, и где-то далеко внизу шумело море. Оно билось о скалы, и камень тихонько гудел от сильных ударов.
В нескольких сотнях локтей от меня из воды торчала гряда острых рифов. Черные клыки высовывались из поверхности воды и с шумом резали гладь воды. Подводное течение? Белые шапки напоминали пену во рту подводного чудовища.
Сразу за рифами желтоватым светом пульсировал разрыв. Щель в пространстве уходила в воду, отчего вокруг трещины кружился водоворот. От ритмичной пульсации заболела голова, и я отвернулся.
Я вновь начал проваливаться в забытье, но крик стервятника, почуявшего мою слабость, заставил собраться.
– Нужно укрыться от солнца, – с трудом произнес я каркающим голосом, – иначе не доживу до заката.
Попытался подняться на ноги и тут же упал. Болела каждая мышца, словно меня пинала шайка портовой матросни. Надеюсь, кроме ребер, у меня ничего не сломано, боюсь, в этом случае шансы выжить невелики.
В глазах плывет. Черные мушки кружатся в воздухе, и я отмахиваюсь от них, бормоча проклятия. От жары вижу картины, которых нет. Понимаю, что это галлюцинации, но они кажутся такими реальными.
Ползу к скале. Ногти ломаются. В тело впиваются острые камешки. Горло распухло от нехватки воды. Тяжелый и шершавый язык занимает весь рот.
Сейчас я готов отдать руку за каплю влаги! Я готов пить даже морскую воду, но для того чтобы добраться до обрыва и броситься вниз, у меня не хватит сил.
– Еще… чуть-чуть… еще… немного, – одними губами я шептал незамысловатые слова, и, как ни странно, это помогало двигаться.
Гранитная глыба была от меня в десятке шагов, но сейчас для меня это было равносильно тому, чтобы переплыть Йошлу в период полноводья.
Я коснулся пальцами краешка тени, ухватился за торчащий камень и подтянулся, помогая себе ногами. Голова ушла в тень, и я блаженно вздохнул. Даже такая малость придала мне сил, и на последнем издыхании я вполз под обломок горной породы.
– Выкуси, – мрачно посмотрел я на сидящую рядом птицу и криво улыбнулся. Пересохшие губы лопнули, и я торопливо слизал солоноватую влагу, выбежавшую из ранок.
День тянулся, как молитва церковников во время праздника Семерых. Нескончаемо и монотонно. Я терял сознание, и полностью уснуть не давала лишь тощая и худая птица, кусающая за пальцы ног. Ей не хватало сил, чтобы впустить клюв в плоть, но она не оставляла попыток полакомиться мной.
– Или ты просто проверяешь, не сдох ли я, – прошептал я, устало прикрывая глаза.
Я смотрел на небо, моля богов послать дождь, но про это проклятое место забыли все боги, или я где-то нагрешил настолько, что на мои молитвы не хотел откликаться ни один из Семерых.
Когда на землю опустился вечер, птица недовольно вскрикнула, с трудом взлетела и приземлилась на вершину скалы, стоящей неподалеку. Стервятник заваливался на одно крыло, отчего я решил, что он когда-то был ранен и теперь голодает, не в силах прокормить себя.
Вместе с сумерками пришла и прохлада. Дневной зной закончился, и я на секунду провалился в сон.
Проснулся от холода. На смену дневному зною пришла холодная ночь. Я клацал зубами и кутался в обрывки одежды. Ну и мороз! Впрочем, в холоде тоже оказались плюсы: из-за понизившейся температуры лихорадка утихла, перстало ломить кости и мышцы, и я наконец-то смог встать на ноги.
Я оперся рукой на скалу и почувствовал под пальцами влагу.
Вода!
Я сам не понял, как прильнул лицом к граниту и начал слизывать мельчайшие капли. Жадно, словно зверь, я исследовал всю доступную поверхность глыбы, пока не наткнулся на небольшую выемку.
В этом месте стенки валуна сходились под небольшим углом, и влага скатывалась в небольшую ложбинку. Затем она катилась еще ниже и капала на подножие камня. За тысячи лет в этом месте выбило небольшую чашу размером в две пригорошни. Она оказалась почти полной. Я упал на колени и, не обращая внимания на боль в ребрах, приник к ледяной воде.
Какое блаженство! Только тот, кто бывал на моем месте, может в полной мере понять меня.
Осушив чашу, я посмотрел на небо.
– Прошла только половина ночи, – прикинул я, – к утру чаша наполнится вновь.
Я жадно посмотрел на капающую воду и решил не уходить отсюда. Слишком я слаб. Мне нужен отдых.
Я взглянул на небо и нахмурился. Рисунок созвездий оказался мне совершенно незнаком. Где Око Ясмины, указывающее кораблям путь на юг? Разбитая Корона Валарии? Тау-Мо, Велис, Западная Звезда и Ожерелье Алы? И это еще я не говорю о десятке более мелких скоплений.
Я выругался и мрачно пробормотал:
– Куда меня занесло?
Словно и этого было мало, в темноте заметил пару десятков разрывов, разбросанных на разном удалении от меня. Далеко на западе сияло разноцветное свечение, и я некоторое время хмуро рассматривал его. Если это то, о чем я думаю, то выбраться отсюда будет ой как непросто.
Вода придала сил, и я занялся собой. Левая сторона грудины припухла и при касании отдавала болью. Я решил не трогать ребра. Лекарь из меня никакой, да и лекарств под рукой нет. Руки и ноги покрывали синяки и ссадины. К счастью, раны покрылись корочкой и не кровоточили. Похоже, жить буду.
Присев на землю, я задумался.
Где мои друзья? Закинуло ли их сюда или они совсем в другом месте? Скорее всего, нас раскидало по всему миру. Порталов было несколько, и вряд ли они ведут в одно место. Но вот Гант и я летели вместе, значит ли это, что он тоже здесь? Да и Хани также была рядом.
Я попытался ощутить химеру и встрепенулся.
Она здесь! Далековато от меня, но все же не так далеко. Почему она еще не нашла меня? Ранена?
Я прикрыл глаза и попытался ощутить то же, что и она.
Темно. Сыро. Пахнет подгнившими водорослями. Тесно. Не могу пошевелиться.
– Похоже, что химера недалеко от побережья, – вздохнул я. – Прости, Хани, но сейчас я не могу отправиться на поиски.
И это действительно было так. Мне просто необходим отдых. Я отправил химере эмоциональный посыл, что хочу ее видеть, и откинулся спиной на камень.
Под утро чаша вновь наполнилась водой. Я выпил половину и захотел оставить воды на день, но вспомнив жаркое солнце, допил оставшееся. За день камни прокалятся настолько, что влага испарится.
Утреннее солнце прогнало холод и согрело меня. Я вытянулся на камнях и задремал. Пара утренних и вечерних часов – самое подходящее время для сна. Только в эти отрывки температура воздуха подходит для отдыха, чем я и воспользовался.
В себя меня привела боль. Кто-то жадно терзал мою руку. Я приоткрыл один глаз и увидел вчерашнюю птицу. Потерявшая от голода всякий страх, гадина пыталась отщипнуть от меня кусочек.
Я дождался, пока птица приблизит голову к моей ладони, и схватил ее за шею. Успел в последний момент. Стервятнику не хватило самой малости, чтобы избежать смерти.
Я свернул ему шею.
От птицы ощутимо пованивало, даже голод притупился от этого запаха. Но у меня не было выбора. Для того, чтобы выжить, нужны силы, и мясо птицы даст их.
Камнем я отделил голову добыче и присосался к обрубку, с ожесточением глотая соленую кровь. Горячими, раскаленными каплями она падала в мой желудок, оставляя металлический привкус во рту. Я сделал несколько глотков и бросил тушку. Вытер тыльной стороной ладони губы и скривился от отвращения. С трудом подавив рвотный порыв, подождал, пока желудок немного успокоится, и приступил к разделке.
Пользовался острым камешком. Сумка и оружие канули в небытие, и приходилось пользоваться подручными средствами.
Закончив с разделкой, разорвал тощую птицу на мелкие кусочки и положил останки на теплые камни. Если сегодня будет такая же жара, как и вчера, то мясо должно поджариться. В крайнем случае высохнет и превратится в вяленину. Что тоже неплохо.
К полудню все вокруг пылало жаром. Поднимающееся от земли марево колыхалось в воздухе, искажало видимость, отчего казалось, что вокруг меня кружится сонм духов.
– Чего только не привидится, – утерся я предплечьем, – нет, определенно нужно искать новое место.
Беседа с собой позволяла отвлечься и напоминала, что я не умер. Я пытался бодриться и стараться думать о хорошем, ведь всем известно, что нет ничего хуже уныния и тоски. Эти чувства съедают без остатка.
Длинный день закончился, и наступила ночь. Как и ожидал, мясо высохло и стало дубовым, как подошва солдатского сапога. Зато отвратительный запах падальщика почти исчез, и если заткнуть нос во время еды, то жевать можно. Впрочем, я рад и такой пище.
Перед самым утром, когда потускнели последние звезды, я напился и начал путь к вершине горы.
Почему я не выбрал более легкий путь? Причина в том, что до вершины не так и далеко, поэтому я решил взобраться наверх и осмотреться. Все лучше, чем блуждать по окрестностям без ориентиров.
Взбираться оказалось на удивление легко. Никаких тебе отвесных скал и прочих трудностей. Лишь местами склон был несколько крутоват, и камешки так и норовили подвернуться под подошвой сапога. Не без трудностей, но я успел подняться на вершину до того, как солнце превратило землю в раскаленную сковороду.
Я облизнул губы и затянул узел на куске рубахи, послужившей заменой сумке. Туда я сложил остатки сушеного мяса.
– И куда меня занесло? – Приложил раскрытую ладонь ко лбу. Посмотрев во все стороны, я не сдержал эмоций. По всем признакам я попал на остров! Большой, можно даже сказать, огромный, но, мать его, остров!
Сторона, откуда я поднялся, представляла собой каменистый склон. Впечатление такое, что половину острова просто оторвали, обнажив его кости. Зато вторая половина была вполне себе пригодна для проживания. Остров покрывали густые заросли деревьев, из которых доносилось пение птиц. Далеко внизу виднелась узкая желтая песчаная полоска. От голода сдохнуть не должен.
– А это что? – прищурился я, всматриваясь в синюю гладь моря.
Похоже на клочки земли. Острова? Очень даже может быть, в таком случае, скорее всего, я попал на архипелаг, и тогда одно из двух. Я на Тарвалии или на скоплении Безымянных островов. Если это Тарвалия, то не так уж и плохо. Островные наемники, несмотря на жестокость, редко убивают просто так. За горсть монет, думаю, они не откажутся перебросить меня на материк.
И тут я вспомнил о ночном небе. Какие архипелаги, задери меня шем?! Ни одного знакомого созвездия над головой! То, куда меня забросило, явно находится дальше, чем знакомый мне мир.
Увижу ли я когда-нибудь друзей? Боюсь, узнаю это нескоро. Остается лишь надеяться, что они живы.
Налетел ветер. Прохладный морской бриз приятно охладил тело, и я замер на несколько ударов сердца, наслаждаясь прохладой. Взгляд зацепился за несуразность среди деревьев, и я прищурился.
Развалины? Похоже на то. Неужели здесь когда-то жили люди? Если это так, то возможно, здесь есть судоходные пути. Если так, то есть шанс, что я выберусь отсюда!
Еще раз окинув морскую гладь взглядом, я вздохнул и принялся спускаться с горы. Химера находилась где-то невдалеке от моря, и я намеревался найти ее. К тому же вполне возможно, что я смогу поймать немного рыбы и нормально поесть.
Я спускался по границе между джунглями и каменной россыпью.
– Проклятье! – выругался я, когда камешек вывернулся из-под ноги и я в последний момент успел ухватиться за свисающую с дерева лиану.
Гибкий побег лопнул, и из него побежал прозрачный сок. Я облизнул губы и с жадностью уставился на столь желанную влагу.
Пить хотелось неимоверно, но я сдержал порыв. Кто знает, не ядовито ли растение?
Я обмакнул кончик пальца в жидкость и растер ее по внутренней стороне запястья. Если не сожжет кожу, то есть шанс, что это не отрава. Еще раз жадно посмотрев на лиану, я пошел дальше. Думаю, дотяну до вечера и напьюсь росы. Возможно, удастся найти источник пресной воды. На таком большом острове он обязательно должен быть.
Спускаясь, я не забывал крутить головой по сторонам. На глаза попался причудливый камень. Я поднял его и озадаченно хмыкнул. Кусок статуи. В обломке определенно различался полустертый нос и часть глаза. Возможно ли, что остров в прошлом пережил какое-то бедствие и все эти камни – часть гигантского дворца?
Путь преградил обрыв. Осторожно спустившись к краю, я посмотрел вниз.
Гранитная поверхность была абсолютно гладкая. Впечатление такое, что гигантский нож аккуратно разрезал кусок горы, как головку сыра. Ущелье уходило на две-три сотни шагов вниз, и в нем бушевало море. Водный поток огибал остров и попадал аккурат в эту расщелину. В теснине оно бушевало и ярилось, с гневом вгрызаясь в отвесные скалы. Пена и брызги воды взлетали высоко вверх, я ощущал, как мельчайшие капли попадают мне на лицо. Все это сопровождалось рыком и ревом, будто в море сидели монстры другой стороны.
Ужасающее и завораживающее зрелище.
К счастью, мне не нужно лезть в пасть чудовища. Моя цель находится несколько правее.
Я пошел по краю обрыва и углубился в дебри джунглей. Необычный лес. Стволы некоторых великанов не обхватит и десяток человек, стоят они довольно далеко друг от друга, но это вовсе не означает, что здесь можно гулять, как по парку какого-нибудь короля. Все свободное пространство занимали папоротники, местами лианы сплетались настолько плотно, что пройти дальше не было никакой возможности.
Я еще раз пожалел, что у меня нет ножа.
Наконец, отвесная скала закончилась. Я вышел к крутому спуску и начал осторожно спускаться вниз.
Солнце палило невыносимо, и я, остановившись, разорвал рубаху. Обрывками замотал голову, соорудив что-то наподобие тюрбана, кои так любят жители Сахра. Отдохнув немного, продолжил путь.
В боку кольнуло, и я со стоном сел на землю. Показалось, что в груди что-то шевельнулось, возникло чувство, что по органам прошлись острыми коготками. Длилось это не очень долго, но и этого хватило. Несмотря на жаркий день, меня зазнобило.
Я совсем забыл о твари, что отложила в меня яйцо. И угораздило же монстру напасть на меня! Я совершенно не представлял, что с этим делать. Будь я в городе, то первым же делом обратился бы к целителю, и не сомневаюсь, что извлечение паразита прошло бы достаточно быстро. Но я не там. В таких условиях не представляю, что можно сделать. Самый очевидный выход – вскрыть себя, но я умру от заражения и потери крови. Отрава? Съесть яд, чтобы тварь сдохла? Рискованно. Или я загнусь вместе с ней, или она умрет и загниет внутри. Проживу после такого я недолго.
В сердцах я ударил кулаком по камню и поднял голову к небу. Да, не о таком ученичестве я мечтал. Совсем не о таком! На какое-то мгновение в голову пришла мысль, что моя прошлая жизнь была не так уж и плоха.
Да что теперь думать о прошлом. У меня есть еще немного времени, чтобы найти выход.
Утешая себя такими мыслями, я поднялся и продолжил спуск.
Когда солнце начало клониться к горизонту, я достиг побережья. В висках стучало. Жажда сводила с ума. Я встал на колени и окунул голову в море. Не удержавшись, глотнул соленой воды и с трудом заставил себя остановиться.
Несколько глотков несмертельны. Пусть я не напился, но даже горьковатая вода принесла облегчение. С жадностью посмотрев на плещущийся возле ног океан, я поспешил уйти от соблазна и пошел вдоль кромки берега.
Чувство связи с химерой вело меня к цели. Я знал, где находится мое создание, и знал, что оно еще живо. Не забывал посматривать по сторонам, но опасности не было, и я надеялся, что так и будет продолжаться дальше. Не хочу столкнуться со зверем, когда из оружия у меня только подобранная палка.
Обогнув несколько валунов, я остановился возле скопления камней и смахнул пот со лба. Обезьяна где-то здесь, среди россыпи камней.
– Хани! – позвал я.
Из-под глыб послышался рык и шорох. Взяв поудобнее палку, я воткнул конец между камнями и навалился на рычаг. Валун качнулся, и я напрягся.
Еще немного. Палка согнулась и затрещала, но мне удалось откинуть камень. Я положил орудие на землю и начал откидывать мелкие камни в сторону. Голос химеры стал громче, и вскоре в щель я разглядел мордочку питомца. Увидев меня, Хани начала ожесточенно царапать камень.
Химера застряла в щели между валунами. Удивительно, как она выжила. Повезло ей, да и мне, если подумать, тоже. Закинь портал меня под землю, я бы долго не протянул.
Я взялся за торчащий камень, уперся ногами в соседнюю глыбу и потянул его на себя. Мышцы напряглись, а изо рта вырвался рык. Валун дрогнул и чуть отошел в сторону.
– Вылезай быстрее! – просипел я. – Долго я его не продержу.
Обезьяна, порыкивая от нетерпения, полезла в щель. Она рвалась вперед, обдирая бока о шершавый камень.
– Быстрее! – сквозь зубы произнес я, чувствуя, как дрожат руки от тяжести валуна.
Обезьяна ускорилась. Камень начал медленно опускаться на свое место.
Заверещав, Хани рванула вперед и вывалилась из темницы. Валун ухнул и занял свое место. Я откинулся на спину и перевел дух.
– Повезло тебе, – слабо улыбнулся я, – успела в последний момент.
Обезьяна уркнула и плюхнулась на задницу. Исхудавшая и ободранная, она мрачно смотрела на меня. Бока высоко вздымались от частого дыхания.
– Пить хочешь? – спросил я.
Хани уркнула и протянула лапу.
– А нет, – покачал я головой.
Обезьяна злобно шикнула и отвернулась от меня.
– Не злись, – улыбнулся я, – мы обязательно найдем родник. А сейчас идем. Нужно осмотреть остров. Похоже, что мы застряли здесь надолго, а значит, у нас много дел.
Кто-то скажет, что разговаривать с животным не совсем нормально. Мне плевать. Я не один на этом острове, и это самое главное.
Я вылез из небольшой пещерки и выпрямился, со злостью посмотрев на светило. Здесь вообще бывают дожди? Печет, как в одном из измерений Рифта! Сейчас я был бы рад даже нескольким каплям. Да что там дождю, я обрадовался бы самому маленькому облачку на небосводе!
Хани выскочила вслед за мной и с ошалелым видом посмотрела по сторонам. Понюхав воздух, она уркнула и с разбегу влетела в море. Вынырнув из воды, с ожесточением потерла лапками мордочку.
– Вылезай, – обеспокоился я. Мне не хотелось, чтобы ее сожрала морская тварь.
Хани, как обычно, плюнула на мои слова. Я хотел приказать, но не успел. Обезьяна насторожилась, нырнула в воду и выскочила из океана, держа в зубах рыбу размером в две мои ладони.
– Отлично! С голоду мы не умрем, – азартно произнес я. – Хани, неси добычу сюда!
В мыслях я уже поджаривал добычу на камнях, но обезьяна имела на этот счет свое мнение. Два укуса, и рыба исчезла в пасти химеры.
– Тьфу на тебя! – с досадой воскликнул я и достал из перевязи кусочек вяленины. – Вылезай из моря. Нужно найти питьевую воду, иначе долго мы не протянем.
Обезьяна фыркнула и выскочила на берег. Я поправил повязку на голове, и мы пошли по берегу моря в сторону джунглей.

Глава 22

Облизнул пересохшие губы, посмотрел на запястье и задумался. Покраснения нет. Значит ли это, что сок лиан можно пить? Вовсе нет. Яды – коварная штука. Но где взять воду?
– Эй, Хани, – подозвал я химеру, – пить хочешь?
Я надломил лиану, и прозрачный сок побежал на землю. Обезьяна понюхала слом и жадно впилась в растение. Я сглотнул, наблюдая за тем, как она пьет.
Хорошо ли я поступил? В тот момент мне было не до сантиментов. К тому же я подозревал, что животное почувствует, если растение отравлено. А если нет, то пусть лучше погибнет химера, а не я.
Некоторое время наблюдал за Хани. Обезьянка весело носилась по кустам, гоняла птиц и не показывала ни малейших признаков недомогания.
Жажда сводила меня с ума, и я решился утолить ее.
Прильнув губами к лиане, жадно потянул сок. Какое блаженство! Сладковатая жидкость оказалась невероятно вкусна. Я давился напитком и не мог оторваться от побега. Не знаю, сколько это продолжалось. Я остановился лишь тогда, когда понял, что больше в меня не влезет.
Сладкий нектар не только утолил жажду, но и придал сил. Жизнь стала чуточку веселее.
– Ну что, подруга, – посмотрел на спутницу, – теперь и умирать можно. Верно?
Хани оскалилась и шмыгнула по стволу дерева, скрывшись в кроне. Да уж, собеседник из нее не очень.
Напившись, я медленно побрел в сторону руин. Смерть от жажды не грозит, а значит, нужно найти укрытие. По пути попалась полянка, изрытая дикими свиньями. Я подошел поближе и присвистнул. На перекопанной земле виднелся отпечаток звериной лапы размером в три мои ладони. Тигр? Ягуар? Леопард? Я не желал встречаться с хищником, кем бы он ни был. Тем более у меня нет оружия. Да и близость разрывов могла повлиять на животное и неизвестным образом изменить его. Он сомнет меня в мгновение ока.
Как бы то ни было, я не мог стоять на месте или вернуться на скалы. Поэтому я медленно продвигался вперед и посматривал по сторонам. По ветвям деревьев ползали змеи, разноцветные попугаи мелькали в зеленой листве. Галдели птицы. В отдалении рыкнул хищник, заставив меня крепче сжать в руках палку.
Под деревьями царил полумрак. Пахло прелой листвой. Упавшие стволы источали гнилостный аромат. Я пнул одно бревно, и под отслоившейся корой зашевелились личинки насекомых.
Химера тут же прыгнула вперед и забросила червей в рот. Я скривился, наблюдая за тем, как она с аппетитом жует насекомых. С голоду она точно не пропадет.
– Идем, – позвал я, – хватит жрать. Поедим, когда найдем убежище. Скоро стемнеет, и я не хочу ночевать под открытым небом.
Мы вышли к развалинам, когда солнце уже повисло над горизонтом. Огромный шар дрожал в мареве теплого воздуха и медленно тонул в океане. Я цокнул языком и начал осмотр руин. Время поджимало. В джунглях уже зарычали звери, вышедшие на охоту.
Большую часть строений затянуло растительностью, и было невозможно узнать, что собой представляют древние развалины. Во мне проснулся исследователь, но я подавил этот порыв. Сначала безопасность, потом все остальное.
Вскоре мне улыбнулась удача. Отодвинув ветви, я увидел в груде камней лаз, в который вполне мог пролезть. Я заглянул внутрь и отшатнулся от шипящего звука.
– Хани, – подозвал я химеру, – проверь.
Мысленно передал образ змеи и желание их убийства. О! Против этого обезьяна ничуть не возражала и с азартом юркнула в отверстие.
Я хмурился, дожидаясь, пока Хани исследует закоулки. Я чувствовал ее удовольствие каждый раз, как она убивала очередную жертву. Похоже, что змей там оказалось куда больше, чем я ожидал.
Внезапно громкий рев, переходящий в мяуканье, донесся с той стороны, откуда мы пришли. Я обернулся и прищурился, вглядываясь в темноту. Похоже, что неизвестный хищник почуял мой след и идет сюда.
– Быстрее, Хани! – прорычал я.
Я мог бы залезть вслед за химерой, но если меня укусит змея, то я однозначно не выживу. Поэтому ждал до последнего.
Плюнул на осторожность, когда в сумерках мелькнуло гибкое тело. Я не смог различить, кто это был, могу сказать лишь одно – ох и здоровенная тварюга! Меж двух зол я выбрал меньшее и поспешно отступил в лаз.
Зверь недовольно зарычал, и я с облегчением выдохнул. Здесь он меня не достанет.
На ощупь пробрался в глубину завала и, найдя просторное место, прислушался. Хани возилась невдалеке, добивая змей, и я не стал ей мешать. После того как она прикончила пресмыкающихся, позвал ее и, отдав приказ охранять меня, начал готовиться ко сну.
– Проклятье! – выругался, отшвыривая дохлую змею. – Хани, я думал, ты всех съела.
Разумеется, химера не ответила. Успокоившись, очистил площадку и прилег на камни. Усталость навалилась на меня, и я уснул.
Проснулся от громкого чавканья и лучей света, попадающих в убежище сквозь щели между камнями. Разодрав глаза, уставился на довольную обезьяну. Она с удовольствием хрустела мелкими косточками, и длинная змея медленно исчезала в ее пасти.
– Приятного аппетита, – зевнул я. Потянувшись, поднялся и осмотрелся.
Ночь я провел в полуобвалившейся комнате. Судя по всему, когда-то это был большой дом. Он развалился, но комната уцелела под грудой обломков, и я рад этому. Сюда не заберутся звери, а обезьяна защитит от змей. Неплохое место. Только уборка не помешает.
В животе заурчало. Я покосился на валяющихся змей. Нет, сырьем я их есть не стану. К тому же они ядовиты. В целом опасны лишь железы, хранящие яд, так что если отрубить головы, то есть их можно. Я достал остатки стервятника и с ожесточением вгрызся в твердое мясо.
Повисла тишина, разрываемая лишь сопением химеры и хрустом ломаемой вяленины.
Насытившись, собрал змей и пошел к выходу. Пройдя два-три десятка шагов по узкому проходу, вышел наружу.
Осмотрелся. Хищника не было видно, надеюсь, он ушел и больше не вернется. В противном случае придется думать, как изловить гадину. Без оружия это будет не так-то просто сделать. Будь у меня элементная магия, все было бы куда проще. К сожалению, мой дар другого рода, и на помощь стихий рассчитывать не приходится.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я посмотрел вдаль. Неплохой вид.
Руины располагались на склоне горы, на горизонтальной террасе. Вряд ли природа поработала над таким удобным для построек местом, скорее всего, здесь не обошлось без магии. Впрочем, плевать на это, поэтому, отметив мельком необычное место, я посмотрел вдаль.
От террасы к побережью уходила широкая ложбина, скорее даже долина, поросшая лесом. В низине виднелся глубокий овраг, и я порадовался этому. Похоже, дожди здесь все же идут, и я не останусь без питья.
Песчаный берег лениво лизал океан, а чуть дальше…
Я приложил ладонь ко лбу и вгляделся.
В море виднелись пятна суши, уходящие вдаль. Песчаные островки, ведущие к высокой горе, которая курилась дымом.
– Потухший вулкан, – пробормотал я, – интересно.
Скорее всего, суша обнажилась во время отлива, и теоретически, если там не слишком глубоко, я мог бы добраться до вулкана. Возможно, за ним есть земля. Но пришлось отложить это дело и заняться насущными делами.
Посмотрев на змей в руке, положил их в тень, а сам взялся за камни.
Вскоре мне удалось создать орудия труда. Один из камней сверкал острой гранью, и с его помощью вполне можно было отрубить нетолстую ветвь. Другой осколок получился острым и длинным. Его я отложил в сторону. После этого отправился в лес. Вернулся с несколькими палками.
Примерившись, отрубил кусок с локоть и отложил деревяшки в сторону. Затем сходил за змеями и принялся за разделку тушек.
Дело спорилось. Стоило отрубить голову и потянуть, как шкурка слезала без проблем. Шкуры я складывал рядом, тушки потрошил и кидал на раскаленный камень. К вечеру будут готовы.
После того как закончил с этим, приступил к изготовлению топора и копья. Примотал камни к древку шкурками и положил сушиться возле камня. Кожа ссохнется и крепко притянет камни. Таким же образом изготовил нож, намотав на рукоять кожу. Одну шкурку распустил на полоски и оставил подсыхать, время от времени проверяя ее на готовность.
В животе заурчало, и я посмотрел на змей. Поджаренные, они были бы куда лучше, но придется обходиться тем, что имею.
Ближе к вечеру проверил полоску кожи и остался доволен. Она высохла, но еще не задубела до каменной твердости. То что нужно.
Я взял гибкую палку и изготовил лук, использовав полоску кожи в качестве тетивы. Попробовал натяжение и удовлетворенно кивнул. Годится.
Два сухих куска дерева, стрела из сушины, немного сухой травы и листвы в качестве растопки. Трут из засохшего гриба-паразита. Все, что нужно для добывания огня.
Обернув тетиву вокруг палочки, я вставил ее в углубление нижнего полена, насыпал туда измельченный трутовик, придавил стрелу другой деревяшкой и начал добывать огонь.
Деревяшка вращалась, и вскоре из-под нее повалил дым. Быстро отбросив лук в сторону, начал раздувать уголек, бережно подкладывая сухие травинки. Они обугливались, мерцали красным, и вскоре первый огонек затрепыхался на растопке.
Задержав дыхание, я положил сухие ветви.
Пламя неуверенно лизнуло подношение, затем заурчало и жадно вцепилось в древесину. Я подкладывал ветви, и костер пылал, подбрасывая в небо снопы искр.
– Получилось! – рассмеялся я. – Хани, у меня получилось!
Древний способ добычи огня, вычитанный в книгах, оказался рабочим! Теперь не придется ломать зубы о твердое мясо, к тому же пламя поможет отогнать хищников!
За хлопотами незаметно пролетел день. Перед тем как уйти в новоприобретенный дом, я притащил из лесу гнилую корягу. Ночи здесь короткие, а сухая гнилушка будет тлеть до утра. Останется лишь раздуть пламя.
Ночью опять пришел зверь. Он кружил некоторое время вокруг моего укрытия и грозно рычал. Но подойти ближе не осмелился, скорее всего, дым от костра отпугивал животное, и оно осторожничало. Поняв, что здесь ему ничего не светит, он ушел, и я уснул.
Наутро раздул огонь и отправился в джунгли за добычей. Я надеялся добыть удава, которых видел, когда шел сюда. Конечно, я бы не отказался от свиньи, но это было пределом мечтаний. Дикое животное не подпустит на расстояние удара копьем и убежит гораздо раньше, прежде чем я увижу добычу. Конечно, была еще Хани, я приказал ей наловить птиц, но жадная обезьяна могла не так воспринять мой приказ. Было бы идеально, возьми я вновь под контроль обезьяну, но того эликсира, что дал мне Жбаш, у меня не было, а без него, сколько ни пытался, не мог полностью проникнуть в сознание Хани. Так что оставалось надеяться, что она захочет накормить своего создателя.
Я фыркнул над этим предположением.
Можно изготовить лук, но стрелок из меня никакой. Да и вряд ли кривая поделка из сырого дерева и кожи сможет чем-то помочь. Нужно приготовить ловушку. Но не сейчас.
Охота не заняла много времени. Почти сразу же мне посчастливилось добыть сытого удава. Здоровенная змеюка отдыхала под деревом, и мне удалось подкрасться на расстояние удара. Укол копьем – и длинное тело извивается в предсмертных судорогах. Хорошая добыча.
Оттащив змею к жилищу, ободрал ее, раздул костер и, нанизав мясо на палочки, расположил над углями. Оставив мясо готовиться, приступил к укреплению своего дома.
Первым делом расчистил комнату. Выкинул мусор, вымел пыль, оставив лишь камни для очага. Затем походил по округе и, нарвав трав, изготовил себе постель. Спать на голых камнях – то еще удовольствие.
Затем нарезал дерн и обрадовался, увидев под слоем почвы глину. Отличная находка! Для печи самое то. Все же, несмотря на жаркие дни, ночи на острове холодны, и каждый раз приходится стучать зубами, ворочаясь с боку на бок. Хочется примитивного, но удобства.
Камнями закладывал большие отверстия, замазывал глиной, закрывал дерном. Глина высохнет на солнце до состояния камня и не даст влаге просочиться внутрь. Для того чтобы она размокла, потребуются недельные дожди. А такого даже не предвидится. Печет, как в преисподней.
С домом провозился до самого вечера, и до печи руки не дошли. Ничего, завтра наверстаю упущенное. А сейчас есть и спать. Умаялся.
Я сидел возле костра и наслаждался запеченным мясом, запивая соком лиан. Жаль, соли нет, но и без нее нежное мясо буквально таяло во рту. Огромные звезды подмигивали с небосвода, словно говоря, что все не так плохо. Нарождающийся серп луны пересекали тени летучих мышей.
Рядом взревел зверь, и я с неохотой полез внутрь хижины.
Наутро приступил к постройке печи. Ничего мудреного делать не стал, да и не до изысков сейчас, поэтому удлинил заранее выбранную щель с помощью камней, замазал погуще глиной – и готово. В качестве дверцы подобрал плоский камень и, немного обработав его, приспособил под это дело. Дымоходом послужило отверстие, идущее к верху дома. Оно оказалось широковато, к тому же одна сторона была открыта, но это и было его преимуществом. Я смог без труда залезть рукой внутрь и замазать ненужные щели. Открытую сторону заложил камнями и залепил глиной. Для того чтобы в трубу не попадал дождь, закрыл верх плоским камнем, оставив отверстие для выхода дыма.
Последним штрихом стала дверь. Ее я изготовил из палок, связанных шкурой пойманных змей. Дверь просто прислонялась к проходу и клинилась внутри обычной палкой, привязанной к двери шкурой.
Ах да, еще я сделал в доме погреб. Вынул из пола несколько камней, обмазал трещины глиной и остановился на этом. Под землей довольно холодно, и припасы не должны испортиться.
– Вот и все, Хани, – устало потянулся я, – дом готов.
Обезьяна чирикнула, соглашаясь с моими словами. Я потер грудь. С левой стороны появилась небольшая опухоль, а под ребрами я иногда чувствовал шевеление. Иногда я порывался вскрыть плоть, но не решался. Я понимал, что это верная смерть. У меня теплилась надежда, что удастся найти решение этой проблемы, и в то же время я осознавал, насколько наивно такое желание.
Тем не менее я не сидел сложа руки. Работа не давала впадать в уныние и позволяла отвлечься.
– Идем, – взял в руки копье, – осмотрим побережье.
Я решил идти вдоль оврага и не прогадал. Стоило спуститься чуть дальше, и я увидел грязь, в которой лежали свиньи. К сожалению, животные учуяли меня и с недовольным визгом скрылись в чаще. Я посмотрел на одну из троп и кивнул. Хорошее место для ловушки.
И все же, несмотря на желание полакомиться свининой, я не стал отвлекаться. Еда у меня есть, так что нужно для начала исследовать ближайшую местность. Поэтому я пошел дальше.
Через несколько сотен шагов в овраге зазвенел ручей. Чем дальше я спускался, тем полноводнее он становился. Скорей всего, его питают дождевые воды, вряд ли он бежит из подземных водоемов. По крайней мере, я думал так: сомнительно, что посередине океана, на острове, есть пресные подводные источники. Может, и ошибаюсь. Хотя какая разница? Главное, что есть пресная вода!
К оврагу подходило множество троп. В основном я видел следы свиней, но также в чаще мелькнула и пара оленей. Иногда попадались следы хищников, что держали меня в напряжении и не давали расслабиться. К счастью, на меня никто не напал.
Как я заметил, крупные плотоядные охотились ночью, а днем отдыхали в чаще леса. Так что я не особо ожидал нападения.
Ближе к морю овраг обрывался. Небольшая река, в которую превратился ручей, падала с высокого обрыва и с шумом разбивалась о гладь небольшого озерца. С другой стороны озера вода кипела в недлинном русле, разбиваясь о большие валуны, и текла по склону в море. У побережья я заметил небольшую бухту, в которую и впадала речушка.
– Высоковато, – почесал я подбородок, – локтей тридцать, не меньше.
Прыгать в озеро не стал. Несмотря на то что вода в русле была теплой и прозрачной, из-за водопада в озерце она кипела пузырьками, и я не мог разглядеть дна. Возможно, что вода выбила за тысячелетия котлован, но зачем рисковать? Будет печально, если глубина водоема по колено.
Побродив вдоль обрыва, я нашел звериную тропу и спустился вниз. Подошел к озеру и опустил руку в воду. Теплая. Давно немытое тело зазудело, и я, сбросив одежду, вошел в воду.
Озерцо оказалось довольно глубокое. Дно плавно уходило вниз, и ближе к водопаду мне пришлось плыть, так как ногами я уже не доставал дна. Проплыв его вдоль и поперек, я вернулся к одежде и начал с наслаждением смывать с себя пот и грязь, пользуясь нарванной травой вместо мочалки. Какое блаженство! Вода в озере бурлила, пузырьки воздуха приятно щекотали тело. Лежал бы целыми днями и не вылезал.
Накупавшись, выстирал одежду и натянул ее на себя. Высохнет по дороге.
До побережья спустился довольно быстро. Пошел вдоль бухточки к морю и остановился у кромки воды. Я попал к началу отлива. Из моря показались островки суши, цепочкой уходившие к курившемуся вдали вулкану. Вдоль островков густым частоколом стояли рифы. Бурное течение, которое я наблюдал на каменистой части острова, разбивалось о них и уходило вдоль стены к вулкану. Удивительное зрелище. С одной стороны кипящий океан, с другой – спокойная водная гладь.
– Когда-нибудь я доберусь до тебя, – посмотрел вдаль, – но не сегодня.
Громкий всплеск отвлек меня. Повернув голову, посмотрел влево. Хани уже плескалась на мелководье, терзая рыбину. Со вздохом направился к ней.
В бухте оказалось на удивление много рыбы. С берега я видел, как лениво плавают стайки рыбешек. Время от времени они испуганно рассыпались в стороны, спасаясь от хищника. А это что?
Лежавший невдалеке валун шевельнулся. Я схватил копье и направился в его сторону.
Вот повезло так повезло! Черепаха!
Я тут же прикончил животное и начал собираться в обратный путь.
По пути завернул в рощицу, которую не заметил, когда спускался к морю. Там я нарвал фруктов, похожих на яблоко, покрытое толстыми шипами. Сегодня я разбавлю мясное меню зеленью: в том, что фрукты съедобны, я не сомневался. Следы свиней и полусъеденные плоды прямо говорили о том, что хрюшки ими питаются, а значит, они не опасны и для меня.
Вечером наслаждался черепаховым супом. В качестве котелка послужил панцирь, воду принес в шкуре удава. Еще бы подсолить – и вообще можно было бы сказать, что жизнь удалась. Но в моем случае жаловаться грешно.
Возникла мысль выпаривать морскую воду, чтобы добыть соль. Конечно, она будет горчить, но все же лучше, чем ничего.
На десерт пошли найденные фрукты. Крепкую оболочку вскрыл ножом, понюхал плод. Пахло клубникой и персиком. Я зачерпнул деревянной ложкой содержимое и положил в рот. Вкуснятина. Розоватая сочная мякоть оказалась необычной на вкус. Отдавала бананом, персиком и клубникой. Мне понравилось.
К сожалению, насладиться ужином помешал все тот же зверь. Пришлось в спешке заканчивать прием пищи и забираться в дом. Нужно что-то решить с хищником, иначе он от меня не отстанет.
В первую очередь решил изловить свинью. Вначале хотел выкопать ловчую яму, но после нескольких попыток плюнул на это дело. Плодородный слой почвы оказался не так уж и толст, да и глины под ним было не так и много. Ниже шли камни, а ворочать валуны мне совсем не хотелось. Поэтому я решил подкараулить свиней у водопоя.
Животные чаще всего ходили пить по основной тропе и в жаркие дни валялись в грязи в овраге. Там я и сделал засидку на дереве.
Сжимая в руках копье, я слушал хрюканье неподалеку и украдкой смахивал пот со лба. Клятые хрюшки вырыли в земле что-то вкусное и не спешили идти ко мне. Я не сдавался. Упорно ждал подходящего момента, и мое терпение оказалось вознаграждено сполна.
Стадо свиней вереницей направилось к воде. Вокруг табуна носились поросята и весело повизгивали, играясь друг с другом. Я приготовился, выставив копье острием вниз.
Подо мной показался упитанный кабанчик, и я начал действовать.
Прыжок – и копье вонзается между лопаток жертвы. Свин взвизгнул и сорвался с места, распугав собратьев.
– Твою мать! – Я крепко сжал бока добычи коленями.
В конце концов меня снесло веткой со спины зверя, и я упал на спину. Поспешно вскочив, облегченно выдохнул. Кабанчик пролетел еще несколько шагов и испустил дух. Я подошел к добыче, с трудом вырвал копье и оперся на него, переводя дух.
Получилось! У меня все вышло как надо!
Разделка туши и переноска мяса заняли оставшуюся часть дня. Сегодня не получилось закоптить добычу, пришлось оставить это дело на завтра.
С первыми лучами солнца разделал мясо на куски и замочил в морской воде. После занялся постройкой шалаша. После полудня развесил мясо под навесом и развел костер, подкладывая сырые ветви в пламя.
Запахло настолько изумительно, что я даже обеспокоился, чтобы на запах не пришел хищник. Поэтому остаток вечера рубил колья и делал небольшой частокол. Закрыть удалось только небольшой участок. Получился маленький дворик.
Умаялся настолько, что отрубился, даже не поев. Подкинул сырых ветвей в пламя, чтобы копчение не останавливалось и ночью.
Все время, пока царила темнота, за изгородью бродил зверь. Несколько раз я просыпался от его рыка и тут же засыпал. Сюда он не проберется, так что опасаться нечего.
Утром оценил, что получилось. На горячем дыму кабанятина пропеклась довольно быстро, а жир не дал мясу подгореть. Я резал пахнущие дымком куски и неспешно закидывал полоски в рот. Вкуснотища!
Даже химера, до того кормившаяся птицами и грызунами, оценила мое блюдо по достоинству. Набила брюхо и легла в тенек, пофыркивая от удовольствия. Хорошо ей.
– Вот так и живем, – усмехнулся я, – великий маг Тэйрон живет на острове, бегает с копьем и ловит свиней.
От таких мыслей пропал аппетит, и я отложил недоеденный кусок в сторону. Бурча под нос, затащил мясо в дом и сложил его в небольшой погребок.
Из шкуры свиньи сделал щит. Выгнул из палок каркас, обтянул его в несколько слоев кожей, изготовил крепления для того, чтобы надевать его на предплечье. Померил и остался доволен сделанным. Поставил сушиться на солнце.
Жаркое солнце быстро сделало свое дело. Кожа ссохлась и стянула конструкцию, в итоге я стал обладателем легкого и довольно прочного щита. Отлично.
К полудню погода изменилась. Подул сильный ветер, с севера понесло белоснежные кучевые облака – предвестники будущей грозы. Ближе к вечеру на горизонте засверкало, и небо заволокло черно-синей пеленой. Зарокотал гром.
Я занес сухие дрова в дом и затопил печь. Сухие ветви весело трещали в топке, и от камней потянуло теплом. Завалившись на постель, я согрелся и, наблюдая за отблесками пламени, задремал.
Из сна вырвал раскат грома. Задрожала земля. Порыв ветра обдал влагой и сыростью. По коже побежали мурашки.
Проклятье! Забыл закрыть дверь!
По привычке подхватил копье и побежал к выходу. Задержав дыхание, остановился на пороге, прикрывшись рукой от бьющего в лицо ветра.
На черном небе беспрерывно сверкали молнии. Они кружились в небе и вонзались в море. Разрывы сияли во тьме, и разряды окутывали их искрящейся синей сеткой. Непрекращающиеся разряды раскрасили ночь в голубоватый цвет, и благодаря этому я прекрасно видел, что происходит вокруг. Оглушительный грохот больно бил по ушам. Частые тяжелые капли шлепали по иссохшей земле.
Дверь валялась неподалеку. Похоже, ее отнесло ветром.
Я подскочил к ней и тут же бросился в сторону, выставив копье. Проклятый хищник обманул меня! Зверь одним прыжком перемахнул через изгородь и приземлился возле входа в жилище.
Полосатая бестия высотой мне по грудь хлестала хвостом по бокам и прижимала уши, скалясь белоснежными клыками. Разинув пасть, тигр издал устрашающий рев и прижал уши, изготовившись к прыжку.
– Давай, – заорал я в ответ, провоцируя хищника, – прыгай!
Тигр оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Глава 23

Хищник прыгает, тянет ко мне огромные когтистые лапы. В свете молний я вижу каждый бритвенно-острый коготь. Я наношу удар. Бестия изгибается в воздухе, и я промахиваюсь. Чудом успеваю отскочить в сторону и вновь занять оборонительную позицию.
Мы медленно кружим вокруг центра дворика. Зверь прихрамывает на одну лапу, и я догадываюсь, почему он решился напасть. Тигр не может насытиться в джунглях и решил перекусить мной, подумав, что нашел легкую добычу.
Я жду нового прыжка. Только точный удар свалит эту махину. Легкие раны лишь раззадорят его.
Зверь взмывает в воздух, словно пружина. Я кричу в ответ на его рык и упираю древко в землю. Сейчас или никогда!
Хищник вновь пытается уклониться, и я давлю в себе желание уйти с линии атаки. Смещаю копье в сторону, и зверь напарывается грудью на каменный наконечник! Древко изгибается, копье входит в плоть и пронзает зверюгу насквозь.
В последний момент отпрыгиваю назад, но лапа зверя настигает меня. Меня отбрасывает в сторону и только благодаря этому не погребает под тушей. Из ран на груди хлещет кровь и, смешиваясь с водой, пропитывает одежду. Ливень приятно холодит разгоряченное тело и не дает потерять сознание. Хищник пытается наброситься, но копье упирается в землю, и он неловко валится на бок.
Это шанс!
Хватаю стволик дерева и наношу множество ударов по морде хищника. Тигр хрипит, скалится и рычит. Жизнь медленно гаснет в желтых глазах. Бью до тех пор, пока он не перестает шевелиться. Отбрасываю окровавленную дубину и поднимаю голову к небу. Из груди рвется торжествующий вопль. Я выжил! Выжил!
Дикий вопль рвется из груди, и я, не сдерживаясь кричу в темное небо. Гром грохочет в ответ.
Трясущимися руками поднимаю панцирь черепахи и жадно пью дождевую воду. Горячка боя медленно отпускает меня, и я морщусь от боли в груди. Нужно обработать раны, пока не истек кровью.
Оставив тушу зверя мокнуть под дождем, тяну дверь к входу. Закрыв плотно проем, стянул одежду и занялся раной. Печь дает немного света. В отблесках пламени кровь кажется черной.
Три уродливых шрама наискосок пересекают грудь. К счастью, не так и глубоко ранил меня хищник, но в таких условиях даже царапина может привести к смерти.
К сожалению, у меня нет лекарственных трав, иглы, ниток. Пришлось обходиться тем, что есть. Дождевой водой тщательно промыл место ранения, на случай если с когтей тигра внутрь попала земля. После этого, едва не теряя сознание от боли, взял изогнутые колючки. Их я нашел в лесу на одном из растений, ловившем и поедающем птиц. Хотел пустить на рыболовные крючки, но теперь они сослужат иную службу.
Шипя от боли, я пронзил края ран и кое-как стянул плоть в нескольких местах. Обессилев, лег на спину, и сознание покинуло меня.
К моей радости, за ночь раны подсохли и покрылись корочкой запекшейся крови. Плоть слегка припухла и покраснела, но гноя не было. Также отсутствовал жар и лихорадка. Большая удача.
Хотелось полежать, но я пересилил себя. Жалко, если пропадет мой трофей.
Стараясь не делать резких движений, аккуратно снял шкуру с тигра. Великолепный зверь. И покрывало на постель выйдет замечательное.
Ближе к полудню прибежала Хани. Я усмехнулся:
– И где тебя носит? Твой хозяин чуть не попрощался с жизнью.
Обезьяна что-то прошипела и уселась на камень, наблюдая за тем, как я очищаю шкуру от остатков мяса.
– Да, вот такая тварь напала на меня вчера, – подтвердил я, – к слову, вчера твоя помощь была бы совсем не лишней.
Химера лениво зевнула.
Три дня я не вылезал из жилища. За это время раны поджили. Кривясь от боли, извлек колючки и повел плечами в стороны, поморщившись от неприятных ощущений. Жить буду, но пару дней нужно поберечься.
Чтобы не нагружать организм, изготовил рыболовную снасть. В качестве крючков послужили колючки, вместо лески использовал сухожилия убитого зверя. Поделка получилась кривоватой, но достаточно крепкой, в чем я убедился на личном опыте.
Улов получился впечатляющий. Большие рыбины, длиной не меньше чем в локоть, с жадностью бросались на приманку. Только успевай выдергивать. Часть добычи скормил Хани, пару рыбин взял с собой.
Выпотрошив улов, налил в панцирь воды, и после того как она закипела, спустил в воду крупно порубленную рыбу, несколько луковиц, вырытых из земли, и приправил уху зеленью пряного растения, найденного невдалеке.
Уха получилась просто изумительной. Горячая, с золотистыми пятнышками жира в бульоне, пряная, насытистая. Нежное мясо таяло во рту и придавало сил. И это действительно было так.
Пища, неважно, будь то фрукты или мясо, была очень питательна. Раны заживали быстрее, усталость исчезала после нескольких часов сна, энергия так и била ключом, толкая к действию. Насыщение энергией также происходило куда быстрее, чем в Антарии. Хорошее место для практики магических искусств, будь я элементалистом.
Наконец я набрался сил и, как и думал, уже позабытая жажда знаний вновь проснулась во мне.
– Ну что, Хани, – подозвал химеру, – посмотрим руины? Может быть, удастся раскопать что-нибудь интересное?
Делать все равно было нечего. Еды и воды вдоволь, казалось бы, живи и радуйся. Чего еще желать? Все было бы так, если бы не проклятый паразит. Я чувствовал его в себе. Тварь шевелилась, и я мучился от боли при каждом движении. С таким питомцем я не решался выйти в океан и исследовать вулкан. Если скрутит в воде – утону. К тому же для такого путешествия мне требовалась лодка или плот, а их постройка – небыстрое дело. Я чувствовал, что мое время на исходе, и поэтому не приступал к сложным делам. Я все больше склонялся к мысли, что нужно провести операцию и удалить паразита. Другого выхода нет, лучше рискнуть и умереть, пытаясь спастись.
И все же немного времени есть. Понаслаждаюсь последними деньками, а потом рискну. Посмотрим, как выпадут подброшенные кости судьбы.
Я тряхнул головой, прогоняя грусть, и твердым шагом пошел к развалинам, видневшимся в джунглях.
– Проклятые лианы, – буркнул я и с яростью шлепнул по лицу, размазывая комара, – и клятые насекомые! Чтоб вам в бездну провалиться, задери вас шем!
Прогулка выдалась нелегкой. Жара, насекомые, густые заросли и хищные растения, так и норовившие оттяпать палец. Было отчего взбеситься, и поэтому я, проклиная все на свете, остановился на отдых. Глотнул воды из лианы и, пожевывая окорок, с завистью посмотрел на химеру. Она ловко носилась по ветвям и, как мне казалось, издевательски посматривала на меня, наслаждаясь мучениями хозяина.
После небольшой передышки я продолжил путь.
Упрямство дало результат. К полудню остановился у полуразвалившейся пирамиды. С хлопком раздавив очередную букашку, я мрачно посмотрел на строение.
– Какие тайны ты скрываешь? Надеюсь, ты поделишься со мной их частью.
Я обошел пирамиду по кругу. Вход завалило, и проникнуть внутрь было можно только через трещину в поросшей лишайником гранитной плите. Я отбросил мешающие лианы и посмотрел внутрь. Ничего не видно. Без огня нечего туда и соваться.
– Хани! – рявкнул я. – Проверь, что там. Химера юркнула внутрь и вскоре вернулась, неся в лапах змею.
– Ну конечно, – сплюнул я, – чего еще я ожидал.
Пришлось возвращаться и готовиться к походу.
Из растения, похожего на тростник, добыл волокна и изготовил обмотку на факелы. Поймал свинью и вытопил жир, которым пропитал факелы. Проверил оружие, забросил в огонь толстых гнилушек и, подпалив светильник, отправился в путь.
Первой на разведку отправилась химера. Выждав немного и уловив эмоции Хани, я отправился вслед за ней. Дневной свет померк, и темнота приняла меня в свои объятия.
Факел трещал, брызгал жиром, шипел и вонял. Но он давал достаточно света, чтобы я видел вокруг себя на десяток метров. Конечно, это не магический светильник, но все же лучше, чем ничего.
Сквозь трещину я попал в коридор, идущий в глубину пирамиды. Всюду валялись тушки мертвых змей. Работа Хани.
Гладкие стены, ни следа росписи или картинок. Довольно аскетично. Я предполагал, что это гробница жреца или усыпальница какого-то правителя, но, похоже, ошибся. Обычно такие места украшают. Здесь же ни намека на рисунки. Разве что в стенах видны прожилки фиолетового цвета, тянущиеся вверх.
По ощущениям, я дошел до центра пирамиды и попал в сферическую комнату, из которой не было ни единого выхода. И это все? Я разочарован. Не верю, что такое строение возвели просто так, здесь обязательно что-то должно быть.
Я пересек комнату и коснулся руками стены. Все тот же камень. Ни намека на потайную дверь. Похоже, что здесь нечего искать. Такой путь проделал впустую! Сплошное разочарование.
Я обернулся и застыл на месте. Выхода нет! Коридор, по которому я шел, исчез бесследно, а то, что я пришел именно с той стороны, очевидно. Цепочка следов в пыли ясно говорит об этом.
Я пробежал по следам и ощупал стену. Камень, сплошной камень!
Хани почувствовала волнение. Заскочила мне на плечо и низко заурчала, поглядывая по сторонам. Казалось, она тоже обескуражена произошедшим. Что делать? Как выбраться отсюда?
– Эй! – негромко крикнул я. – Здесь кто-нибудь есть? Вы слышите меня?
Я понимал, что такое вряд ли возможно. Скорее всего, я попался в ловушку для расхитителей гробниц, и как выпутаться из этой ситуации, я не знаю. Вокруг сплошной гранит, из инструментов только каменные поделки.
Фиолетовые прожилки в стенах засияли. Я почувствовал, что в комнате поднялся уровень энергии, и приготовился к худшему. Что бы ни случилось, без боя не сдамся.
Фиолетово-зеленый шар вырвался из стены и завис в воздухе. Концентрация маны увеличивалась, и цвет сферы становился все насыщеннее. На всякий случай я отошел подальше и приготовился к худшему.
Яркая вспышка ударила по глазам. Когда я проморгался, то увидел мужчину средних лет, спокойно смотревшего на меня.
Ростом чуть выше меня. Черные волнистые волосы вьются кудрями, аккуратная бородка и усы ровно подстрижены. Карие глаза смотрят уверенно и хладнокровно. Смуглая кожа и чуть крючковатый нос выдают в незнакомце южанина. Одежда кроем похожа на монашескую. Черная рубаха и черные штаны. Вместо пояса кушак зеленого цвета. На ногах сапоги алого цвета.
– Кто ты? – настороженно спросил я.
– Аластор Форвар, – вежливо представился незнакомец и насмешливо добавил: – А кто ты, мой юный друг?
– Тэйрон, – ответил я, все так же сжимая копье в руках.
– Рад знакомству, – улыбнулся мужчина и сделал несколько шагов мне навстречу. – Какой сейчас год?
– Сейчас семьсот шестьдесят пятый год эпохи Изменений, – ответил я.
– Боюсь, я не совсем понял тебя, – пристально посмотрел на меня Аластор. – Задам вопрос иначе. Удалось ли победить Римунда?
– Римунда? Ты говоришь о Драконе Востока? – изумленно воскликнул я и опустил копье. – Прошло больше полутора тысяч лет с тех пор, как предводитель каар восстал! О тех временах остались только легенды!
– Похоже, мой сон длился куда больше, чем я думал, – хмыкнул маг и задумался.
А я только сейчас обратил внимание на то, что за ним не остается следов. Пыль осталась нетронутой, а значит…
– Ты призрак, – утвердительно сказал я.
– Что? – удивился Аластор и рассмеялся. – Не совсем, мой юный друг. Впрочем, можешь считать и так, если тебе станет от этого легче.
– Ты можешь выпустить меня отсюда? – с надеждой спросил я.
– Конечно, – легко согласился маг и обошел меня по кругу, – но боюсь, ты не проживешь долго. Чудное создание рвется на волю. День-два – и развитие закончится. Тисс вылупится из кокона и прогрызет путь наружу. А это что за поделка? – посмотрел маг на Хани. – Определенно химера. Хм… Что за кривая работа? Руки бы оторвал практику, сделавшему это. Он определенно безумен.
– Как ты узнал, что во мне паразит?!
– О, это просто, – как о чем-то несущественном сказал Аластор. – Хочешь, помогу тебе с этим?
– Конечно, – поспешно согласился я и тут же добавил: – Если цена не будет слишком велика.
– Не будет, – благодушно кивнул маг. – К тому же разве можно переплатить за собственную жизнь?
– Чего ты хочешь? Как оказался здесь? Почему не встретился со мной раньше? Что это за место? Как ты можешь помочь мне, если ты призрак? – Утомленный одиночеством, я засыпал мага вопросами и с трудом смог остановиться.
– Я отвечу на все твои вопросы, – легко согласился маг, – а пока следуй за мной.
Я ухватился за возможность избавиться от паразита. Не то чтобы я доверял Аластору. Жбаш преподал хороший урок, но маг – единственная возможность исцелиться. К тому же он ничуть не походил на Трехпалого и располагал к себе. И все же я держался настороже: иногда за красивой маской скрывается настоящая мерзость. Надеюсь, я ошибаюсь насчет нового знакомого.
Часть пола ушла вниз, и я последовал за Аластором. Потолок засиял, подсвечивая дорогу, и я затушил факел.
– Что это за место? – спросил я.
– Исследовательский центр, – ответил призрак, – построен незадолго до восстания каар по приказу Риндера. Здесь я изучал природу разрывов, возможность их закрытия, ну и практиковался в химерологии. Некоторые творения, что применял Риндер на поле боя, вышли из моих рук.
– Ты знал Риндера?
– Конечно, – рассмеялся Аластор, – ведь я был его учеником.
– Каким он был? – спросил я. – Сейчас Семерых Спасителей почитают как богов.
– Правда? – ухмыльнулся маг. – Ожидаемо. Скажем так, они были не идеальны.
– Очень подробный ответ, – скривился я. – Как они получили силу?
– Украли, – буднично ответил маг, – у своих хозяев. Каар стали слишком беспечны, и несколько потомственных слуг смогли переписать техники Искусств и способы их развития. Когда вспыхнуло восстание, каар не смогли задавить его. Слишком уж люди расплодились за несколько веков с момента прихода в Тамиос. А каар были слишком ослеплены своим величием. За что и поплатились.
– Церковь говорит иное, – задумчиво протянул я.
– Неудивительно, – пожал плечами Аластор, – все желают быть потомками героев и прославленных рыцарей. Что ж, Тэйрон, мы пришли.
Коридор вывел нас в большой пустынный зал со множеством дверей. Призрак подошел к одной из них и посмотрел на меня:
– Открой, пожалуйста.
Я понимающе хмыкнул и отворил дверь.
– Лаборатория, – пояснил вошедший следом маг, – здесь теория воплощалась в практике.
Большая комната напомнила мне ту, что мы нашли под Антарией. Вдоль стен также стояли стеклянные капсулы, в которых плавали химеры. Несколько каменных столов стояли в центре комнаты. На полках виднелись инструменты, книги и фиалы с эликсирами. Над каждым из столов висел магокристалл, ярко освещающий рабочее место.
Аскетично тут. Хотя нет, скорее все на своих местах. Ничего лишнего, только то, что нужно для работы.
– Впечатляет, – произнес я.
– Да, здесь есть все что нужно, – кивнул Аластор, – и еще больше оборудования лежит вон за той дверью.
Я посмотрел в угол комнаты и увидел сливающуюся со стеной дверь. Кладовая, наверное.
– Как ты планируешь извлечь тварь? – нетерпеливо спросил я.
Возможно, я спешу, но терпеть нет сил. К тому же чего тянуть? Умру я из-за действий мага или паразита – какая, по сути, разница?
– Я не смогу этого сделать, – покачал головой Аластор, – поскольку не могу использовать инструменты в силу своей бесплотности.
– Так для чего ты притащил меня сюда? – устало произнес я. – Для того чтобы похвастаться?
– Пффф, – поморщился маг, – к счастью, я не так самовлюблен, как большинство моих коллег. Твое излечение полностью в твоих руках.
– Как это? – немного не понял я.
– Как ты создал химеру? – неожиданно спросил Аластор. – Судя по энергетическому рисунку твоей ауры и энерготела особи, твой разум планировали перенести в тело химеры. Я прав?
Я похолодел от его слов. Мог ли Жбаш планировать такое? Вполне.
– Нет, – покачал я головой, – предыдущий учитель, – я скривился от этого слова, – дал мне древнее зелье, чтобы преобразование прошло успешно. Я использовал его на обезьяне, но что-то пошло не так, и мне пришлось использовать аурогментацию, чтобы восстановить энергооболочку химеры.
– Теперь все ясно, – улыбнулся Аластор, – видимо, тебе подсунули лишь одно зелье из комплекта. Тебе чудом удалось удержать преобразующуюся ауру животного. Использовал часть собственной оболочки?
– Да.
– Интересный выход из ситуации, хотя и опасный, – признал маг, – есть куда более безопасные методы для установления связи с химерой. Но что сделано, то сделано. Как я уже и говорил, ты должен провести операцию сам. Я дам тебе зелье, которое на некоторое время позволит тебе занять тело твоего создания. Ты вырежешь паразита так, как я скажу.
– А ты, случайно, не хочешь занять мое тело? – напрягся я.
– Во имя всех слоев Рифта! – закатил глаза Аластор. – Ты как вообще представляешь это? Думаешь, выйдешь из тела – и я тут же нырну в него? Чему вас вообще учат?! Позорище! Немыслимо!
– Вообще-то, подобные практики запрещены церковью Семерых, – смутился я, – как и химерология, и ряд других дисциплин. Что касается захвата тела, то об этом даже говорить запрещено.
– Правда? – восхитился Аластор. – Вот идиоты. Неудивительно, что ты так невежествен. Но в бездну разговоры. Ты готов или нет?
– Да, – горячо ответил я, отбросив сомнения.
– Замечательно. Тогда возьми эликсир с полки… Нет-нет, другой. Да, эссенция Тиолы Алой уберет боль, чтобы ты не дергался, а Струна Нарваллы построит мост между вашими сознаниями. Раздевайся, пей и ложись на стол.
Я влил в рот сладковатую красную жидкость и следом выпил серебристую эссенцию. Поморщившись от горечи, растянулся на столе. Хани села рядом, с опаской покручивая по сторонам головой.
– Расслабься и закрой глаза, – проговорил Аластор, – не сопротивляйся.
В итоге я вырубился и через мгновение уже хлопал глазами, рассматривая лежащее на столе тело.
Так… Я поднял руки, вернее лапки, и покрутил перед собой. Я в обезьяне. Первая часть прошла успешно.
– Насмотришься еще, – отвлек голос мага, – теперь бери вон ту бутылочку и поставь на стол. Принеси ланцет, зажимы, ткань из ящика, иглу и нитки.
Я принес то, что потребовал маг, и взял в руки нож.
– Положи на место, – приказал маг.
Я недовольно посмотрел на него. Чего тянуть?
– Обработай кожу, инструменты, руки, – пояснил маг, показав пальцем, где именно нужно растереть плоть. – Возможно ты не знаешь, но перед операцией нужно обеззаразить инструменты и тело. В противном случае может начаться воспаление.
Признаюсь честно, о таком я и не слышал. Обычно операцию проводили целители, и если человек умирал, то все говорили, что на то воля Семерых. Спорить с Аластором не стал, древний маг разбирается во всем этом лучше меня.
Я намочил тряпку и растер кожу. Пахло вином. Только запах был куда ядренее, и жидкость оказалась прозрачной. Что за адская эссенция?
Следуя указаниям Аластора, разрезал кожу и мышцы между шестым и седьмым ребрами с правой стороны грудины. Затем взял обратные зажимы и раздвинул ребра в стороны, чтобы образовалась щель. Крови, к слову, оказалось совсем немного.
– Отлично, – похвалил маг, – видишь финну? Аккуратно извлеки ее, только не оборви пуповину.
Я действительно видел край капсулы, выглядывающей из-за легкого. Аккуратно засунув лапу между ребрами, я сдвинул легкое и осторожно взял пузырь.
С легким чмоканьем полупрозрачный шар покинул мое тело. За ним тянулась нить толщиной в палец, похожая на пуповину младенца. С дрожью я увидел, как паразит шевелится в коконе. Почти созрел.
– Теперь осторожно отсоедини пуповину от аорты. Не дергай, иначе истечешь кровью. Нащупай присоски и медленно, аккуратно отсоедини их от сосуда. Можешь передавить пуповину, это облегчит процесс.
Я сделал, как посоветовал маг, и тварь зашевелилась активнее. Похоже, ей не хватает питательных веществ.
С легким влажным шлепком присоска отлетела от аорты, и по спине пробежали мурашки. Я все делал на ощупь, неужели порвал сосуд?
Обошлось. Я выдохнул, только сейчас осознав, что мне не хватает воздуха.
– Отличная работа, – улыбнулся Аластор. – Теперь забрось эмбрион вон в тот сосуд. Сохраним экземпляр для будущих опытов. Хорошо. Теперь зашей рану.
Выполнив все сказанное, я сел на краешек стола и посмотрел на мага. Аластор подмигнул мне.
– Тебе, наверное, любопытно, откуда взялись тиссы?
Дождавшись моего кивка, он огладил бороду и произнес:
– Их вывели здесь. Группа молодых магов под моим руководством генномодифицировала насекомое, откладывающее личинки в грызунов, и провела селекционную работу. Времени ушло – жуть. Но результат того стоил. Риндер был в восторге от этих зверушек. Что так недоверчиво смотришь? Не веришь? Поверь, мой юный друг, для уничтожения врагов все средства хороши, и Риндер понимал это, как никто другой. Целые города каар погибали от этих милашек.
Ривангард, Олиос, Энхейм, Аллория – каар из этих поселений стали инкубаторами для паразитов. Славное было время. Хотя признаю, создавались не одни только монстры. Связующий знал толк в красоте. Парк в его дворце был самым прекрасным во всем Тамиосе. Каких диковинных созданий там только не обитало! Жаль, если все это исчезло.
Меня потянуло из разума Хани. Краткий миг темноты. Вспышка. Моргаю и смотрю на Аластора.
– С возвращением, – приветствовал меня маг, – видишь, я не обманул тебя.
– Да, – признал я, – ты сдержал свое слово. За мной долг.
– Какие могут быть долги между друзьями? – рассмеялся Аластор. – Только товарищеская помощь. И я надеюсь, ты не откажешь в моей просьбе.
Я вздохнул. Кажется, теперь начался настоящий разговор. Все, что было до этого, – всего лишь прелюдия, призванная расположить меня к магу.

Глава 24

– Чего ты хочешь? – спросил я, пытаясь пошевелить пальцами.
– Немного, – подмигнул маг. – Ты вытащишь меня с острова и найдешь новое тело, преобразовав его. Как это сделать, я покажу.
– Действительно, твоя просьба кажется не такой уж и сложной, – медленно ответил я, – но как выбраться из этого места, я не знаю.
– Что-нибудь придумаем, – беззаботно ответил Аластор, – и это еще не все. Я обучу тебя тонкостям Искусства.
– Правда? – приподнял я голову. – Ты невероятно щедр. С чего бы тебе учить меня?
– Это и в моих интересах, – признал маг, – иначе ты не сможешь воплотить в жизнь то, о чем я тебя попросил. К тому же делиться знаниями с юными практиками – священный долг каждого мага. Нас не так много, и следует поощрять рвение юных магов, идущих по пути Искусства.
– Странно слышать такое, – с иронией ответил я, – нынешние маги придерживаются совсем другого мнения, и если и берут учеников, то заковывают их кабальными договорами.
– Ну, договор мы тоже заключим, – рассмеялся Аластор, – но не волнуйся, в нем будет только то, о чем я тебя попросил. Не более. Моим рабом ты точно не станешь.
– С чего начнем обучение? – Наконец, мне удалось сесть на столе.
– Выпей Драимор Шантрико, – показал пальцем на один из флакончиков маг, – эликсир уберет боль и ускорит заживление.
Я сделал, как он сказал, и сразу почувствовал прилив сил. Посмотрел на мага. Он не ответил на вопрос.
– Начнем с самых основ, – кивнул маг, – затем будем закреплять знания на практике. Простейшие организмы, рыбы, амфибии, рептилии, теплокровные. Ты изучишь строение каждого из классов живых организмов и особенности их аурического строения. Не надо забывать о генетике, тебе придется ознакомиться со всем многообразием генов и принципами комбинации и рекомбинации. Также заучишь основные правила химерологии. Например, элементарные иерархические связи. Важно знать такие нюансы, если хочешь, чтобы создания не вырывались из-под контроля. Жаль, что на острове нет людей, в конце обучения следует отработать навыки на представителях своего вида.
Вошедший в раж щеголеватый мужчина, коего можно представить во дворе короля, но никак не в лаборатории, перешел на менторский тон, и я перебил его.
– На людях? Аластор, ты проводил опыты на людях?
Мужчина сбился и недовольно посмотрел на меня.
– А что тебя удивляет? Люди, такой же ресурс, как и другие животные. Причем работать с ними одно удовольствие. Наш организм хранит в себе частицы генов предков. По нему можно увидеть, как мы изменялись в процессе эволюции. Опытный химеролог может активировать спящие участки и получить нужное создание. Вообще, все разумные химеры создаются из людей. В войнах с каар Риндер часто пользовался этим, и люди сами шли на преобразования, желая уничтожить врага. Все во имя победы.
– Эволюция, – пробормотал я, ошарашенный его словами, – это течение запрещено пятьсот шестьдесят лет назад Кейрским собранием высших патриархов церкви Семерых. По их словам, люди возникли из света и тьмы. Первородные создания.
– И что с того, – весело рассмеялся Аластор, – плоть и дух не одно и то же. Кто знает, как по замыслу Творца развивалось тело? Возможно, что возникновение человека как высшего венца творения природы должно было идти от простого к сложному. Но кое в чем ты прав. Душа действительно существует, но что она собой представляет, так никто и не понял. Да и к чему это?
Услышь Аластора церковники – гореть ему на огне как еретику. Хотя ученику самого Риндера, возможно, просто плевать на мнение остальных, и он может делать что хочет, не считаясь с другими.
– Так ты согласен с моим предложением? – спросил маг.
Ну как тут можно отказаться? Обучаться у самого ученика Риндера – о таком я даже не мог и мечтать!
– Как долго будет длиться обучение?
– Всю жизнь, – ответил Аластор, – но обычно мои ученики постигали основы за десяток лет. Думаю, стоит ориентироваться на этот отрезок времени.
– Десять лет, – приуныл я, – слишком долго.
– Тогда найди возможность обучаться быстрее, – усмехнулся маг, – а сейчас заключим контракт и перейдем к более интересным занятиям.
Договор провели в ритуальной комнате. Я тщательно следил за каждым пунктом, но не нашел никакого подвоха. Все на первый взгляд казалось кристально честным. Аластор обязался взять меня в ученики на десять лет, я же, в свою очередь, должен был по достижении нужных навыков создать ему тело и перенести душу мага в новый сосуд. Также обговаривались нюансы о нарушении контракта, и взглянув на наказание, что прилетит в случае нарушения, мне поплохело. Впрочем, я и не думал обманывать своего нового наставника.
Возможно, мне повезло, и скованный обстоятельствами Аластор не решился требовать большего, а может быть, он и впрямь оказался честен со мной и решил действительно воспитать ученика. Во всяком случае, теперь я был даже рад, что оказался на острове. Трагические обстоятельства чудесным образом преобразовались в новую возможность, которой я воспользуюсь сполна.
Так началось мое обучение у древнего мага. И могу сказать, что проклятый Жбаш не стоил и ногтя химеролога. Боюсь, никто из ныне живущих магов не знал и половины того, что рассказывал наставник. Порой он буднично рассказывал о таких вещах, за которые практики отдали бы левую руку, ногу и глаз в придачу.
Обучение шло быстро, что вызывало удивление у наставника. Он считал меня талантом, который имеет склонность к Искусству. На самом деле все было несколько не так.
Во время медитаций я исследовал чертоги силы и обнаружил во внутреннем мире книгу. Она просто висела в воздухе перед моим средоточием энергии. В первый раз я весьма удивился, увидев ее, и обеспокоился. Но фолиант оказался полезен. Более того – незаменим.
Впоследствии я долго думал, откуда он появился, и пришел к выводу, что причиной всего послужило столкновение со статуей Риндера. Шар, влетевший мне в грудь, как раз и оказался артефактом, принявшим форму книги. Иного объяснения у меня не было.
Самым ценным свойством книги являлось то, что она запоминала все, что я изучал. Учитывая, что в чертогах время течет медленнее, чем в реальности, я мог учиться в несколько раз быстрее. Что я, собственно, и делал. Также в книге были записи, формулы и различные схемы, описывающие создание странных особей. К моему сожалению, в силу того, что я был недостаточно образован, я не мог понять их.
Также по совету Аластора я внедрил в кольцо силы одну любопытную технику. Благодаря ей я мог проецировать во внутреннем мире все, что пожелаю. Это позволяло работать над химерами вне лаборатории в свободное время. Разумеется, затем я показывал, чему научился, Аластору.
Он оказался требовательным учителем. Я бы даже сказал, жестким, педантичным и въедливым. Казалось, в нем живут два человека – веселый и открытый парень и дотошный наставник, который не спускает подопечному ни единой ошибки.
Когда я спросил его об этом, он сказал, что таким образом прививает мне дисциплину и не желает, чтобы его единственного ученика порвала химера из-за того, что он плохо обучил его.
– Итак, – прижал палец к губам Аластор, – сегодня мы скрестим два разных вида. Чаще всего проще взять два существа с необходимыми свойствами и создать одно, чем искать нужные гены и выращивать аналогичную особь. Второй подход предпочтительней, но гораздо более долог. С чего ты начнешь? Не важно, какие виды ты выберешь, главное в нашем занятии, чтобы ты понял сам процесс.
– Пожалуй, скорпиона и стрекозу, – задумался я, – и попробую создать летающую химеру. От скорпиона возьму хитиновый покров, клешни и хвост. От стрекозы крылья.
Аластор улыбнулся, но я не обратил на это никакого внимания.
– Что потребуется для создания гибрида? – спросил маг.
– Инкубатор, смесь Орса для ускорения развития, подопытные, инструменты для препарирования. Затем я заложу в особь поведенческую программу, установлю иерархические связи. И еще сделаю особь стерильной.
– Что послужит энергией Истока? На каком этапе будешь внедрять плетения в энерготело?
– Для мелкой химеры вполне хватит мой личной энергии, – ответил я, – так что Истоком стану я. Программы буду внедрять в момент формирования химеры. На этом этапе ее аура наиболее пластична.
– Хорошо, – кивнул Аластор, – теперь напиши формулу создания, возможные проблемы и способы их решения.
Пару часов корпения над бумагой, и я разложил на столе исписанные листки. Посмотрев на них, Аластор улыбнулся еще раз, но сказал лишь:
– Приступай.
Короткий импульс – и насекомые замирают на лотке. С помощью инструментов вскрываю особей. Линза Гренхельда под рукой. С ее помощью я вижу членистоногое и насекомое насквозь.
Отрезаю ненужные части, сшиваю части тел и опускаю химеру в наполненный смесью инкубатор. Вязкая, как кисель, жидкость неохотно приняла гостя.
Сверяюсь с книгой. Ага, память не подводит. Подаю энергию на ритуальный круг под инкубатором, и он вспыхивает алым цветом. От химеры начали подниматься пузырьки воздуха.
Открываю вентиль, и через тоненькую прозрачную трубку в инкубатор вспрыскивается репрессор, позволяющий предотвратить отторжение тканей.
Тяну аурогментационный щуп и с помощью него внедряю плетения в энерготело химеры. Остается ждать созревания. Формирование небольшой химеры займет не больше часа.
Я перевернул песочные часы и уселся на стул, вытянув ноги.
Уже полтора года я живу в этом месте. Долгих полтора года, каждый день из которых я посвятил учебе, вскрытию различных животных и занятиям с копьем. За это время я значительно окреп и довольно неплохо научился обращаться с холодным оружием. Аластор одобрил мои занятия физической подготовкой, но к холодному оружию отнесся с пренебрежением. Дескать, главное оружие химеролога – это его создания. Я не стал спорить, убедить его просто невозможно. Однако мир изменился с тех пор, как он в нем жил, и ходить по городам в сопровождении химер я просто не могу.
Химерология оказалась сложной, но интересной наукой. Я восхищался тем, что создавали мои предшественники в прошлые времена. Драконы, виверны, грифоны, астроликсы и прочие диковинные создания оказались именно их творениями. Я невольно хихикнул, вспомнив, что драконов считают истинными зверями, живущими со времен сотворения мира. Мне почему-то это показалось забавным.
Часть времени тратил на поиски пищи и отдых. Жил я все в той же хижине, что построил, когда попал на остров. Несмотря на все великолепие лаборатории, для житья она оказалась некомфортна. Слишком холодно. Наверное, раньше здесь было по-другому, но сейчас здесь не очень уютно. Даже в жилых комнатах.
Я спрашивал Аластора, как так получилось, что он спал все это время и не подготовил себе запасное тело. Для мага с его опытом подобная ошибка выглядит странно. Химеролог признался, что всему виной попытка обуздать энергию Рифта. Что-то они не рассчитали, и всплеск уничтожил всех, кроме него. Хуже всего то, что оказались уничтожены проводящие каналы и ритуальные конструкты. Аластор ушел в сон, и лишь мое появление вывело его из этого состояния.
– Вытаскивай химеру, – вырвал из раздумий голос Аластора.
Я запустил руку в чан и вытащил создание. Положил его на лоток, вытер руки и послал короткий импульс силы, пробуждая гибрид.
Существо вздрогнуло, неуверенно встало на лапки и заработало крыльями, стряхивая капли влаги.
– Взлетай, – приказал я.
Химера сильнее заработала крыльями и поднялась в воздух. Жужжа, словно гигантская муха, она сделала круг по комнате. Ее бросало из стороны в сторону, и временами она проваливалась вниз.
– Видишь свою ошибку? – сказал маг. – Ты не учел центр тяжести, размер скорпиона и размах крыльев. Поэтому твоя химера так плохо летает. Элементарная ошибка.
– Вижу, – с огорчением ответил я, – об этом я не подумал.
– Впредь постарайся учесть это, – рассмеялся маг, – а теперь отправь создание на переработку. Нечего ему мучиться.
Я сделал, как он и сказал. Кажется, я начинаю уподобляться учителю. Его несколько циничное отношение к живым организмам поначалу вызывало отторжение, но со временем я начал понимать его точку зрения и стал смотреть на живых, как на строительный материал.
– Я устал, – вздохнул я, – мне нужно прогуляться.
– Иди, – кивнул Аластор, – отдохни, и мы продолжим занятия.
Покинув лабораторию, я направился к побережью. Океан успокаивал меня. Я сидел на берегу и мечтал, что когда-нибудь покину остров и направлюсь к обжитым берегам. Вынужденное одиночество тяготило меня. Даже Аластор последнее время не мог развеселить. Я тянулся к людям, хотел посидеть в таверне, послушать разговоры других людей, вдохнуть терпкий аромат харчевни, пахнущий десятками блюд и едким дымком. Выпить вина, в конце концов, и посетить бордель.
Но я не пытался сбежать. Причиной этого был не только договор с Аластором, но и понимание того, насколько мне повезло. Кем я буду без знаний в обитаемом мире? Еще одним недоучкой, практикующим запретную область Искусства? Нет, я должен взять от мага все что смогу.
Интересно, почему запретили химерологию на самом деле? Я думаю, причина в том, что люди слишком боялись моих предшественников. Создание монстров, могучая собственная армия, непонятные эксперименты и жуткие создания – все это вызвало неприятие власть имущих. С другой стороны, тот же Аластор сказал, что с помощью этого Искусства можно улучшить как свое тело, так и тела других. Разумеется, все это ступень мастера, не ниже, но тем не менее слишком уж заманчиво прожить несколько жизней. Кто откажется переселить свой дух в новый сосуд?
Или я не прав и подобное практиковалось, но химерологи подменяли души или вселяли тварей другой стороны в тела? Не знаю. Мне остается строить лишь догадки. Аластор тут не поможет, он жил в то время, когда еще не было гонений на магов.
Остров, на котором я живу, защищен от энергии другой стороны пирамидой. Благодаря ей он не кишит монстрами. Он собирает энергию разрывов и использует ее для создания щита, покрывающего землю и часть моря. Благодаря этому я оказался не разорван на части в первые минуты своего появления. Повезло, чего тут говорить.
– Ладно, Хани, – с неохотой я поднялся на ноги, – идем домой.
Химера выпрыгнула из океана и побежала за мной.
Я остановился на берегу озера и скинул одежду. Я любил купаться в этом месте. Пузырящаяся вода расслабляла и придавала сил. Вдоволь нанежившись в теплой водичке, зевнул и посмотрел на небо.
Приближается дождь. Ветер гнал по небу облака, и как я знал, вслед за ними грянет буря. В этом месте очень редко шли легкие дожди, чаще всего налетал шквал, порывистый ветер ломал деревья, льющая с неба вода запросто могла сбить с ног. Поэтому я поспешил в хижину. Пережду непогоду в тепле и сухости.
По пути меня отвлек голос Хани. Мартышка надсадно кричала в лесу, вопила и звала меня. Я уловил в ее эмоциях нетерпение, азарт и чувство узнавания. Да что она там нашла?
– Хани, – крикнул я, – иди сюда!
Химера не прибежала на зов. Плюнув и помянув Семерых, я отправился на поиски.
Рассекая ветви длинным ножом, я продвигался вперед. Да, теперь я обладал хорошим оружием, не чета каменным поделкам, что я слепил когда-то. У Аластора нашлось много чего полезного, и я не стеснялся пользоваться его запасом.
– Да что ты тут нашла? – отбросил я в сторону висящего на паутине паука. – Так, что это тут…
Проливные дожди смыли часть грунта со склона, и под слоем грязи показалось нечто знакомое. Клочком травы я смахнул землю и, не веря своим глазам, произнес:
– Не может быть!
Тем не менее это было именно то, о чем я подумал. Из земли торчала металлическая рука, и я точно знал, кому она принадлежит.

Глоссарий

Тамиос —  мрачный мир, находящийся в одном из измерений материального плана. Делится на Восточное и Западное полушарие. В мире два континента (различной площади) – один на западе и один на востоке. Цивилизованно люди живут лишь на одном материке и островах – остальная суша слишком пострадала от прошлых войн и заселена полукровками, практиками, использующими запретные техники, беженцами и монстрами. Также между материками архипелаги.
Известная история мира уходит корнями на глубину в несколько тысяч лет. Данные разнятся от источника к источнику, и порой несоответствие достигает пары тысяч лет. С того времени остались лишь легенды, весьма противоречивые по своему содержанию. Однако из обрывочных данных можно сделать вывод, что в то время люди были рабами исконной расы мира, были пищей обитателей других планов.
Семь человек возглавили восстание и смогли сбросить ярмо с человечества. С тех пор их почитают и поклоняются. Четверо из них наиболее почитаемы, так как пользуются техниками, в которых развитие основывается на использовании чистой маны. Трое из них получили название Тримурти. По легендам, применяемые ими методы были довольно спорны и не слишком одобряемы остальными святыми.
По слухам, Тримурти и Четверо разошлись во мнении о том, как следует вести войну. Четверо хотели продолжать медленное истребление каар, которое могло затянуться на столетия. Но Тримурти возражали, что люди не выдержат столь долгой войны – слишком мало их осталось, они истощены десятилетиями беспрерывных сражений, и тогда они сделали по-своему. Вират, Ала и Риндер использовали энергию междумирья и вышвырнули каар на ту сторону. Но они не рассчитали последствий. Не удержав контроль за энергией, они смогли лишь смягчить удар. Барьеры, отделяющие миры, соприкоснулись, вызвав катаклизм.
Теперь на Тамиосе существуют точки, трещины, переходы и грани между планами. Также существует междумирье.
Исконные обитатели Тамиоса – каар – были изгнаны на другую сторону бытия, и она изменила их, создав исковерканные порождения мрака. Они прорываются сквозь грань и могут вселяться в мертвецов.
Мир тесно соседствует с иными реальностями, из которых в Тамиос просачиваются нежелательные гости. Чаще всего это обитатели планов Геены, Фригуса, Астрала и редкие безымянные твари междумирья. Но также могут прорваться обитатели и других планов.
Все миры насыщены энергией, которую могут собирать одаренные и преобразовывать в заклинания. Окрас энергий зависит от плана.
Звери также могут поглощать энергию. В них образуются Сердца Силы – ценные хранилища мощи Зверей.
В мире порой появляются хаотичные врата, проколы и искажения, ведущие на другие планы. Из них прорываются твари, которые сдерживают Великие Дома. Чаще всего у каждого Великого Дома есть Источник энергии, позволяющий ускорить развитие. Иногда они имеют вид портала.
Другая сторона —  неизученная область пространства. В теории она наполнена негативной энергией материального плана, а может, и всего мультиверсума.
Расы: 
Люди.
Шемы (шаллаки) – демоны.
Каар – исконная раса Тамиоса. Похожи на людей, но более стройные, с золотистыми глазами и более мелкими, чем у людей, зубами.
Тары – раса гигантов. Ныне считается вымершей наряду с каар.
Эпохи: 
Темная эпоха – время правления каар.
Эпоха Становления – время правления людей. Отсчет ведет от восстания Семерых.
Эпоха Расцвета – время Единого королевства.
Эпоха Раскола – время, когда прорвались шемы и Семеро исчезли во время войны с ними.
Эпоха Изменений – современное время. Расколотый мир.

Кольца силы 

Дух потенциальных магов закрыт барьером от мира тонких энергий; для того, чтобы одаренный смог взаимодействовать с энергией, необходимо сломать каждый из них. С каждым сломанным растет сила мага. Они имеют форму колец, по которым циркулирует энергия, собираемая из мира. Из колец маг черпает силу для ритуалов.
Всего существует девять колец, каждое из которых необходимо прорвать для того, чтобы вырваться на следующий ранг. По мере прорыва растет сила мага и степень концентрированности и чистоты энергии от внешнего кольца к внутреннему.
Внутри колец существует верхняя и нижняя точка, в которых располагаются венцы —  концентраторы силы.
Верхняя и нижняя точка соответствуют одному выбранному заклинанию в двух ипостасях – нормальной и вывернутой формы.
Верхний венец
Верхняя точка
Центр
Нижняя точка
Нижний венец
Ранжирование силы внутри колец обычно делится на нижний, средний и высший уровни.
Высший
Средний
Нижний
К кольцам привязываются Искусства. К каждому кольцу не более трех. Маг комбинирует их, развивая те грани таланта, которые ему необходимы. В результате чего может появиться новая техника за авторством самого мага.
Важно правильно выбрать первые техники, так как они основа, вокруг которой строится сила мага. Благодаря этому дворяне имеют преимущество перед магами-простолюдинами, так как в их распоряжении силы всего рода.

Инструменты, зелья 

Линза Гренхельда  – оптический прибор, напоминающий лупу на штативе. Позволяет видеть внутреннее строение исследуемых животных. Частично облегчает работу неофитам над аурой объекта.
Смесь Орса —  эликсир, в несколько раз ускоряющий развитие как эмбрионов, так и полноценных химер.
Репрессор —  сложная белковая смесь, обработанная магией. Позволяет избежать отторжения тканей при создании гибридов.

Магические звания. Сила 

Ко всем, обладающим силой, если неизвестно их звание, обращаются «господин маг».
Одаренные – потенциальные маги. Степень дара различна и проявляется после инициации в шестнадцать лет.
Неофит
Аколит
Адепт
Варлок
Младший магистр
Магистр
Старший магистр
Архимаг
Великий мастер
Сила магов определяется не только скоростью и виртуозностью работы с маной, многообразием и мощностью заклинаний, но и наличием мощного Искусства. Не менее важным является объем и скорость восполнения магического резервуара, от которого и зависит, насколько маг продвинется в своем развитии! Для прорыва через барьеры необходимо выполнить определенные условия.
Опытным путем установлены, доказаны и приняты минимальные (рекомендуемые)  значения магического резерва для каждого ранга:
Неофит – 12 (20) фаргов
Аколит – 20 фаргов
Адепт – 31 фарг
Варлок – 44 фарга
Младший магистр – 60 фаргов
Магистр – 78 фаргов
Старший магистр – 95 фаргов
Архимаг – 120 фаргов
Великий мастер – 180 фаргов
Это минимальные значения резерва для прорыва сквозь барьерные кольца с помощью специальных инструментов. Средние значения превышают указанные в полтора раза, только тогда можно раздвинуть границы своей силы самостоятельно. Максимальный объем источника неизвестен. В теории – неограничен.
Понятно, что в зависимости от резерва маги будут отличаться силой и спектром заклинаний. Но также одним из трех важнейших параметров является контроль и скорость восполнения резерва. Ну и, конечно, опыт мага.

Воинские звания 

Сипай  – рядовой Наик  – десятник
Хавильдар  – полусотник Субедар  – сотник Рисалдар  – полутысячник Дафадар  – тысячник Генерал 
Термины 
Аспект (облик)  – сверхъестественное состояние, которое отражает функцию мага.
Атрибут  – определенный способ реализации аспекта или влияния на окружающий мир.
Сома  – алкогольный напиток.
Вахана —  ездовое животное.
Вимана —  летательный аппарат.
Шемы (шаллаки)  – демоны другой стороны.
Барьер Леруша  – граница, отделяющая дух мага от мира тонких энергий.
Школы 
Школа Расколотого Духа Школа Рифта
Монстры 
Шемы (шаллаки)  – измененные каар, люто ненавидящие все живое. При прорыве с другой стороны вселяются в мертвых. Выглядят как колблющееся темное марево.
Гхаль  – оживший мертвец. Чаще всего видоизмененный.
Климат 
Выделяют четыре времени года. Лето – сезон дождей; зима – обычно мягкая, но снежная; весна и осень.
Деньги 
Рупия —  небольшая золотая монетка, приблизительно с ноготь на большом пальце. В одной рупии 16 псангов.
Псанг  – серебряная монетка. В одном псанге 32 ксента.
Ксент —  медная монетка.
Семеро Спасителей 
Их объединяло одно – ненависть к врагам человечества и желание скинуть рабские оковы. Впрочем, методы их разнились, как и степень любви к другим людям. Поэтому они разделились на две группы.
Четверо  
Считается, что они не осквернили себя запретными Искусствами и остались верны своим идеалам.
Кархиот Рыцарь  – изображается как хмурый воин с двуручным мечом, закованный в доспехи. Покровитель военного дела. Эмблема – щит и меч на синем фоне.
Энтер Весельчак  – молодой веселый парень. Покровитель ученых, купцов, игорных домов.
Сэльмина Целительница  – облачена в свободное сари зеленого света. Покровительница целителей. Также ей молятся моряки о том, чтобы она отвела от них морских тварей. Рыжеволосая девушка с веснушками. Эмблема – золотая ветвь дуба.
Тамирион Яростный  – каждая черта статуи наполнена яростью к врагам. По одежде бегают язычки пламени, а вокруг вьются элементали. Покровитель элементной магии стихий. Ему поклоняются многие, так как считается, что он может управлять погодой. Эмблема – пламя.
Тримурти  
По легендам, они прибегали даже к самым темным аспектам Искусства, до того была велика их ненависть. Это не могло не оставить отпечатка на их духе.
Многие считают их проклятыми, но все же никто не отваживается разрушить их храмы. Даже жрецы Четверых не решаются осквернять их статуи.
Вират Скульптор  – изображается в виде покрытого шрамами человека, окруженного стаями воронов. Почитается как покровитель темных искусств.
Ала Проклятая  – статуя этой святой обычно стоит в одиночестве. Она смотрит на посетителей храмов насмешливо и слегка высокомерно, подбородок слегка поднят вверх. Считается, что она достигла невероятных высот в управлении нематериальными сущностями. Покровительница всего, что связано с потусторонними практиками.
Риндер Связующий  – один из тех, кто не чурался никаких методов в достижении своих целей. Лицо его покрыто шрамами и ожогами, зеленые глаза смотрят весело и задорно. По легендам, был превосходнейшим иллюзионистом и страстным ученым, разработавшим множество магических техник. Иногда его называют Связующим Демонов. Большинство из них в настоящее время запрещены. Считается покровителем запретных областей знаний. Также, как это ни удивительно, почитаем циркачами.
У Четверых и Тримурти свои храмы. Между жрецами идет негласная борьба.

Материки 

Скленос  – западное полушарие (обитаем).
Имас  – восточное полушарие

Мироустройство. социальный строй Дворяне 

Дворянские дома, как правило, имеют длинную историю, их династическое древо уходит далеко в глубину веков, и чем старее клан, тем более сильным он является. Длительная селекция привела к тому, что у каждого клана имеется своя родословная сила. Заключая четко рассчитанные браки, за десятки и сотни лет они закрепили в своем источнике определенные навыки, которые дают им огромное преимущество. Кроме того, в их распоряженнии вся сила рода, множество правильно составленных техник, самые дорогие эликсиры и опытные наставники. Неудивительно, что они имеют преимущество перед магами – выходцами из народа.
Также Великие Дома тщательно смотрят за школами, вылавливая немногочисленные таланты и вербуя их в свои ряды.
Однако не всегда во главе стран и родов стоят самые сильные одаренные. Порой они сознательно отказываются от этого бремени, предпочитая развивать свою силу, не отвлекаясь на иные заботы. В этом случае титул главы переходит ближайшему родственнику.
Также некоторые Великие Дома и ордена нацелены именно на борьбу с враждебными силами. Они игнорируют мирские дрязги и, по слухам, входят в единую организацию.
Скленос —  на континенте две основные силы. С одной стороны – империя, с другой – королевства и республики. Граница между фракциями проходит по горной цепи, перевалы через которую укреплены. Между ними царит хрупкое перемирие.
Вокруг материка множество островов и архипелагов, на которых также есть государства.
На политической арене всего пять сильных игроков.
Антарийская империя  – милитаристическая монархия, восхваляющая свое превосходство перед другими государствами (не говоря уже о монстрах и других видах разумных).
Содружество свободных королевств (ССК) — 
количество государств, входящих в союз, постоянно колеблется, но основу его составляют полтора десятка королевств и республик. Основная деятельность – торговля. Воюют в основном с помощью наемников.
Тарвалия  – государство, занимающее архипелаг и узкую прибрежную часть материка. Знаменито морским флотом и свирепыми наемниками.
Сахр  – одно из самых закрытых государств Тамиоса. Мало интересуется сварами, проходящими вне границ государства. Его территория покрыта песками и жизнь есть лишь возле трех крупных рек. В стране обитают одни из самых могущественных магов, и власть делится между ними. По слухам, они не чураются никаких аспектов магии, отчего при упоминании этой страны жрецы скрежещут зубами. Говорят, черные пески Сахры хранят под собой множество тайн.
Корсия —  располагается на огромном острове Цейтос. Имеет странные обычаи и выводит особых зверей, которые невероятно ценятся во всем мире. Со зверями устанавливается ментальная связь, благодаря чему наездник и особь становятся единым целым в момент слияния. По слухам, бойцы Корсии могут сливаться с ними воедино, что бы это ни значило. Обычно хорошо осведомлены о многих интригах мира. Удивительная страна.
Есть и другие мелкие содружества, но они не столь влиятельны.

Химерология

Химерология —  обширный раздел алхимии, посвященный созданию, воссозданию, изменению и изучению живых существ из материалов живой и неживой природы искусственным неполовым (в большинстве случаев) путем. В химерологии действуют правила как магии и алхимии, так и генетики и биологии, отчего этот раздел серьезно отличается от основной алхимии. Помимо непосредственно создания живых существ «с нуля» химерологи нередко занимаются селекцией и разведением гибридов среди видов и химер.
Химера —  живое существо, полученное в результате созидательных действий химеролога из материалов живой природы (преимущественно образцов животных). Для удобства там, где не нужно уточнение, словом «химера» обозначают любое существо, созданное химерологом.
Химеры, гибриды и чучела  делятся по поколениям, фертильности, размерам, сложности, разумности, потенциалам и жизнеспособности.
Гибрид —  живое существо, помесь двух или более разных видов, полученных в результате непосредственного скрещивания видов.
Чучело —  живое существо, полученное в результате созидательных действий химеролога из материалов неживой и живой природы (преимущественно образцов растений, грибов и других материалов неживотного происхождения).
Жизнеспособность —  способность существа поддерживать свою жизнь без помощи химеролога. Обозначается + или —.
Иерархические связи  – связи между потенциалами существ, устанавливающие магическую иерархию между ними (хозяин – существо, существо – существо, Исток – существо и т. п.).
Инкубатор  – место, существо или устройство, предназначенное для выращивания существ.
Исток —  потенциал, из которого берется энергия для создания существа.
Поколение  – номер поколения от «нулевого» существа, в случае стерильности существ не имеет значения и не указывается. Существа с нулевого по третье поколение включительно зовутся существами первого порядка. От третьего и далее – существа второго порядка. Во втором порядке выделяют также средний порядок – существа от четвертого до девятого включительно. Обозначается: поколение – F#, порядки – 1E, ME и 2E.
Потенциал  – обычно, говоря про потенциалы, имеют в виду силы нефизического характера, проявляемые существом либо заложенные в существо без возможности их проявления/применения. Часто обо всех потенциалах (всего их пять: ноотический, эмпатический, телеэмпатический, ментальный и потенциал восприятия) говорят в общем, объединяя их в один и называя общим магическим потенциалом. Делить потенциал на составные части и говорить о них отдельно имеет смысл только в специальных исследованиях, экспериментах и при значительном преобладании какого-либо из потенциалов над остальными. В ином другом случае удобнее пользоваться их обобщением. В сумме магический потенциал отражает наличие и мощность у существа сил нефизического (магического) характера, а также крайнюю планку их развития.
Размер  – габариты существа. Обозначается S. Различают микрохимер (microS), мелких химер (miniS), нормальных химер (nS), средних химер (mS), крупных химер (hS) и сверхкрупных химер (shS).
Разумность —  наличие либо отсутствие у существа разума. Обозначается Int (наличие разума), mInt (полуразумность), nInt (отсутствие разума).
Сложность  – количество составных частей в формуле существа. Пишется в процентах либо долях.
Существо Истока  – нерукотворные, природосозданные расы, виды и существа.
Фертильность —  способность химеры, гибрида или чучела воспроизводить подобных себе существ без вмешательства химеролога (половым либо иным путем). Существа, не имеющие фертильности, зовутся стерильными. Обозначаются Fe (ферт.) и St (стерил.).
Формула  – состав существа, все виды, используемые для производства существа. Обозначается X.

Правило Истока 

Новосозданная химера обозначается как поколение ноль, или F0 .  Дальнейшие поколения нумеруются соответствующе: F1, F2, F3 – это первый порядок. Дальше третьего поколения нумеруют редко, называя все дальнейшие поколения F3+, или второй порядок, за исключением иногда т. н. среднего порядка. Это связано с правилом Истока.
Для создания химеры нужен Исток  . Исток может быть как чьей-то личной энергией (маг-химеролог или донор), так и аккумулированным источником из окружающей среды (артефакты, катализаторы, специальные энергетические установки и аккумуляторы). Чаще встречается первый вариант, и для него справедливо т. н. «правило Истока». Правило Истока связано с образованием иерархических связей (далее – ИС). Любая химера способна создавать такие связи, часто непреднамеренно. ИС между существами устанавливаются в зависимости от поколения и потенциала существ. ИС существо – существо способны создавать любые химеры.
ИС хозяин – существо устанавливается в случаях:  
1. Между Истоком и химерой F0.
2. Между Истоком/химерами второго порядка/ любым существом Истока и химерами первого порядка.
3. Между любым существом Истока и химерами среднего порядка при условии равных потенциалов либо преобладания потенциала у первого.
4. Между любым существом Истока и химерами второго порядка при условии значительного преобладания потенциала (хозяином в ИС становится существо с преобладающим потенциалом).
5. Между любыми химерами в порядке поколений (хозяином в ИС становится химера в поколении дальше от Истока).
По правилу Истока химеры первого порядка  
не имеют свободной воли. Им ее заменяет воля создателя либо хозяина, в случае изменения связей потенциалов. Размер потенциалов в этом случае не учитывается. Правило справедливо и когда Исток находится в окружающей среде, но транслируется химере через создателя, имеющего собственный потенциал – тогда создатель рассматривается как Исток. В случаях, когда создатель неодушевлен/ не имеет собственного потенциала (связь Исток – существо), правило Истока действует только для обозначения большей предрасположенности химер первого порядка к установке поведенческих программ.

Модификации химер 

Химеры и иные искусственно созданные существа   поддаются изменениям и модификациям как на стадии создания, так и на стадии развития и жизнедеятельности, причем как физическим, так и нефизическим. Наиболее распространенными модификациями являются поведенческие программы и запреты. Модификатором может выступать любое существо, способное создать с химерой ИС хозяин – химера, где модификатором является хозяин.
Поведенческая программа   – образ поведения, реакции на определенный раздражитель или явления, закладываемый модификатором в изменяемое существо. Программа дает химере образ действий, не подчиниться которым в указанных в программе условиях химера не может.
Поведенческий запрет   – подвид поведенческой программы, представляющий собой не образ действия, а запрет на исполнение действия.
Поведенческие программы могут накладываться на химеру   без желания модификатора. Снимать программы либо их переписывать может только наложивший их либо химеролог высокого уровня знаний и умений. Слом программ приносит химере дискомфорт, разрушая саму структуру духа химеры, что часто приводит к ее разрушению и смерти либо к необратимым, непредсказуемым и часто неприятным последствиям. Действие программы и вероятность ее слома зависят также от разумности химеры. Неразумные и полуразумные химеры реже сталкиваются с проблемой слома программ ввиду невозможности их осознания. Осознание же разумными химерами их программ часто приводит к явлению диссоциации химер. Явление представляет собой расхождение программ и личных желаний и убеждений химеры, что провоцирует глубокий и зачастую неразрешимый конфликт в духе химеры, часто приводящий либо к слому программ, либо к неадекватному поведению химеры, вплоть до суицида с целью прекратить конфликт. Помимо этого разумные химеры, осознавая программы, способны зачастую вычислять их словесные формулы и находить пути обхода, тем самым избегая и слома, и диссоциаций, но доступно подобное только химерам второго порядка со свободной волей.

Уровень гибридизации 

Помимо всего прочего у химер особо дальних от Истока поколений можно выделить уровень гибридизации. Отражает он количество преобладающих у химеры признаков видов, чей материал был взят для создания поколения ноль.
Химеры с высоким уровнем гибридизации  
(высокие гибриды, «грязные» линии) – химеры, утратившие признаки исходных видов путем скрещивания с представителями других видов, либо приобретшие признаки других видов, «заслонившие» признаки исходных видов.
Химеры с нормальным уровнем гибридизации  
(низкие гибриды, «полукровные» линии) – химеры, имеющие в предках иные виды, но сохранившие признаки исходных видов либо путем меньшего количества примесей, либо в результате схождения в химере-потомке признаков исходных видов либо схожих с ними.
Химеры с низким уровнем гибридизации   («чистые» линии) – химеры, не имеющие скрещивания с иными видами, кроме собственной линии химер, начатой либо от одного поколения ноль, либо от нескольких поколений с одной формулой, либо имеющие меньше трех непоследовательных скрещиваний с иными видами.
Уровень гибридизации определяется только у фертильных видов химер с целью наблюдения развития линии, продолжения или начала селекции либо в исследовательских целях.